Откинувшись на спинку кресла, в ожидании родителей адепта Ир Стоуткена, Аронд посмотрел в окно. От воспоминаний о событиях, произошедших год назад, его широкие губы расползлись в улыбке. Встреча с лордом Орсином Ир Стоуткеном оказалась совершенно случайной…

Аронд прибыл по делам к ректору столичной академии Ривск. Наука и магия всегда сближают. Поэтому два ректора соседствующих академий не испытывали друг к другу неприязни, а наоборот, охотно обменивались новыми открытиями и делились недостающими ингредиентами и материалами для лабораторных работ. Вот и в этот раз Аронд принес для Норгиба недостающую деталь для артефакта сна, но занялись они совершенно другим. Сидя в кабинете ректора, они взволнованно обсуждали артефакт мгновенного перемещения и возможные сбои и накладки при его активации.

Дверь кабинета неожиданно открылась, и секретарь доложила, что прибыла чета Ир Стоуткенов. Норгиб тяжко вздохнул, и на его лицо сразу наползла хмурая тень.

— Пригласи, и сын их пусть тоже войдет.

Первой в кабинет вошла леди. С гордо поднятой головой она осмотрела их слегка высокомерным взглядом. Милая шляпка с тонкой вуалью закрывала верхнюю часть ее миловидного личика, но открывала взорам ее сжатые тонкие розовые губы. Следом вошел глава семейства. Поправив фалды черного фрака и кивнув в знак приветствия, он дождался, когда в кабинет войдет их сын, и после этого сразу закрыл дверь.

Норгиб подождал, когда чета рассядется на диване и кресле, после чего, не став ходить вокруг да около, сразу перешел к делу.

— Лорд Орсин и леди Алба, хочу сообщить вам, что все преподаватели академии вынесли единодушное решение. Адепт Рэнир Стоуткен за год обучения не усвоил знания ни по одному предмету. Мало того, он даже не пытался их освоить, а сладко спал практически на всех уроках. Отсюда неудовлетворительные оценки по всем предметам за год. Предлагаю вам посадить вашего сына на домашнее обучение.

— Я ведь тебе говорила, что сына нужно обучать дома, а эти академии не смогут дать ему достаточных знаний! — воскликнула леди Алба. Она посмотрела недовольно на мужа, после чего бросила умиленный, влюбленный взгляд на сына.

Здоровый, розовощекий мальчишка лет десяти и килограммов под восемьдесят, зевая во весь рот, безучастно поглядывал в окно. Ему было совершенно наплевать на то, кого сейчас обсуждали его родители и ректор.

Аронд удивился, как у такого флегматика смогла пробудиться магия, да еще в таком раннем возрасте. Он даже засомневался, но любопытство взяло верх, и, нарушая все правила этикета, он бесцеремонно влез в разговор.

— Адепт владеет магией?

Норгиб перевел взгляд на мальчика и, видя, что тот вновь витал в облаках, вздохнул.

— Господа, — ректор обратился к чете Стоуткен. — Прошу меня извинить, и разрешите представить вам лорда Аронда Ир Куранского, ректора магической академии имени Рахта.

Лорд Стоуткен кивнул в почтении, а леди Алба, скривив свой аккуратный носик, отвернулась, давая Аронду понять, что она слышала об его академии, и он ей неприятен.

Ректор продолжил.

— У адепта Рэнира магия земли пробудилась в восемь лет. Полгода он находился на домашнем обучении, но преподаватели не смогли донести до него знания ни по одному предмету. Год назад он поступил в нашу академию, но, к сожалению, результат оказался таким же.

Леди Алба встала, с гордо поднятой головой пересекла кабинет и, остановившись у дверей, вынесла свой вердикт:

— Мы забираем нашего мальчика домой! Все преподаватели оказались с низким уровнем знаний, поэтому они и не смогли донести их до нашего сына.

Встав с кресла, лорд Стоуткен хмуро посмотрел на жену.

— Ступай, подожди нас в карете. — Бросив взгляд на сына, который тоже встал и, едва передвигая своими толстыми ногами, собрался уходить, добавил: — А ты не торопись. Я еще не высказал своего решения по поводу твоего обучения.

Хмыкнув недовольно, леди Стоуткен вышла из кабинета. Ее сын поплелся к дивану; сев на него, он положил руку на подлокотник, опустил на нее голову и сразу закрыл глаза.

