– Зашибись, – я поморщился. – Идея получше, говоришь? Давай, удиви меня.

– Мы можем перехватить управление полигоном. Учитывая, что система заражена вирусом, у нее в распоряжении только локальные мощности. Я полагаю, что смогу вскрыть защиту и…

Договорить Симба не успел. Потому что позади что‑то хрустнуло, потом треснуло и скрежетнуло. Глухо и тяжело, будто ломали ржавый металл. Из темноты за рядами серверных стоек донесся звук, похожий на скрежет когтей по бетону. Твою мать… Это еще что, мать его?

Я поднял оружие, упер приклад в плечо, и шагнул в сторону, до рези в глазах вглядываясь в темноту. По ходу зря я надеялся, что все пройдет «как задумано»…

В темноте наметилось движение. Воздух в зале потяжелел, пахнуло не только озоном, но и тухлым мясом, словно кто‑то притащил сюда скотобойню. Мать твою, что за вонь? Будто в яму с падалью провалился…

Я медленно сместился в сторону, стараясь поймать цель глазами. Красные и зеленые лампочки мигали, играли на металле, и в этих вспышках я впервые увидел его.

Из темноты, переваливаясь с ноги на ногу, вышло нечто.

Я не знаю, как это охарактеризовать. Выглядело все так, будто неведомый скульптор схватил несколько человеческих тел – может пять, может шесть, смял их в невообразимый комок, добавил туда деталей от тяжелых промышленных станков, и из получившегося материала слепил абсолютную хтонь.

В стальной раме, служащей основой для существа, сплелись несколько туловищ – причем как мужских, так и женских. Тела будто вросли друг в друга, обнаженная плоть, покрытая язвами и нарывами, пульсировала в такт… В такт чему? Дыханию? Биению сердца? Или сердец? Блин, к такому меня жизнь определенно не готовила…

Из тел торчали обломанные, обугленные кости, вились провода, виднелись какие‑то электронные блоки… Каждая нога монстра состояла из нескольких человеческих, соединенных стальными пластинами, образовывая кошмарные, мощные лапы. Вместо рук – два манипулятора. Один заканчивался щипцами, вроде гидравлических, второй – большим металлическим шаром, болтающимся на цепи. Венчало тушу сразу три головы. Две из них безвольно болтались на мощном корпусе, будто нелепые и жуткие украшения, третья – бритный череп с несколькими шрамами – ощерилась яростным оскалом, из распахнутого рта тонкой ниткой стекала слюна.

Тварь была огромна. Настолько, что стойки серваков по бокам казались мебелью для детей. И шла она медленно. Не торопясь. Тяжелые шаги отдавались по полу, и с каждым гулким ударом обутой в металл подошвы во мне росло мерзкое ощущение, что я смотрю не на машину и даже не на мутанта, а на катастрофу. На олицетворение того, во что превратились люди в мире Эдема. На то, что они для него значат. Ну и в том, что искусственный интеллект, который был призван спасти человечество, окончательно спятил, я теперь тоже не сомневался. Только извращенный машинный разум, лишенный эмпатии, чувства прекрасного и вообще любых человеческих чувств, был способен созлать нечто подобное.

Впрочем, сейчас было не до проблем восприятия эстетики машинным разумом. Сейчас нужно было успокоить эту тварь, пока она не успокоила меня.

Я перехватил «Каратель» покрепче, чувствуя, как от одного вида ужасного монстра сводит зубы, поймал урода в прицел и пробормотал на выдохе:

– Ну, давай уродец… Поехали.

«Каратель» забился в руках, отправляя навстречу монстру заряд за зарядом. Крунокалиберные пули должны были разнести все три башки урода, как переспелые арбузы, вот только… Вот только фигура твари окуталась голубым сиянием, и ни один из зарядов не достиг цели.

Твою‑то мать.

– Регистрирую использование фазового щита высокой мощности, – бесстрастно заявил Симба.

– Спасибо, блин, а я и не заметил! – выругался я, переходя на деструктор. Выстрел, второй – бесполезно. Энергетические заряды лишь без толку расплескались по сфере щита, не нанося монстру никакого урона. А он, тем временем, что‑то проревел и двинулся в мою сторону.

Дерьмо.

– Симба, импульс! – раз его защищает щит, значит, нужно этот щит вырубить. А потом уже разобрать из винтовки.

– Использование генератора ЭМИ невозможно, – тут же отрапортовал Симба. – Устройство перезагружается.

– Сука! – взревел я. – А раньше ты об этом сказать не мог?

