– Это ты что‑то много хочешь, – усмехнулся я. – Хотя лично я против ничего не имею. Но, боюсь, это зависит не от меня.

Симба промолчал.

Я выдохнул, потер лицо ладонями. Щетина колола, кожа грязная, липкая от пота и крови. Хотелось умыться. И пожрать.

Вздохнув, я сел. Тело слушалось, хоть и с неохотой. Тупая боль прострелила бок, и я поморщился. Наноботы, конечно, проделали большую работу, но даже им не под силу за восемь часов срастить сломанные ребра. А жаль.

Я огляделся.

Мы находились в развалинах какого‑то не то магазина, не то заправки. Стены наполовину обрушены, в дырах потолочного перекрытия видно небо. В углу валяются ржавые стеллажи, покосившиеся, заросшие плющом. Пол бетонный, потрескавшийся, кое‑где провалился, обнажив арматуру и землю. Пахло дымом, сыростью и старым бетоном. Ветер гулял по развалинам, свистел в пробоинах стен, трепал остатки рекламного баннера на фасаде. Место как место – временное, проходное, но для ночевки сойдет.

В отдалении, в яме посреди помещения горел костер. Небольшой, но яркий. Над ним – силуэты двух человек. Денис и его сестра, Аня. Сидели, разговаривали о чем‑то, тихо.

Увидев, что я очнулся, они ожививились. Денис вскочил, быстро пошел ко мне, неся что‑то в руках. Аня поднялась следом, медленнее, неуверенно.

Денис подошел, неловко улыбнулся и протянул мне свежеразогретый рацион. Внутри пакета – что‑то темное, густое, невероятно аппетитно пахнущее и горячее. – Тушенка, – пояснил парень. – И каша. Мы взяли на себя смелость покопаться в твоем рюкзаке. Ничего же?

Я хмыкнул.

– Ничего, – от пары рационов не обеднею, а ребятам тоже поесть нужно. Ну и про меня не забыли, не обделили, молодцы.

Взяв пакет, я достал из нагрудного кармана складную ложку и принялся за еду. Жарко, вкусно, жирно. Хорошо. Прожевал, проглотил… Сам не заметил, как выскреб все, до дна.

– Тащи еще, – выдохнул я. Организм отчаянно нуждался в строительном материале для восстановления, и уже съеденного явно было мало. Денис усмехнулся и вернулся к костру, за новым рационом. Аня, тем временем, протянула мне кружку. Не знаю, уж, где они ее раздобыли, но внутри плескался чай.

Аня протянула кружку. Эмалированная, с отбитым краем. Внутри что‑то темное, дымится.

– Чай, – тихо сказала она. – Без сахара, но горячий.

Я кивнул, взял кружку, сделал глоток. Горячо, обжигает язык. Но хорошо. Горечь, терпкость, тепло растекается по груди. Денис, тем временем, вернулся с новым пакетом рациона, на который я тут же и набросился.

Я опустошил пакет за минуту, может, меньше. Допил чай, отставил кружку, выдохнул

– Спасибо, – искренне проговорил я.

– Это я должна благодарить, – проговорила девушка. Голос у нее был тихим и неожиданно приятным. – Спасибо. За то, что вытащил, за то, что рисковал… Денис сказал, там была настоящая бойня…

Голос девушки дрожал. Глаза блестящие, влажные – вот‑вот заплачет.

Я поморщился. Не люблю сантименты.

– Забей, – буркнул я. – Обещал – сделал.

Денис смотрел на меня как‑то странно. Восхищенно, что ли. Как на супергероя из старых комиксов. Но в глазах было еще что‑то. Неловкость. Стыд.

Парню было стыдно. Стыдно, что я сделал всю работу за него. Стыдно, что сам отрубился в лодке от воя хаунда. Стыдно, что не помог.

Я это понял по взгляду. По тому, как он отводил глаза, когда я смотрел на него.

Махнул рукой.

– Не бери в голову, – сказал я Денису. – Все нормально. Ты бы там ничем не помог. Только зря голову сложил бы.

М‑да. Я мастер поддержать. Парню явно стало легче, ага. Он кивнул, но неловкость не ушла. Парень молчал, смотрел в сторону.

Пауза затянулась. Неловкая, тягучая.

Денис прочистил горло.

– Тот коптер, – начал он осторожно. – Что это было?

Я посмотрел на него. Серьезно.

– Поверь, друг, – сказал я ровно. – Тебе лучше этого не знать.

