– Подрывник. Сектор три частично разрушен. Противник активно продавливает оборону, – сухо отчитался Симба.

Я выругался и высунулся из‑за укрытия, тут же нырнув назад.

Тоннель прорезала нить трассеров. Сразу несколько киборгов, сжимая в руках оружие, шли по тоннелю, выкашивая все на своем пути. Впереди, сканируя тоннель многочисленными сенсорами, летел окулюс. Позади нелепо подпрыгивала фигура подрывника. Я повернулся к перепуганным, контуженным людям за наполовину разрушенной баррикадой, и скомандовал:

– Залечь, быстро!

Выставив над бетонным блоком «Каратель», я совместил его с прицельной сеткой, любезно активированной Симбой, и выпустил короткую очередь.

Попал, куда и целился. Подрывник, поймавший в грудь три тяжелых пули, тут же радостно детонировал, исчезая в яркой вспышке. А заодно прихватывая с собой своих товарищей. Врезался в стену окулюс, посеченный шрапнелью, поотрывало конечности киборгам… Высунувшись из‑за блока, я быстро добил мехов, и сменил магазин.

Блин, так и патроны скоро кончатся…

– Внимание, фиксирую множественные сигнатуры, – обеспокоенно проговорил Симба, и я, выругавшись, активировал «Скат».

В интерфейсе прямо‑таки полыхнуло красным, я увидел массу силуэтов, и, кажется, даже Симба завис, пытаясь идентифицировать эту толпу. Твою мать! У меня так и правда патронов не хватит…

– Гранаты есть? – повернувшись к так и сидящим за своей баррикадой бойцам, крикнул я.

– Есть, – просипел кто‑то.

– Давай сюда!

Высунувшись из‑за укрытия, боец бросил мне подсумок. Я быстро открыл его – плазма, две штуки. Отлично. Пойдет.

– Спрячьтесь и не высовывайтесь, – рявкнул я, сворачивая голову первой гранате. Так, подпустить чуть ближе, дождаться, пока в узком коридоре скучкуются…

– Бойся! – крикнул я, отправляя в сторону нападающих гранату. Вслед за ней тут же полетела вторая. Я упал ничком, прикрывая голову руками.

Грохгуло, полыхнуло жаром, и мне показалось, что даже мое укрытие заплакало каменными слезами.

Выждав пару секунд, я перемахнул через блок, забросил винтовку за спину, и, сходя с ума от жара, бросился вперед.

Клинки вышли из предплечий с тихим щелчком, я активировал нейроген и врубился в самую гущу атакующих.

Часть механоидов спеклась в однородную кремний‑органическую массу, но дальние ряды то ли успели прикрыться щитами, то ли недостаточно глубоко втянулись в тоннель… В общем, твари, хоть и в гораздо меньшем количестве, перли вперед. А допустить их прорыва в основные помещения базы нельзя ни при каких обстоятельствах.

Взмах – и киборг с перерубленной шеей валится на пол. Удар – и клинок входит в череп геллхаунда, выйдя под челюстью. Новый взмах – и практический располовиненный окулюс врезается в стену…

Фуф. Готово.

Тяжело дыша, я стоял посреди тоннеля в окружении тел механоидов. С начала моей атаки прошло не больше пятнадцати секунд, запасы нейрогена просели на десять процентов, а функционирующих мехов в тоннеле больше не осталось. С щелчком втянув клинки обратно, я двинулся к баррикаде.

– Восстанавливайте заграждение и тащите сюда что‑нибудь потяжелее, – скомандовал я оторопевшим бойцам. – Не факт, что твари попрут опять, но лучше быть наготове.

Те ошалело кивнули, один из них вскочил и со всех ног бросился вглубь убежища.

Туда, откуда снова звучали крики и заполошная стрельба. Да твою‑то мать, сколько у этого убежища вообще выходов?

– Держите вход, – скомандовал я, снова выдергивая винтовку из‑за спины и переходя на бег.

Это вообще когда‑нибудь закончится?

У входа в анфиладу жилых помещений лежал труп.

Шея молодого бойца была перехвачена чем‑то острым, тело буквально плавало в луже крови. Откуда‑ изнутри доносились крики и стрельба. Нахмурившись, я активировал «Скат». Лазерная сеть сканера скользнула вглубь коридора, и я нахмурился.

В интерфейсе показался всего один силуэт, подсвеченный красным. Но двигался он с такой скоростью, что за ним не мог уследить даже Симба. Да что за хрень там творится вообще?

