Красновато-розовый цвет вспыхнул снова, на этот раз более глубокого оттенка.

— Это не одно и то же, и ты это знаешь. Я совершал поступки, о которых знал, что они неправильные, лишь бы сбежать с Земли. Ложь, которую я говорил, способы, которыми я причинял вред, люди, которых я предавал.

— Они увидят, что ты больше не хочешь этого делать. Когда ты входишь в город, ты перерождаешься, и твои прошлые проступки прощаются.

Обычно они прогоняли только тех, кто был опасен, кому нельзя было доверять. Более двух третей их народа погибло, когда пришли Демоны, и они боялись вымирания.

Она понимала, почему они с опаской относились к Велдиру. Она тоже.

Хотя Позолоченная Дева мало чем могла помочь ему сейчас, так как она все еще восстанавливалась, что, если он почувствует себя брошенным? Что, если он ополчится на Элизийцев и свою мать, Позолоченную Деву, не зная, что однажды она придет ему на помощь?

Но я знаю, что Мерих никогда не предаст нас ради Велдира.

— Видите? — вмешался Юлэр. — Он нам не доверяет, так как же мы можем доверять ему?

Рэйвин даже не перевела разговор, а Юлэр просто делал предположение, потому что это было ему выгодно. Временами он был ужасным лицемером.

— Если ему не разрешат войти в город, тогда я должна уйти с ним, — сообщила им Рэйвин, надеясь, что ее запасной план может сработать. — По нашим собственным причинам мы связаны. Я не могу разорвать эту связь, даже если бы захотела.

— Мерикато говорит, что дело в пламени, которое он держит между рогами. Я видел, как он его съел. Впрочем, я не уверен, что он не принудил ее отдать его. Она была заперта под его телом, пока его шипы удерживали нас на расстоянии.

Рэйвин догадывалась, что это будет выглядеть подозрительно для людей, не понимающих их отношений.

— Глупости, — заявил Зерик, пожилой член совета, своим глубоким голосом. — Она все равно сделала свой выбор, зная, что есть шанс, что она будет вынуждена уйти с ним.

— Безопасность города в приоритете, — заявил Юлэр от имени Мерикато, возможно, придав этому больше резкости, чем следовало. — Ваша жизнь не имеет значения по сравнению с тысячами, даже если вы ценный член совета.

Он перебил Клета, чтобы вложить в это больше эмоций, тогда как они, скорее всего, говорили бы нейтрально.

— Меня не принуждали, — огрызнулась Рэйвин, и жар ярости покалывал ей шею. — Я разрешаю вам использовать на мне заклинание, чтобы доказать это.

— Нам нужна не ваша правда. А его, — возразил Юлэр.

Рэйвин повернулась к Мериху.

— Не думаю, что у тебя есть выбор.

Это был не первый раз, когда из него вырывалось рычание, но он закончил его обреченным выдохом.

— Хорошо, — затем он холодно усмехнулся. — Я говорил тебе на Земле, что твой народ не такой всепрощающий, каким ты его описывала.

— Это только из-за твоей связи с Велдиром, — ответила она, поморщившись, прежде чем повернуться к столу членов совета прямо перед ними. — Он согласен.

Поскольку Мерикато был начальником службы безопасности, он поменялся местами с одним из членов, сидящим рядом с Юлэром, чтобы иметь возможность прочесть мысли Мериха вместе с ним. Задавались вопросы, чтобы вызвать воспоминания, которые Юлэр озвучивал вслух, только если они имели значение.

В отличие от заклинания правды, это требовало использования камня маны из-за своей сложности. Оно засветилось красным, прежде чем сформировался шар энергии, и она могла видеть тени их рук на нем.

Он подробно описал неприязнь Мериха к Велдиру, отсутствие у него связи с ним, его матерью и его братьями-Сумеречными Странниками. Они подробно остановились на некоторых из его ужасающих действий по отношению к людям, на том, как он выманивал их из городов, чтобы убить и съесть, как он охотился на Анзули, чтобы увеличить свои магические способности, и какие заклинания он знал — ничто из этого не противоречило их предыдущему заклинанию правды.

