— БЫСТРО! — велел Гриффон, утаскивая обеих женщин к выходу.
Совсем обессилевшая Сесиль де Бресье больше спотыкалась, чем шагала. Изабели пришлось поддерживать ее, пока Гриффон расчищал им путь сквозь толпу прислужников, хлынувших обратно к воротам. Маг пробирался сквозь град камней. В нескольких дюймах от него рухнула глыба. Другая пробила череп какому-то несчастному. Еще одному раздробило плечо.
Гриффон выходил последним, толкая перед собой Изабель и Сесиль. В какой-то момент он оглянулся через плечо и увидел, как пытается встать Мопюи. Решение пришло во мгновение ока: он вернулся в пещеру и закрыл решетку ворот.
— Луи! — воскликнула баронесса, оборачиваясь; волшебница все еще цеплялась за ее руку. — Луи, что ты делаешь?
Она схватилась за прутья, но Гриффон уже задвинул засов.
— Беги! — крикнул он.
Позади него выпрямлялся Мопюи. Его одежда дымилась; одна сторона лица была обожжена. Сакральная магия Матери Единорогов сурово с ним обошлась.
— Нет! — вырвалось у Изабели.
— Спаси Сесиль! Без тебя ей не справиться!
— А ты?
— Я еще не закончил здесь.
— Это самоубийство. Все рухнет!
— Я к вам присоединюсь!.. Обещаю тебе…
Их пальцы соприкоснулись меж прутьев решетки, их глаза встретились.
— Я… — начал он, волнуясь.
— Я знаю, — молвила она.
Все еще глядя глаза в глаза, они разом отодвинулись от разделявших их ворот. Гриффон отвернулся первым, решительно взглянув в лицо приближающемуся колдуну. Тот зловеще улыбнулся. Он по-прежнему сжимал трость волшебника.
Гриффон простер руку к своей собственности, на миг сосредоточился и произнес: «Эл’Т!»
Трость было захотела перепрыгнуть к законному владельцу, но Мопюи сжал кулак и удержал ее в вытянутой руке. На этот рефлекс Гриффон и рассчитывал. Все так же концентрируясь, он повращал открытой ладонью. Движение передалось синему с золотом набалдашнику, который тут же стал вывинчиваться. Обнаженный клинок, таившийся в трости, скользнул по воздуху в сторону волшебника, который схватил его.
Разъяренный Мопюи отбросил бесполезные деревянные ножны и отступил на несколько шагов.
— Дуэль? — сказал он. — Ладно.
Колдун сбросил просторный плащ и вытащил из-под куртки свой крис. Он ладонью приласкал волнистое лезвие малайского кинжала, которое, словно стальная змея, удлинилось и превратилось в меч.
— Вот мы и на равных, Гриффон.
Двое мужчин смерили друг друга взглядами. Пещера вокруг них все еще сотрясалась от страшных толчков. Из ее глубин доносились оглушительные раскаты, похожие на далекие артиллерийские залпы. Выкрашивались куски скал. С потолка слетал пластами камень и смертоносные сталактиты. Землю изрезали внезапно раскрывающиеся трещины. Вихрем кружились облака пыли под оглушающее — словно наступал конец света — громыхание.
— ЗАЩИЩАЙСЯ, КОЛДУН!
Гриффон пошел в атаку.
Раздался треск первого столкновения магических клинков, и смертельная схватка началась.
* * *
Поддерживая Сесиль, как могла, Изабель шаг за шагом отступала по коридору, то и дело взглядывая в сторону пещеры.
— Оставьте меня, — прошептала измученная волшебница, когда они достигли подножия винтовой лестницы. — Я… Я не дойду…
— Да нет же!.. Поверьте мне…
— Нет… Я…
— Послушайте, Сесиль. Я вас недолюбливаю, понятное дело. Но я согласилась оставить Луи только потому, что кто-то должен был вернуть вас на поверхность… ТАК ЧТО ВСТРЯХНИТЕСЬ!
— Хо… хорошо…
— Прекрасно, — сказала Изабель, тут же успокоившись. — Рада нашему согласию.
Она закинула руку волшебницы себе на плечо, придерживая ее за запястье и обняв за талию.
— Готовы? — спросила она.
— Готова.
