Она обхватила себя руками. Она не хотела прятаться от него, но не могла доверять человеку, что он не отреагирует плохо на то, кем она является. История отношений её народа с его народом не была добра к элизийцам.

Конечно, Демоны были хуже, но люди ловили её народ в надежде, что те исполнят их желания, словно они всемогущие джинны. Или же они просто убивали или сажали их в тюрьму, потому что те были другими, демонстрируя остроухих «уродов» в клетках другим людям.

Что, если Мерк предаст её, когда они доберутся до следующего города? Рэйвин не хотела чувствовать такого предательства.

— Я показала тебе лицо, — тихо ответила она. — Что ещё ты от меня хочешь?

Голос Мерка стал глубоким и твердым, когда он заявил:

— Я хочу знать, кто ты.

Рэйвин похлопала по полу, пока не коснулась своей одежды, обнаружив, что она всё ещё не высохла.

— Я ложусь спать, так что, пожалуйста, не трогай мою одежду, — огрызнулась она, подхватывая сумку. — Может, я смогу нормально выспаться впервые с тех пор, как мы покинули Клоухейвен.

Рэйвин ушла к стене, максимально удалённой от Мерка. Затем она свернулась калачиком, натянув одеяло на тело так, что закрыла даже голову. Она скрестила лодыжки, надеясь стать как можно меньше.

Пожалуйста, пусть это скоро закончится.

Глава 5

Рэйвин проспала всего час, может быть два, когда ароматы апельсина и корицы насытили её чувства. Однако именно сдвинутый назад капюшон заставил её резко сесть и отбить руку Мерка.

— Что ты делаешь? — огрызнулась она, вжимаясь в стену и защитно подтягивая колени к груди.

— Просыпайся, солнце встаёт.

Она плотнее натянула капюшон на голову.

— Зачем ты трогал мой плащ?

— Я не трогал, — возразил он, фыркнув. — Я собирался коснуться твоей щеки, чтобы разбудить.

Ложь была очевидной, и доверие, которое она чувствовала в присутствии Мерка последние два дня, начало умирать.

— С-сколько ещё времени пройдёт, прежде чем мы доберёмся до следующего города? — спросила она, оставаясь сидеть на земле, пока он отходил от неё.

— Несколько дней.

— Ты говоришь это с тех пор, как мы покинули Клоухейвен.

— Это несколько дней, — процедил он. — Но один я путешествую быстрее, а твоя потребность спать всю ночь меня замедляет. Так что, Рэйвин, я говорю «несколько дней», потому что понятия не имею, сколько времени это у нас займёт.

Её плечи ссутулились, когда она прижала ноги к груди ещё крепче. Впервые за всё их совместное путешествие её сердце забилось быстрее.

Мерк вздохнул.

— Извини, я просто теряю терпение. Я хочу, чтобы это закончилось так же сильно, как и ты. Я не привык находиться рядом с одним и тем же человеком так долго. Поэтому я много путешествую, и обычно в одиночку.

Улыбка Рэйвин была слабой.

— Всё в порядке, полагаю. У всех бывают такие дни.

— Держи, — сказал Мерк, и глухой стук чего-то упавшего возле её ног заставил её вздрогнуть. — Пора идти.

Надевая ботинки, она внимательно прислушивалась к его движениям по дому. Что он от меня хочет? У неё начало появляться чувство, что он позволил ей путешествовать с ним не просто из доброты.

Затем мысль мелькнула в её голове. А что, если он просто добрый, а я волнуюсь без причины?

Мерк никогда не причинял ей вреда, не пытался коснуться её или ограбить. Он не давал повода не доверять ему, кроме своих расспросов и желания нормально увидеть её лицо.

Рэйвин смущённо потерла шею.

Это довольно подозрительно с моей стороны — всё время не снимать капюшон. Может, я смогу спрятать уши под повязку на волосах, чтобы опустить его?

Она решила довериться Мерку, но в то же время и он доверял ей. Её скрытность могла его беспокоить.

Её губы скривились набок, а уши поникли. Если бы всё было наоборот…

— Поторапливайся. Можешь терзаться сомнениями в дороге.

Рэйвин попыталась зашнуровать ботинки быстрее.

