Ложбинка под его членом ласкала её клитор со всех сторон, а три гребня вызывали желание закричать уже сейчас.

— Почему ты продолжаешь делать это со мной? — почти проскулил он, прежде чем его правая рука поднялась, чтобы размять её ягодицу. Его ладонь была такой тёплой и мозолистой, что она заёрзала от удовольствия.

Он говорил так, будто это была её вина! Она могла бы сказать то же самое. Это он продолжал возбуждать её, когда ей действительно не следовало бы этого делать.

Вместо того чтобы бороться с этим, она попыталась обвить руками его шею, но была вынуждена убрать их, так как его иглы мешали. Прямо под его черепом было несколько коротких.

Вместо этого она обхватила ими затылок. Его твёрдая грудь массировала её груди, наконец-то уделяя им немного внимания, в то время как его плотный живот вдавливал её собственный.

Она не хотела притягивать его клыки ближе, но они сильнее прижались к ней, грозя порезать кожу.

Мерих, должно быть, воспринял это как приглашение, потому что в одну минуту он кружил языком по каждой щели её рта, а в следующую она его заглатывала.

Так глубоко. Его язык так глубоко. Она выгнулась, её колени от удивления приподнялись, как раз когда он издал самый чудесный стон.

Я сейчас кончу… Её киска сжалась и оставалась напряжённой, пока он толкался быстрее. Святая дева. О, я кончаю!

Звук, вырвавшийся из неё, был настолько чертовски непристойным, что даже сама Рэйвин удивилась. Она не знала, что делала после этого: царапала ли его, кусала ли за язык, дрыгала ли ногами. Всё, что она могла осознать, это её собственный оргазм, изливающийся из неё с горячим, влажным хлюпаньем, в то время как и его член, и язык двигались взад и вперёд без остановки.

Только когда она обмякла, Мерих убрал язык. Она тяжело дышала, когда он вытащил его и провёл им по уголку её рта, по челюсти, а затем вниз по шее.

— Этого недостаточно, — прохрипел он, сильнее прижимаясь к ней членом. — Мне нужно больше.

— Да, — прошептала Рэйвин, не совсем понимая, на что соглашается.

Как раз когда она раздвигала бёдра ещё шире и толкалась навстречу ему, надеясь, что он может попытаться погрузить этот большой, толстый член в неё, Мерих отпустил её ноги. Она пошатнулась, едва способная стоять после оргазма.

Её недовольство было недолгим, так как он развернул её. Он поднял её платье правой рукой и оттянул в сторону, прижав ладонью к стволу дерева. Его другая рука нырнула под юбку, скользнула вверх и грубо сжала её грудь.

Он использовал свою руку, прижимающую её к его торсу, чтобы приподнять её на цыпочки. Она помогла, выгнув спину, чтобы наклонить бёдра и дать ему лучший доступ, опираясь руками о грубую кору дерева.

Все её запреты растворились. Ни разу она не подумала о том, что они снаружи, делают это в лесу, недалеко от края обрыва Покрова. Она задавалась вопросом, что бы она сделала, если бы появился Демон, но сейчас она не думала, что что-то может их остановить.

Член Мериха скользнул между её ягодиц, размазывая по ним смазку, и воздух, овевающий его, вызвал чудесную дрожь, щекочущую её позвоночник.

Затем он протиснулся между её бёдер. Головка зацепилась за щель её киски, и она прикусила губы от разочарования. Я думала, он собирается вставить его в меня!

— Держи ноги вместе, — потребовал он. — Плотно и туго для меня.

Она слегка кивнула и сжала бёдра, как раз когда его щупальца обвились вокруг её бёдер сзади.

Однако в тот момент, когда он начал двигаться, Рэйвин заметила разницу: он скользил верхней частью своего ствола по ней, а не нижней. Её колени подогнулись, Мериху пришлось удерживать её, пока его гребни гладили её клитор снова и снова.

Они были губчатыми, поэтому не причиняли боли, а вместо этого щелкали по чувствительному бугорку. Она заёрзала; она ничего не могла с собой поделать. Рэйвин опустила левую руку, чтобы вонзить ногти себе в живот, желая защитить киску, когда ощущения становились слишком интенсивными.