Денис помолчал. Потом снова:

– Мне показалось, или это был коптер ГенТека?

Я мрачно кивнул.

– Тебе не показалось.

– То есть… Ты… Ты – не оттуда?

Я вздохнул.

– Это длинная история, которую сейчас я не имею никакого желания рассказывать. Да она тебе и не нужна.

– Они… Приходили за тобой?

Я сухо кивнул.

– И придут еще?

– Если выберутся, – хмыкнул я, вспоминая, что видел, когда мы уходили на лодке. Впрочем, особых иллюзий я не питал: у ГенТек хватает оперативников. Погибнут эти – придут другие. Так что обольщаться не стоит. Как не стоит и Денису знать все эти не касающиеся его детали.

Денис прочистил горло.

– И что дальше? – спросил он тихо. – Я обещал отвезти тебя в Сити…

Я посмотрел на него.

– А где мы сейчас? – спросил я.

– В нескольких километрах, – ответил Денис. – На том же берегу. Рощу миновали. До Сити тут километров пять, наверное…

Я кивнул, прикидывая.

Пять километров. Близко. Но на лодке идти опасно. Если корпораты уцелели, они знают, что я ушел на лодке. А отследить лодку с коптера – проще простого. И таким образом, подставлюсь не только я. Ребят подставлю тоже. Не годится.

Видимо, придется идти пешком. Главная задача, для которой и нужна была лодка, выполнена – Роща оставлена позади. Так что…

– Не, ребят, – сказал я. – Дальше я сам.

Аня дернулась. Будто ее ударили.

– А мы? – вырвалось у нее.

Голос высокий, испуганный. В глазах паника. Впрочем, сложно не понять девушку. Их «сами» уже привело к тому, что девушку чуть в жертву Лешему не принесли. Хорошего мало. Блин. И что с ними делать?

Я вздохнул. Потер переносицу пальцами.

– Слушайте, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – На лодке дальше идти опасно. Если корпораты уцелели – а они вполне могли уцелеть – они знают, что я свалил на лодке. Видели. А у них коптер, с высоты все видно. Найдут нас на реке моментально. И, поверьте, вам это не понравится.

Денис молчал, слушал. Понимал, к чему я веду.

– Поэтому, – сказал я, – дальше я иду сам. Пешком, через руины. Так безопаснее. А вам…

Я повернулся к рюкзаку, расстегнул. Порылся внутри, нащупал знакомую клеенку. Вытащил.

Карта. Развернул на коленях, разгладил ладонью.

– Вам нужно выждать пару дней и вернуться к мосту, – сказал я, ткнув пальцем в точку на карте. – Вот сюда. Денис, ты помнишь, где мы оставили багги? Помните, где багги оставили?

Денис наклонился, посмотрел.

– Помню, – кивнул он.

– Если он еще цел – заберете, – продолжил я. – если нет – ну, значит, пешком. Дальше вот по этой дороге, – провел пальцем по линии, – на север. Километров тридцать, может сорок. Идти долго, но относительно безопасно. Мутов там я не встречал, механоидов сильно меньше, чем в городе, проверено.

Аня молча смотрела на карту. Денис хмурился, запоминал.

– Здесь, – я ткнул в другую точку, чуть севернее, – Есть убежище. Место нормальное, там люди живут, работают, охраняют территорию. Там порядок, там безопасность. Вас примут без проблем. Особенно если скажете, что от меня.

Денис кивнул. Молча. Серьезно.

– Карту не дам, запоминай так. Ну и думаю, не нужно говорить, что, если что‑то случится – ни о каком убежище вы не знаете и никого не видели?

Брат с сестрой синхронно кивнули. Я не верил, что они не заговорят, если за них возьмутся всерьез, но, если начистоту – кому они нужны? ГенТеку нет до них никакого дела, мутам не до поиска убежищ, а механоиды их просто убьют. На то, что ребята доберутся до убежища, шансов тоже не сказать, чтоб много, но хотя бы какие‑то – имеются. Не оставлять же их просто так блуждать по руинам? Тогда они точно погибнут.

Денис молчал. Смотрел на карту, запоминал. Потом поднял взгляд на меня.

– А ты? – спросил он наконец. – Что ты будешь делать?

Видно было, что больше всего ему хочется попросить меня проводить их. Он понимал, что вероятность этого – нулевая, но надежда умирает последней.

– Я как‑нибудь, – буркнул я. – Не впервой.

Забрав карту, я сложил ее и сунул обратно в рюкзак.