— Хорошо. Мы последуем за вами.

— Как бы это сказать…

Дракон избегал встречаться взглядом с баронессой.

— Понимаю, — сказала она. — Охотно, мессир Са’аркар.

— Мадам, пожалуйста, поймите, что…

— Пустяки.

И она развернулась на каблуках, держа на руках Азенкура.

— Одну минуту, Са’аркар, — выдохнул маг, прежде чем догнать Изабель, которая уже удалялась.

Он поймал ее за локоть и тихо спросил:

— Чем займетесь?

— Прогуляюсь, — игривым тоном ответила она. — Давно уж мы с Азенкуром здесь не были…

Гриффон прищурился и попытался прочесть что-нибудь за маской безразличия, которую нацепила баронесса.

— Что у вас на уме, Изабель?

— Ничего, уверяю вас. Всего лишь не собираюсь просто стоять как вкопанная и ждать вас…

Он усомнился, однако сказал:

— Пусть так… Давайте встретимся у машины?

— У машины. Отлично… Увидимся позже, Луи. Развлекитесь как следует.

Она неспешно ушла, что-то нашептывая на ухо Азенкуру.

Ведомый Са’аркаром Гриффон направился из библиотеки во дворец — не выходя, строго говоря, на улицу. Два эти здания, собственно, не только имели единую светлую и просторную архитектуру: они соседствовали. Пространство меж ними занимала мозаика крытых проходов и террасных садов, обнимавшая склон холма, где возвышались башни и крепостные валы дворца. Коридоры, аркадные галереи и лестницы вели к скрытым потернам, охраняемым алебардистами в ливреях. Обычно для прохода требовалось удостоверить свою личность, но ни дракону, ни его сопровождающему никаких вопросов не задавали.

Королева Мелиана принимала Гриффона не одна. При ней, прекрасной, величественной и сурово взирающей, находились парижский старейшина Багряного Ордена, двое фей из ее Высшего Совета и эльфийский лорд, который исполнял обязанности ее Великого Камергера. На ней было серое шелковое платье; ее длинные черные волосы удерживала в сложном пучке сетка из белого жемчуга; бледную шею украшало серебряное ожерелье; обнаженные руки покоились на подлокотниках трона из бархата и розового дерева.

Гриффона принимали с большей церемонностью, чем того требовал этикет, в огромной белой зале, чьи стрельчатые своды, поддерживаемые невероятно тонкими колоннами, взлетали на тридцать метров ввысь. В высокие узкие окна косо вливался свет. Расставленные через равные промежутки стражники стояли недвижно, подпирая спинами стены, которые украшали красочные гобелены.

Именно здесь Королева Фей держала свои советы. Но столь же часто именно здесь она выносила свой суд, и Гриффон, едва войдя, уразумел послание.

Дело приобретало нездоровый оборот.

Когда Гриффон присоединился к своим спутникам, Изабель де Сен-Жиль сидела на заднем сиденье открытого «Спайкера»; она задремала в золотистой тени каштана, под которым была припаркована машина. Люсьен же разговорился с группой гномов, увлеченных тонко сработанным механизмом. Он немного выпендривался и приглядывал за феями-светлячками, которые все еще порхали вокруг «Спайкера», щупали хромировку и вообще всюду лезли. Эти маленькие существа были, так сказать, не чем иным, как ожившим светом; так что вряд ли они могли наделать большого вреда. Но если бы кто-то из них додумался оказаться под капотом во время заводки мотора, могла случиться трагедия.

Гриффон, с обеспокоенным видом и сигаретою в губах, быстрым шагом приблизился к авто. Он забрался в кабриолет и, устраиваясь рядом с баронессой, чуть не уселся на Азенкура, который свернулся клубочком и спал. Крылатый кот, сонный и ворчливый, почти не сдвигался, и всем приходилось аккуратно умощать свои зады, чтобы не раздавить животное, не уступающее своего места.

Изабель приметила, что маг находился не в духе.

— В путь, — коротко бросил он.

Люсьен взглядом переспросил чародейку, которая сдержанно кивнула. Тогда гном обменялся несколькими рукопожатиями, а затем уселся за руль. Он нажал на кнопку гудка, чтобы отпугнуть фей-светлячков, и замкнул зажигание.