Цепной шар свистнул в воздухе, и я прыгнул в сторону, уходя от удара. Шар впечатался в серверную стойку, роняя шкаф и дробя ее содержимое. Что‑то заискрило и вспыхнуло, я перекатился по полу и вскочил на ноги. Рука метнулась к подсумку на поясе, и я выругался снова: плазменных гранат не осталось. Ни одной. Да что ж мне сегодня везет‑то так, как утопленнику?

Взревев всеми тремя головами, монстр прыгнул вперед, снова замахиваясь. Я покатился по полу, пропуская шар над собой, тот снова врезался во что‑то из оборудования, послышался грохот, хлопок и треск, из несчастного шкафа посыпались искры. В голове мелькнула мысль, что, если мы еще несколько минут тут так потанцуем, то ни взрывать, ни взламывать ничего не понадобится – разнесем все к чертям свинячьим. Вот только надолго ли меня хватит с такими прыжками?

Я снова перешел в вертикальное положение. Монстр шагнул в мою сторону. Он шел медленно, ведя клешней тисков по металлу, будто нарочно создавая мерзкий скрежет. Каждый шаг отдавался в груди ударом молота а голова твари все так же мерзко скалилась. Смешно тебе, морда бритая, да? Сейчас еще смешнее будет.

Я отбросил деструктор и шагнул вперед.

– Ладно, ублюдок, давай поиграем, – пробормотал я, активируя клинки, и шагнул вперед.

Клинки вырвались из предплечий с сухим металлическим щелчком. Воздух дрогнул, и тварь будто ожила по‑настоящему – вся ее туша качнулась вперед с неожиданной для таких габаритов скоростью.

Монстр прыгнул, и я едва успел уйти в сторону. Шар, просвистев в считанных сантиметрах над моей головой, снес ряд стоек за спиной, во все стороны брызнули куски металла, пластика и целый фонтан искр – как внутри промышленной мясорубки оказался. Тут же монстр ударил второй рукой – и я резко повернул корпус, уходя в сторону. Удар манипулятора пробил шкаф, как картон, щипцы вгрызлись в металл и застряли. Отлично!

Такого шанса упустить я не мог.

Разбежавшись, я прыгнул, оттолкнулся от застрявшео манипулятора и взвился в воздух, замахиваясь для удара. Вот только монстр, каким бы фантастичеким это ни было, оказался быстрее. Воздух буквально завибрировал, и шар перехватил меня прямо на лету. Он стенобитным орудием врезался мне в грудь, так, что аж ребра захрустели, и тело резко изменило направление полета. Я обезумевшим снарялом пересек зал и врезался в один из шкафов, обрушив его на пол.

– Твою мать, – просипел я, пытаясь втолкнуть в легкие хоть глоток воздуха. – Гребаный ублюдок, теперь ты действительно меня разозлил!

Покачиваясь, я встал.

– Симба, нейроген! – хрипло скомандовал я, сплевывая на пол кровь изо рта.

По венам плеснуло жидким огнем и мир выцвел. Что‑то зарычав, я бросился вперед, оттолкнулся от пола, прыгнул, занося клинок для удара…

И резкий удар в шею едва не оторвал мне голову. Если бы не жесткий защитный воротник костюма – так бы, наверное, и произошло.

Каким‑то чудом монстр сумел поймать меня в тиски, установленные на втором манипуляторе, и теперь я висел в метре от пола, смешно и бесполезно болтая ногами, а эта скотина медленно наращивала давление, будто наслаждаясь моментом. Я попытался дотянуться до твари клинком, да где там – монстр держал меня на вытянутой руке. Воздуха категорически не хватало, давление усиливалось, еще пара секунд – и воротник не выдержит. А следом за ним – и шейные позвонки. Твою мать!

Рука метнулась к поясу, наткнулась на что‑то твердое. Нож! Тот самый, что я нашел в рюкзаке, когда пытался выбраться из зоны Искажения! Обхватив рукоять, я выдернул нож из пластиковых ножен, перехватил оружие за клинок, и, коротко размахнувшись, метнул его в монстра.

Наверное, удача все еще была на моей стороне. Потому что даже в полигонных условиях не факт, что я сумел бы повторить бросок второй раз столь же удачно. Нож перевернулся в воздухе ровно один раз, и вошел четко в глазницу бритому. Длины клинка не хватило, чтобы достать до мозга, но эффект все равно оказался выше, чем я ожидал. Монстр взревел от боли и отшвырнул меня, будто шелудивого котенка, который неожиданно царапанул хозяина.