Они упомянули о том, как он убил собственного брата — хотя они с облегчением узнали, что у него есть слабость, если им когда-нибудь понадобится ее использовать. Ее народ был неагрессивным, если только речь не шла о защите от Демонов, поэтому она не считала, что то, что другие члены совета узнали об этом, было поводом для тревоги.

— Он серийный убийца! Вырывал сердца и головы людей просто для развития собственного интеллекта. — Затем Юлэр спросил: — Ты знаешь, что он планировал съесть тебя?

— Да, — быстро ответила Рэйвин. — Я уже догадалась из того, что он рассказывал мне о своем прошлом, каково было его первоначальное намерение. Я уже знала, что он причинял людям вред, чтобы повысить свою человечность. Он никогда не скрывал этого от меня.

— А как насчет того факта, что он подговорил четверых людей приставать к вам в человеческом городе, чтобы втереться в доверие?

— Ч-что? — прохрипела она, обхватив запястье, когда обе ее руки метнулись к груди.

— Вы ведь не знали, не так ли? — сказал Юлэр с ноткой веселья в голосе. — Он заплатил четверым людям, чтобы они сделали вид, будто грабят вас.

Она знала, о ком они говорят. Она помнила, как испугалась, когда они схватили ее, как загнали в угол на улице. Она даже помнила, что от женщины пахло горелой едой и прелым сеном.

Не могу поверить, что он так со мной поступил.

Было ли это одной из причин, по которой Мериху было некомфортно делиться своими мыслями, своим разумом, своими воспоминаниями?

— Он преследовал вас целую неделю после того, как по запаху понял, что вы другая. Он смог почувствовать вашу магию, но знал, что если приблизится к вам внезапно, вы насторожитесь. Он обманом заставил вас поверить ему, чтобы вы ушли с ним, и все это для того, чтобы выяснить, кто вы такая и как найти еще таких, как вы, с намерением съесть вас ради вашей магии, чтобы усилить свою собственную.

Часть ее хотела отшатнуться от него, в то время как другая пригвоздила ее ноги к его боку.

Она опустила голову и покрутила запястье, чтобы успокоиться.

— Э-это может быть правдой…

— Так и есть, — сурово сказал Юлэр.

— Это ничего не меняет, — ответила она. — Он делал то, что считал нужным, чтобы сбежать с Земли, и ни разу за то время, что мы путешествовали вместе, он не причинил мне вреда. Что бы он ни делал, какими бы ни были его намерения в отношении меня в начале, они изменились, — чем больше она говорила, тем больше расцветала ее уверенность. — Он защищал меня, заботился обо мне, был добр ко мне. Было так много вещей, которые ему не нужно было делать для меня, но он делал их из чистого желания и бескорыстия, чтобы мне было комфортно, чтобы сделать меня счастливой. Своими действиями и словами он проявил ко мне больше доброты, чем многие люди, которых я там встречала. Как я могла не простить его после всего, через что мы прошли вместе?

— Что ты сказала? Что происходит? — спросил Мерих, но по вспыхнувшему оранжевому она догадалась, что он уже знает.

Поскольку Юлэр больше не донимал ее, позволив ее ответу стать окончательной позицией по этому вопросу, она объяснила Мериху, о чем шла речь.

— Рэйвин, я…

Она одарила его мягкой улыбкой.

— Все в порядке, Мерих. Я понимаю, и это больше не имеет значения, — она была удивлена крошечному скулежу, вырвавшемуся из его легких. — Мы можем поговорить об этом позже, если хочешь, но это в прошлом. Мы можем просто смотреть в будущее, хорошо?

В ответ он издал резкое хрюканье, в то время как Юлэр и Мерикато продолжали поиск.

Она ненавидела мысль о том, что они увидят или узнают о тех интимных моментах, что случились гораздо позже. Мерикато несколько раз кашлянул, возможно, от неловкости, но ни один из них не озвучил свои мысли.

Большая часть того, что они узнали, хотя и была жестокой и кровавой, успокоила их опасения. До тех пор, пока они не обнаружили его связь с Джабезом — не из прошлого, а то, что произошло совсем недавно.

Это было то, о чем Рэйвин тоже не знала.

Когда Мерих ткнулся концом морды в ее руку, вероятно, обеспокоенный выражением ее лица, она не смогла удержаться и не отдернуть ее.