— Итак? — спросила баронесса, когда крыши Амбремера скрылись позади них за кронами деревьев. — Чего хотела королева Мелиана?

Гриффон резким щелчком выбросил окурок на дорогу.

— Позадавать мне вопросы с видом, будто просто интересуется, что у меня новенького, при этом недвусмысленно давая понять, что положение серьезное…

По лицу Изабель де Сен-Жиль едва заметно скользнула улыбка умудренного царедворца.

— Это весьма в стиле Ее Величества, — сказала она. — Она принимала вас без свиты?

— Нет. Там был Желанкур.

— Старейшина Желанкур?

— Да. И ведь опять они будут говорить, будто Багряный Орден не пляшет под дудку Амбремера…

— Кто-то еще?

— Са’аркар, Великий Камергер — он, вы знаете, никогда меня не жаловал, — и две дамы из Высшего совета.

— Нет сомнений, дама Селина и дама Мереди.

— Быть может, и да… Они молчали. Как и Великий Камергер, который просто сверлил меня взглядом на протяжении всего заслушивания.

— Заслушивания?.. Этот термин немного отдает трибуналом, не находите?

— Не без того, уверяю вас.

Усталый Гриффон снял котелок, растер веки и откинулся на банкетку. Удобно умостив шею, он отвел голову назад и, наслаждаясь прохладным ветерком, обдувающим лицо, закрыл глаза.

— Что Мелиана хотела узнать? — поинтересовалась чародейка.

Не двигаясь с места, маг ответил:

— Она хотела узнать, почему я согласился выписать пресловутую хронику для Сесиль де Бресье…

— Что ж, прекрасный вопрос!

— …и почему я пришел сегодня за той же книгой. На первый вопрос я ответил, что оказывал дружескую услугу. Я сказал, что не вижу в этом ничего предосудительного и что думал освободить Сесиль от мелких хлопот.

— И в этом вы солгали.

— Да, поскольку понимал, что прикрываю Сесиль. Она не хотела привлекать внимание Багряного Ордена.

— А на второй вопрос?

Гриффон выпрямился, откинул назад непослушную серебристую прядь волос и надел шляпу.

— Я сказал, что эту хронику захотели прочесть и вы, и что не знаю, почему.

— А вы нахал! — воскликнула баронесса.

Однако ее это скорее позабавило, чем оскорбило. Смелость — и даже наглость — всегда ей нравилась.

— Это была лишь наполовину ложь… И тогда она произвела тот эффект, на который я рассчитывал.

— А именно?

— Поскольку ваше имя в Амбремере до сих пор упоминают неохотно, они сразу же перестали меня об этом расспрашивать.

— Отлично сработано.

— Спасибо.

Они колесили уже довольно долго. На небе две звезды Иного мира — одна большая и желтая, другая маленькая, голубоватая и блеклая — уступили место солнцу. «Спайкер» вернулся на Землю и теперь пересекал лес Сен-Жермен.

— А старейшина Желанкур? — вскоре спросила баронесса. — Он какую роль играл?

— Он меня расспрашивал, осторожно и намеками. Очевидно, боялся слишком детальными вопросами раскрыть собственную игру. Но я понял, что Багряный Орден и Амбремер обеспокоены. Думаю, во многом причина такой обеспокоенности — в Сесили.

— Они боятся за нее?

— Нет… Они не знают, что с ней случилось, но боятся они именно ее самой. Или, скорее, ее исследований. И, как мне кажется, сейчас мы ищем в одном направлении…

— Мне представляется, вам вежливо дали понять, что в ваших интересах заняться чем-нибудь другим.

— Да.

— А заодно перестать со мной водиться.

— И не впервые. В который раз я любезно указал Ее Величеству, что я вожусь с теми, с кем пожелаю.

— Какая смелость! — сыронизировала баронесса.

— А разве нет?

Они обменялись смеющимися взглядами, красноречиво обличающих в них единомышленников.

— И это все? — продолжала Изабель де Сен-Жиль после паузы.

— Если не считать, что мне окончательно отказали в хрониках Ля Тур-Фондвалей, так что мы до сих пор не знаем, что ищем… Да, и это все.