Норгиб был непреклонен.

— Как бы мне не хотелось этого, но я еще раз повторю, что не вижу смысла в дальнейшем обучении вашего сына в стенах нашей академии.

В кабинете на некоторое время повисла тишина, и ее нарушало лишь сладкое сопение адепта Рэнера. Посмотрев на сына, Орсин закатил глаза от отчаянья, но потом, будто вспомнив что-то, с интересом посмотрел на Аронда.

— Вы ведь тоже ректор академии?

Аронд с непониманием смотрел на лорда, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Да, ректор.

— Тогда я хочу, чтобы мой сын обучался в вашей академии, как ее там… имени Рахта, кажется.

Ведьмак на некоторое время замолчал, обдумывая заявление Стоуткена. Он решил, что тот не совсем понимал, в какую академию хотел пристроить своего непутевого сына.

— Извините, лорд Орсин, но вы, наверное, не в курсе, что в моей академии учатся дети низшего сословия. Они маги-полукровки. Сразу внесу ясность: это дети, рожденные от соучастников неразборчивых связей или любовников, если так вам будет понятней, и один из их родителей не является носителем магии.

Лорд Стоуткен встал, нервно заходил по кабинету, скорее всего, взвешивая все за и против, и, остановившись произнес:

— В вашей академии дети обучаются магии, так что вы не можете отказать моему сыну получать знания по ее освоению и изучению.

Аронд чуть не крякнул. Наверное, отец был на грани истерики из-за собственного сына, а его флегматичное состояние лишь раздражало лорда и вводило в нервное состояние. Лорд Орсин шел на крайние меры, отчетливо понимая, как на него набросится высшее общество. Но еще он отчетливо понимал, что вырастет из его сына через десять лет.

— Вы правы, я никому еще не отказывал в получении знаний. Но в моей академии группы формируются с детьми примерно одного возраста, четырнадцати-пятнадцати лет. В моей академии единственная группа с таким же возрастом, как у вашего сы…

— Вот и зачислите моего сына в нее, — перебил Аронда Стоуткен.

Уголки широких губ ведьмака разошлись в улыбке.

— Простите, лорд Орсин, но эта группа состоит из ведьмочек.

Но, видно, Стоуткен решил идти до победного.

— Мне наплевать! Пусть будут ведьмочки. Может, они расшевелят этого… — смотря на спящего сына, Орсин не находил для него подходящего слова.

— Раз вас ничего не смущает, тогда мы можем проехать в мою академию и составить договор на получение образования для вашего сына. А также вы получите счет на оплату обучения и содержания адепта Рэнера. В нашей академии не выделяют детей по статусу, лишь по именам. А уже после окончания летних каникул вы привезете вашего сына в академ…

— Никаких летних каникул! Обучение моего сына начнется с сегодняшнего дня! — вновь перебил Аронда Орсин.

Брови Аронда вспорхнули в удивлении, и он решил предъявить последний козырь.

— Лорд Стоуткен, вы должны понимать, что после завершения обучения у вашего сына на руках будет диплом об окончании магической академии имени Рахта.

— Уже то, что вы говорите, что он у него будет, вселяет в меня большую надежду.

— Что ж, раз вас ничего не смущает, давайте проследуем с вами в академию имени Рахта…

Один из магических камней на столе ректора зажегся оранжевым светом, прервав воспоминания Аронда. Секретарь сообщила ему, что у дверей кабинета дожидается адепт. Нажав на камень, Аронд ответил, что разрешает ученику войти, и выпрямился в ожидании.

Дверь тихонько открылась, и в кабинет вошел одиннадцатилетний мальчишка. Глядя на него, ведьмак едва сдерживал рвущийся смех, и его ноздри широко раздувались от внутреннего хохота. «Жалко, Призрак не видит. Вместе бы посмеялись. Хотя у него, наверное, и так уже живот болит от ежедневного ржача. Уже год, гуляя по пастбищу, он наблюдает, как наследник Стоуткенов гоняется за Элерией».

Пока малец не преуспел в этом нелегком деле, да и где ему угнаться за двумя ведьмочками? Начинает эстафету обычно Айрин: выдав затрещину Рэнеру и обозвав его пирожком, пускается наутек. Естественно, лорд, будучи не в силах вынести такого оскорбления, бежит за ней вдогонку.