Держа винтовку наготове, я выскочил в общий зал.

Здесь царил настоящий хаос. Мертвые и раненые бойцы лежали прямо на полу, мебель перевернута, перегородки между отсеками сломаны. А в центре всего этого стоял человек… Хотя нет. Человеком это быть не могло.

Высокий, плечистый силуэт в черном камуфляже как раз обхватил руками шею одного из обитателей убежища. Рывок – и голова бедолаги безвольно повисла, тело взбрыкнуло ногами и обмякло. Нападающий отбросил тело и повенулся в мою сторону.

«Каратель» выплюнул короткую очередь, однако, вместо того, чтобы разворотить неизвестному грудь, пули срикошетели в стены. Фигуру на миг окутало голубое сияние сработавшего щита, а в следующий миг он бросился на меня.

Винтовка полетела в сторону, из предплечий выскочили клинки, а в кровь хлынул нейроген. Используя проверенную тактику, я рванулся навстречу, вхмахнул клинком… И оторопел, когда неизвестный принял мой клинок на свой собственный – точно такой же, как у меня.

Твою мать!

– Идентификация: успешно. Охотник. Элитный боевой юнит Эдема. Уровень опасности – критический, – пробубнел на ухо Симба.

Спасибо, блин, а я и не понял!

Первое столкновение было молниеносным: мои клинки скрестились с его, брызнули высекаемые искры, а в следующую секунду на меня будто обрушился ураган. Он был нереально быстрым – настолько, что я, даже под воздействием нейрогена, едва успевал реагировать. Удары сыпались сверху, сбоку, снизу; каждое движение было просчитано, каждый выпад – смертельно точен.

Вот дерьмо!

Действуя на пределе возможностей, я пригнулся, перекатом ушел от удара, и, вскочив на ноги, едва успел отразить новую атаку. Шагнув назад, охотник оттолкнулся от стены, взвился в воздух, и прыгнул на меня сверху. Я успел выставить блок, клинки загудели от удара, и на некоторое время мы замерли в клинче. Лицо охотника оказалось совсем близко к моему, и я поразился, насколько оно было невозмутимым. На нем не отражалось ни единой эмоции, будто из камня вытесанное…

– Быстрый, с‑сволочь, – прошипел я, и отдал команду Симбе.

В кровь хлынула новая, повышенная доза нейрогена, мышцы полыхнули огнем, а мир вокруг замедлился практически до остановки. Вырвавшись из клинча, я нанес целую серию быстрых. точных ударов, но только один из них достиг цели. Лезвие рубануло по бедру охотника, и тот качнулся в сторону, пытаясь удержать равновесие. И тут же в ответ мне самому прилетело так, что я едва успевал уворачиваться. Плечо обожгло болью, снова лязгнули клинки, полетели искры… Да что ж ты такой шустрый, зараза?

Мы кружили вокруг друг друга, разрезамый клинками воздух гудел от напряжения, но никто так и не мог получить преимущества. Охотник был быстрой, умной машиной – каждый мой выпад он парировал или уводил в сторону, отвечая серией точных ударов.

– Сканирование завершено. Обнаружены зоны критического поражения: головной модуль, шейный привод, центральный энергоблок в груди, – проговорил Симба.

– Да ну, а я думал, если киборгу голову отрезать, он еще пять минут бегать будет, – выдохнул я.

Охотник метнулся вперед, его лезвие прошло в сантиметре от моего лица, оставив в воздухе звенящий след. Второй удар шел на добивание, но я успел уйти в сторону и вогнал клинок ему в бок. Что‑то скрежетнуло, сыпануло искрами, но киборг умудрился вывернуться и врезал ногой, отбросив меня к стене.

– Задолбал, ур‑род, – пробормотал я, выравнивая дыхание. – Ну, держись, сволочь!

Я устремился вперед, максимально сконцентрировавшись на задаче. Мир потек, движения охотника стали слегка замедленными – кажется, я все же повредил ему какой‑то важный узел. Симба подсветил в интерфейсе вероятные точки поражения красными маркерами, визор полыхнул векторами атаки и уклонения… Я нырнул под очередной удар киборга, извернулся и полоснул механического урода по шее. Голова охотника дернулась, он оступился, попытался уйти в сторону, но я не дал ему этого сделать. Резкий разворот, прыжок, удар – и один из клинков вошел прямо в центр большого красного пятна, очерченного Симбой.