— Я и правда нас замедляю, да?

Как только она была полностью готова к пути, они наконец продолжили своё путешествие. Он вывел её наружу, и она крепко ухватилась за верёвку, следуя по его стопам.

Лес был тих, если не считать редкого чириканья птиц, но ветер был лёгким и теплее, чем в предыдущий день.

— Ты права, — в конце концов вздохнул Мерк.

— Люди часто так говорят обо мне, — ответила она игривым тоном, надеясь стереть любые сомнения, которые они оба питали друг к другу. — Тебе придётся быть более конкретным.

— Я действительно мало рассказывал о себе.

— Трудно доверять тому, кого едва знаешь.

Мы стоим друг друга.

Рэйвин промолчала, надеясь, что её терпение и отказ подначивать его дальше заставят его наконец что-то раскрыть.

Это окупилось.

— Итак, как я уже говорил, я с севера. Ривенспайр далеко отсюда, но он довольно большой. Я живу примерно в двух днях ходьбы от него — по крайней мере, для меня это два дня ходьбы. Я вырос с матерью и отцом, которые, к счастью, умерли от старости. Я не совсем уверен, где мои братья, но уверен, что они где-то рядом, или мертвы — кто знает в наши дни.

— Сколько им лет? — спросила она.

— Сейчас? Одному было бы… тридцать? Другому тридцать четыре или около того.

Улыбка, расплывшаяся на её губах, была настоящей.

— А тебе тогда сколько?

— Двадцать девять. А тебе?

— А, — Рэйвин чуть не хихикнула, когда поняла, что по человеческим меркам ей было бы почти четыреста девяносто. — Мне тридцать два.

— Есть братья или сестры?

Улыбка Рэйвин погасла, когда холодное, болезненное копьё пронзило её сердце.

— У меня есть старший сводный брат, но я не знаю, как у него дела. Я не видела его с самого раннего детства.

— Я тоже не видел свою семью с юности. Я покинул дом после смерти родителей. Полагаю, я начал путешествовать, чтобы пережить горе, тем более что мои братья ушли заниматься своими делами. Я хотел найти своё место в мире и с тех пор толком не прекращал путешествовать.

Держась за соединяющую их верёвку, она подняла руку, которая была ближе к концу, и задумчиво потерла подбородок. О чём ещё его спросить?

Вопрос, который пришёл на ум, заставил её ухмыльнуться, как чертовку.

— У тебя когда-нибудь была любовница?

Его шаг сбился, и он споткнулся.

— Какого хрена?

Она ухмыльнулась.

— Это значит «нет»?

— Конечно, была.

Её выражение лица смягчилось.

— Какими они были?

— Все они были достаточно милыми.

— Но я догадываюсь, что путешественник в тебе не мог остаться с ними?

— Можно и так сказать. Я разбил много сердец в своих странствиях.

Их день продолжился обычной болтовнёй, и Рэйвин вплетала столько правды, сколько могла, в свою ложь и увёртки. Она чувствовала себя ужасно, обманывая Мерка, но уровень доверия, необходимый для того, чтобы раскрыть, кто она и откуда, был слишком большим риском.

Он же, напротив, был на удивление разговорчив. Она многое узнала о нём, и каждая деталь дополняла его личность. Она ловила себя на том, что смягчается по отношению к нему, и неловкость прошлой ночи была смыта.

Это также помогало ей забыть о путешествии через лес, пока она слушала каждое его слово. По-видимому, его город был фермерским местом, которое кормило близлежащие шахтёрские деревни, а те, в свою очередь, давали руду городу кузнецов и плотников. Весь район работал как единое целое и регулярно торговал друг с другом — и приходил на помощь, когда это было нужно.

Очевидно, он был одним из немногих смельчаков, кто ходил в лес рубить дрова, и он сказал, что до сих пор носит рубашку лесоруба, подходящую для этого — она была довольно грубой для её кожи, когда бы её руки ни касались её. Она решила, что именно поэтому он был так уверен в себе за пределами защитных стен городов и деревень.

Когда температура начала падать, Мерк сообщил ей, что теперь им нужно быть тише, так как наступает ночь. В это время он всегда был настороже.