Её губы приоткрылись, когда она издавала крик за криком. Её уши отклонились назад, а в носу защипало, когда её окутал дикий туман. Она даже начала тереться в противоположном ему направлении, ускоряя темп.

Она полностью прислонилась к дереву, когда обмякла.

— Я сказал, держи ноги туго сжатыми! — прорычал он, его голос стал выше, прямо перед тем, как его тонкий хвост обвился вокруг её ног, чтобы он мог сам заставить их сомкнуться.

Его бёдра набрали скорость, сильнее ударяясь о её бёдра, в том, что казалось гневом на её непослушание. Его рука обхватила её грудь, слишком большая и с трудом справляющаяся с игрой с ней, грубо разминая её.

Его член ощущается так хорошо. Член не должен ощущаться так хорошо, просто потираясь о мой клитор. Она продолжала пытаться качаться на нём, всё сильнее и сильнее выгибая спину. Как бы он ощущался внутри меня?

Чем больше она наклоняла бёдра, тем больше головка вдавливалась в её вход всякий раз, когда он отстранялся, только чтобы толкнуться вперёд.

Внутрь, — подумала она. Она хотела бы, чтобы её голос работал, но она могла лишь тяжело дышать. Пожалуйста, войди внутрь. Если бы она могла просто выровнять их, возможно, она смогла бы заставить головку протолкнуться глубже в её вход, где она могла бы откинуть бёдра назад и насадиться на него. Мне нужно это внутри меня.

Ей было всё равно, если это будет больно, если это перерастянет её, разрушит её. Её нутро чувствовало себя пустым; ему нужно было что-то, что угодно.

— Твоя пизда такая мокрая, что моя смазка кажется более скользкой, чем обычно.

Он схватил её за волосы рукой, державшей край её платья, и оттянул их в сторону. Пряди потянули её скальп с восхитительной болью.

Затем он скользнул клыками по её затылку, раздвинул челюсти и греховно прохрипел:

— Давай я дам ей кое что пососать.

Два верхних цепких щупальца, которые сейчас обвивали её ягодицы, скользнули между них. Их маленькие кончики пощекотали её вход, прежде чем они оба одновременно протолкнулись внутрь неё.

— Тебе было нормально с моими пальцами, так как насчёт этого?

Рэйвин поперхнулась, всё её тело свело судорогой. Её колени подогнулись внутрь, рука, царапавшая живот, взметнулась вверх и назад, когда она попыталась схватиться за короткий мех на его груди, впиваясь в него когтями.

Конечности были конусообразными, кончики тонкими, а основания достаточно толстыми, чтобы растянуть её. Они извивались внутри неё, раз за разом нажимая на переднюю часть её канала, словно отчаянно искали, за что бы уцепиться. То, за что они продолжали цепляться, что продолжали атаковать, о что продолжали крутиться и тереться, было её точкой G.

Через несколько секунд после того, как они оказались внутри неё, Рэйвин издала леденящий душу крик. Она доила их, её канал дрожал, когда она кончала. От клитора до внутренних стенок она находилась в полнейшем блаженстве.

Сквозь её оргазм эхом раздался его грубый голос, и она поняла, что он что-то сказал. Рэйвин вздрогнула, хотя и не смогла разобрать что, слишком занятая тем, что ощущала, как каждое нервное окончание в её теле оживает одновременно.

Что-то о том, что она вкусно пахнет, может быть, даже о желании попробовать это на вкус?

Не останавливайся. Рэйвин извивалась, выкручивалась и поворачивалась. В какой-то момент она поняла, что её ноги оторвались от земли, так как её колени на мгновение приподнялись. Он просто держал её, её смазка стекала по её ногам, щекоча её до самых лодыжек.

Что-то на его члене раздвигало её бёдра, похожее на кольцо уплотнение, но его хвост удерживал их вместе. Оно казалось слишком большим, чтобы нормально пройти, но она едва это осознала.

Затем, как раз когда она думала, что распадётся на части, а её непрекращающийся оргазм начал иссякать, словно у неё больше ничего не осталось, Мерих рванулся вперёд и замер.

Его щупальца надавили вниз, в то время как те, что были вокруг её ног, сжались на ней. Затем весь его член набух, начав пульсировать и биться. Хвост и руки Мериха сжались на ней, пока он дрожал всем телом.