Наоли не помнила, как добежала до нужного ей портала. Выйдя из него, она встретилась с лихорадочным блеском глаз матери и отца.

— Наоли! — Бросилась Вириди к дочери. — Девочка моя, где ты была? Мы с отцом не спали всю ночь. В сыскной отдел уже заявили о твоей пропаже.

Вириди засыпала дочь вопросами, параллельно осматривая ее в поиске ран.

— Мам… Мне срочно нужен целитель Ильзинский.

Вириди покачнулась, но Аронд успел прижать ее к себе.

— Вириди, немедленно успокойся!

— Мам… пап… не беспокойтесь, целитель нужен не мне, а Демиру.

Аронд мгновенно нахмурился.

— Я потом вам все объясню, — промолвила Наоли и шагнула через портал в целительское крыло академии.

Аронд и Вириди переглянулись. Не удовлетворенные ответом дочери, они последовали за ней. Выйдя из портала, они застали ее уже разговаривающей с Карием.

— Я точно не знаю, что с ним, но он не может ступить на ногу. Прошу вас, не могли бы вы побыстрей собрать свой саквояж?

— Леди Наоли, в целительском деле спешить не стоит.

— Наоли, я никуда тебя не отпущу, пока ты мне не объяснишь, где ты была всю ночь и кто такой Демир.

Щеки девушки вспыхнули, она спрятала руки за спину, отводя взгляд в сторону.

— Я не знаю, как объяснить. Давайте мы лучше проследуем в мой дом, и пока Карий Ильзинский будет осматривать Демира, я постараюсь пересказать, что со мной произошло.

После таких слов у Вириди отлегло от сердца, и они вместе с Арондом последовали за дочерью.

Аронд и Вириди напряженно переглянулись, увидев, как Наоли проследовала к воротам двухэтажного особняка и по-свойски открыла калитку. А после того, как она в нетерпении, подхватив подол платья, побежала по дорожке, выложенной из каменной плитки, и остановилась на парадном крыльце, для них стала проясняться картина, где ночевала их дочь.

Она, не дожидаясь родителей, открыла дверь и перебежала гостевой холл, горной ланью влетела на второй этаж и, замерев на секунду перед дверью покоев, решительно толкнула ее.

Увидев бескровное лицо мужа Наоли подлетела к нему.

— Ты как⁈ — только и успела вымолвить она, как в комнату вошли родители и Карий.

Наоли увидела, как с их приходом напрягся Демир. Схватив ее прохладные дрожащие пальцы, он сжал их и попытался встать, но его лицо вмиг скривилось от боли. В этот момент кольца на их пальцах соприкоснулись и вспыхнули золотым сиянием.

В комнате ненадолго повисла тишина. Взгляды всех собравшихся были устремлены на сцепленные пальцы молодоженов, вокруг которых сиял дивный свет брачной вязи, которая проявляется при заключении союза сиятельных лордов. Обычно, вспыхнув на безымянном пальце, она перемещается на какой-либо другой участок тела в виде метки магического источника хранителя рода.

Увидев одинаковый рисунок брачной вязи, Аронд уже все понял. Осталось выяснить, при каких обстоятельствах их дочь и этот мужчина получили благословение Богини Ириды.

— Наоли… Сходите с матерью… посмотрите цветник, пока Карий Ильзинский осматривает твоего мужа.

Вириди в недоумении заморгала. Она строго посмотрела на мужчину, затем, нахмурив брови, перевела взгляд на дочь.

Демир с неохотой отпустил руку Наоли. Он проводил ее грустным влюбленным взглядом, а когда за ней закрылась дверь, замер с бушующим отчаяньем в груди, словно уже никогда ее не увидит. Он был так поглощен уходом жены, что не сразу отреагировал на вопрос Аронда.

— А теперь я бы хотел узнать о вас все. И при каких обстоятельствах вы стали мужем моей дочери?

Оторвавшись от созерцания двери, Демир перевел свой взор на высокого широкоплечего мужчину, задавшего ему вопрос.

— Простите, что не смог приветствовать вас стоя: старая рана разболелась. — Посмотрев на ногу, Демир продолжил с нотками грусти в голосе: — Я виконт Демир Вяземский. Вчера я случайно встретился с Наоли на аллее возле дома, в котором мы сейчас находимся… — Пересказав вчерашние события, Демир замолк ненадолго. — В моем стремлении помочь девушке не было злого умысла, и, если бы я знал, что у Наоли статус графини, никогда бы не пошел на эту авантюру.