Казалось, подъем длился вечность. Лестница была слишком узкой, чтобы двое людей могли подниматься в ряд, и чародейка шаг за шагом скорее вытягивала Сесиль, чем помогала ей идти. Это упражнение ее вымотало. На полпути она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. Сотрясавшие пещеру толчки доставали даже сюда. Сильный грохот заставил содрогаться самые ступени. Следовало убираться.
Когда они наконец достигли вершины лестницы, Сесиль де Бресье потеряла сознание и превратилась в мертвый груз. С баронессой дело обстояло немногим лучше. Ее горящим легким не хватало воздуха. Острая боль парализовала мышцы. Ее рассудок затягивало туманом, а перед глазами плясали искры.
Она уложила Сесиль на плиты пола и упала рядом с ней. Все ее тело жаждало передышки, она чуть не падала в обморок. И тогда подземелье сотряс невиданной силы толчок. От винтового спуска донесся грохот обваливающихся камней — вместе с клубами пыли. Изабель поняла, что лестница сейчас рухнет, а за ней и коридор. С последним приливом энергии она подхватила волшебницу под мышки и, отступив назад, попыталась оттащить тело еще немного. Баронесса продержалась несколько метров, прежде чем ее руки разжались. Она села на землю, тяжело вздохнула, но не сдалась. Не вставая, она схватила Сесиль за ворот и потянула, пытаясь отползти. Но эти отчаянные усилия оказались тщетными. Последние силы покинули Изабель, она легла и, прежде чем закрыть глаза, подумала о Гриффоне.
Внезапно ее подхватили чьи-то руки — могучие руки. Они подняли ее.
Когда ее понесли прочь, она приоткрыла веки и узнала знакомое лицо.
— Как хорошо тебя видеть, Огюст.
Колосс не ответил. Она на мгновение обрела ясность и охнула:
— А Бресье? Ее нельзя бросать! Ее нельзя…
— Все в порядке, госпожа. О ней позаботятся.
— Кто?
— Полиция.
На этот раз Изабель де Сен-Жиль окончательно потеряла сознание.
33
Над кронами деревьев заалело солнце. В спокойствии рассвета воспевали его пришествие птицы. Мерцала поверхность пруда Ля-Тур, покрывшаяся морщинками под ласковым ветерком. Лес начинал наполняться шумом. День сулил быть прекрасным.
Баронесса стояла на берегу — недвижная и сумрачная, с растрепанными волосами и перепачканным лицом. Она стискивала в руках за края воротник мужской куртки, накинутой на ее плечи. Островка, покрытого ивами и окаймленного тростником, перед ней больше не оставалось; его поглотила катастрофа, которая затопила подземелье и — далеко позади границы между мирами — навсегда уничтожила святилище Единорога.
Гриффон так и не появился.
Вокруг царила суета. Жандармы под руководством Фарру заканчивали обследование местности. Другие присматривали за выжившими прислужниками, ожидавшими, когда их уведут. Закованные в наручники, с надвинутыми на опущенные головы капюшонами, теперь они были всего-навсего жалкой кучкой глупцов, карикатурно выглядящих в своих черных одеяниях из мешковины. Сесиль де Бресье, которую спас инспектор, пока Огюст уносил Изабель, все еще не пришла в сознание; однако ее жизнь была вне опасности. Она лежала на одеяле, а рядом с ней стоял Люсьен и ожидал, когда за ней приедет конная карета скорой помощи. Чувствующий себя неловко Огюст ждал рядом со своей госпожой.
— Вы пришли меня арестовать? — спросила она не оборачиваясь, когда к ней подошел Фарру.
— Арестовать вас?
— Вы ведь знаете, кто я, да? И чем я зарабатываю на жизнь… Не говоря уже обо всех вопросах, которые вы, без сомнения, хотите мне задать…
В ее голосе не слышалось ровно никаких эмоций.
— У меня нет ни малейшего желания надевать на вас наручники, мадам. К тому же — не будь вас…
Собственно, это она, положившись на магическую интуицию — еще до того, как Мопюи пришел торговаться за жизнь Гриффона, — послала Этьена предупредить полицейского о месте и времени, когда должна разыграться развязка этого дела. В то время она еще не знала всех тонкостей и деталей. И все же предвидела верно.
— Не скрою, я надеялась увидеть вас раньше, — сказала она.
— Мы не в Париже, мадам. Здесь не моя юрисдикция… Мне потребовалось время, чтобы связаться с местным отрядом жандармерии и мобилизовать его. Когда телефоны будут установлены повсюду, все, вероятно, будет происходить гораздо быстрее.