Аронд, хмыкнув, прищурился.

— Неужели отказались бы от нее?

Демир закрыл ненадолго глаза, а, открыв их, с уверенностью посмотрел на Аронда.

— Нет. Не отказался бы…

Аронд увидел, как после произнесенных слов виконт сжал покрывало до белизны костяшек.

— Ясно. А теперь я бы хотел узнать о том, как давно вы знакомы с Наоли.

Уголки губ Демира чуть вздернулись в кривой грустной улыбке.

— Пятнадцать лет назад я впервые встретился с синевой ее глаз и с тех пор не мог их забыть. Искал сначала в портовом городке Дирже, а когда уже решил, что за это время она, скорей всего, вышла замуж, Наоли неожиданно уткнулась мне в грудь — и вновь вся в слезах. Это было как наваждение… Обещаю, что не переступлю порог дозволенного. Мне достаточно лишь видеть ее иногда.

Плечи Аронда дернулись от рвущегося смешка: «Ну-ну, посмотрим, надолго ли вас обоих хватит».

— Что ж, добро пожаловать в семью Ир Куранских.

Брови Демира сначала сошлись вместе, затем взлетели в удивлении.

— Вы не против?

— Разве я могу противиться воле Богини Ириды и ее подарку вам? Пойду найду дочь и пришлю артефакторов, чтобы установили вам арку переноса в наш замок. Как поправитесь, жду вас вместе с ней на праздничный семейный ужин в честь заключения вашего союза.

— Думаю, сегодняшний день виконту Вяземскому лучше полежать в постели, чтобы затянулась трещина в кости, а завтра уже можно будет вставать. Скажу вам, мне не доводилось видеть таких увечий… А какое прекрасное сращивание костей и их заживление. Но вы слишком рано перенапрягли ногу, вот и получили смещение скола.

Все то время, пока ректор академии и пациент вели разговор, Карий молча выполнял свои обязанности и восхищался работой своего коллеги.

— Завтра я к вам еще загляну, закреплю, так сказать, результат лечения.

— Спасибо, — вздохнув, произнес Демир.

Вытерев испарину на лбу, он откинулся на подушку. Боль отступила, можно было вздохнуть свободней, отдохнуть и подумать о своей дальнейшей жизни. Чего угодно ожидал Демир, но только не смеющихся искорок в черных глазах лорда Ир Куранского, уходившего из спальни.

Как там Наоли? Как там его синеокое счастье? Ее не было всего лишь несколько минут, а он уже успел соскучиться.

Наоли нервно мерила шагами дощатый пол террасы.

— Мам, я так хотела купить этот дом, что совершенно не задумывалась о последствиях. Мы оба не ожидали, что на наших руках проступит брачная вязь. Не представляю, как теперь смотреть в глаза Демиру? Если бы не мое желание, он бы со временем смог жениться на другой девушке.

— Думаю, что не смог бы, — вмешался в разговор Аронд.

Наоли и Вириди вскинули в удивлении брови.

— Не удивляйтесь так. Любовь Демира к тебе прошла проверку испытанием временем.

«После той истории с Кираном Наоли все эти пятнадцать лет в сторону мужчин даже не смотрела. Права была Богиня Ирида, окольцевав их. Демир сможет своей любовью разжечь искру пламени в холодном сердце дочери. Хотя почему холодном? Вон уже как переживает за него. Пора подтолкнуть их друг к другу», — размышлял Аронд.

— Наоли, не смотри на меня так удивленно. Первый раз Демир встретился с тобой на пирсе пятнадцать лет назад. Ты оплакивала на его груди отплытие Кирана. Прошли года. Ты, видно, об этом инциденте забыла, а вот виконт — нет. Думаю, обо всем ты сама у него расспросишь. Сейчас, если позволишь, мы с матерью осмотрим ваш дом и посмотрим, что требуется для его ремонта. А завтра ждем вас вместе на семейном ужине. Познакомим твоего мужа с семьей.

Аронд подмигнул дочери, подхватил Вириди под руку и повел ее осматривать первый этаж, но, увидев Кария, передумал.

— Наоли, пожалуй, ремонтом вашего дома мы займемся потом. Ждем вас завтра.

После ухода родителей в доме наступила тишина. Наоли поднялась по ступенькам лестницы, в нерешительности замерла у дверей покоев, постучав, толкнула дверь и сразу встретилась с синевой глаз мужа.