— Фарру не глуп. Он подозревает, что я не всё ему рассказываю. Меня и самого, кстати, это огорчает. С удовольствием раскрыл бы ему все карты. Но пока мы не разберемся во всех обстоятельствах и нюансах этого дела…

— Фарру великодушен, — сказал Фалисьер. — Он мог бы устроить вам куда больше неприятностей, чем один потраченный впустую день.

— Это верно… И, к счастью, меня не обыскивали.

— А что?

Маг вытащил из кармана небольшой револьвер с рукоятью из слоновой кости.

— Вот это доверил мне сьер Эрелан перед тем, как мы с Изабель сошли с Поезда-Между-Мирами. Он заряжен зачарованными пулями — превосходны против горгулий, если целиться в сердце.

Это воскресило воспоминание об угрозе, которая, возможно, все еще нависала над ними. Фалисьер бросил взгляд на окна, полуприкрытые этим летним вечером. Там, внушая уверенность, маячил туда-сюда силуэт Огюста; можно было расслышать его размеренные шаги по гравию. Вооруженный охотничьим ружьем, он сторожил в саду, пока Люсьен спал, ожидая своей очереди.

— Что касается меня, — сказала Изабель де Сен-Жиль, — я провела день не зря.

Она в двух словах объяснила, почему и как она отправилась в Рефюж-де-Сурс.

— И что? — спросил Гриффон.

— И ничего. За исключением того, что Монжарде, директор, что-то скрывает. Он солгал мне, утверждая, что не знает Бресье.

— Сесиль де Бресье? — рискнул предположить Фалисьер.

— Да. Судя по всему, близкая подруга Луи.

Баронесса насмешливо взглянула на собеседника. Гриффон на мгновение возвел глаза к потолку и перешел к дальнейшему:

— Следует узнать, что Сесиль делала на Источниках. Предполагая, что она действительно отправилась туда…

— Вы не думаете, что лучше было бы спросить ее саму? — сказала Изабель.

— Я не знаю, как с ней связаться.

— Правда?.. Спросите в Багряном Круге. Они должны знать, они…

Азенкур, свернувшийся калачиком у колен Изабель, мурлыкал от ласки.

— Не думаю, чтобы это была удачная идея. Если Сесиль отправила меня в Королевскую библиотеку Амбремера вместо себя, так только потому, что не хотела привлекать к себе внимания Багряного Круга.

— Ну что вы, Гриффон… — рассуждал Фалисьер. — Аквамарины, конечно же, не слишком любят Багрянцев, и наоборот. Но не до такой степени, чтобы в этом деле полагать их за врагов…

— Нет, разумеется… Но Сесиль вела расследование помимо своего братства. Возможно даже, что вопреки… Поэтому я предпочитаю осмотрительность.

— В таком случае мы в тупике.

— Не обязательно.

Гриффон поставил кофейную чашку и пояснил:

— Один из ключей к этой тайне, несомненно, кроется в семейной хронике Ля Тур-Фондвалей. Нам нужно ее добыть и прочитать.

— Но ведь книга у Сесили! — возразила Изабель.

— Есть и другое решение. Когда я посетил Королевскую библиотеку Амбремера, ее хранитель мимоходом обмолвился, что у него есть второй экземпляр пресловутой хроники.

— Превосходно! — возликовал Фалисьер. — Теперь остается только вам обоим отправиться вместе в Амбремер!

— Я поеду один, — объявил маг.

И воцарилось молчание.

Бывший дипломат сначала с удивлением воззрился на Гриффона, а затем — с любопытством — на баронессу. Обычно ей было не по нраву, когда ее от чего-нибудь придерживали в стороне, и еще меньше ей нравилось, когда ей указывали, что делать.

Однако на сей раз она промолчала и опустила взгляд…

Тишина становилась напряженной.

— Вы не едете? — уточнил Фалисьер.

Она мягко и печально улыбнулась.

— Вы ведь до сих пор не знаете, кто я, да? Или, вернее, вы не знаете, что я…

Фалисьер не понимал. Он не замечал, чтобы за те тридцать лет, что он ее знал, она как-то постарела. И поскольку она была женой волшебника, то он вообразил, что…

— Вы решили, что я волшебница. Волшебница, безусловно с чудачествами и не входящая ни в один из Кругов, как некоторые, но тем не менее одна из волшебниц…

Он нерешительно кивнул.

— Аурелия, — сказал Гриффон с мягким упреком в голосе, — тебе не стоило бы этого делать.

— Аурелия? — пробормотал себе под нос Фалисьер.

— Эдмон вправе узнать, Луи.

Азенкур внимательно слушал, обратив голову и уши в сторону Изабели. Как и Гриффон, он понимал, что та собирается поведать.

— Я не волшебница, Эдмон. Я родилась не на Земле. Я — то, что называют чародейкой.

— Чародейка?.. Так вы?..

— Фея, да. Фея, которая так долго жила вдали от Иного мира и своих сестер, что…

Разволновавшись, она продолжала:

— Вы слышали, как Луи назвал меня Аурелией. Это мое истинное имя, которым меня нарекла королева Мелиана, когда я была одной из ее фрейлин.

Она обменялась долгим взглядом с Гриффоном, вспоминая то время.

— И вы?.. — Фалисьер запнулся. — Я имею в виду, коль скоро вы не хотите или не можете вернуться в Амбремер… Вы были…

— …изгнана?.. Нет, это неподходящее слово. Но мне там не рады… И потом, несмотря на прошедшие годы, это все равно будет слишком болезненно, понимаете?

— Да. Я… мне жаль… я не знал.

— Ну что вы.

Она заставила себя улыбнуться и поднялась. Мужчины из вежливости тут же последовали ее примеру.

— Уже поздно, — сказала она. — И я уверена, что вы умираете от желания закурить эти сигары, с этим их отвратительным запахом… Я пойду спать. Доброй ночи, Луи. Доброй ночи, Эдмон.

— Доброй ночи. Серьезно, я…

— Ничего не говорите, Эдмон. Я рада, что теперь вы делите с нами этот маленький секрет.

Она вышла из гостиной, унося Азенкура на руках.

Когда они остались одни, Гриффон принес коробку сигар и протянул ее, открыв, бывшему дипломату. Который с вялым жестом отказался.

— Я был бестактен, — сказал он, искренне раскаиваясь. — Ну с чего меня потянуло на эти расспросы!

— Забудьте, Эдмон. Как бы тяжело ни было для Изабели вас посвящать в эти дела, на нее никто не давил. Воспринимайте это скорее как доброе свидетельство доверия и дружбы.

— Это никак не извиняет… Я просто старый дурак и никто больше.

— Нет-нет… Что скажете относительно коньяка?

— Нет, спасибо. Мне лучше вернуться домой, пока не сделал еще одного промаха.

— Да садитесь же и примите этот дружеский бокал.

Фалисьер поддался на уговоры, еще сильнее на себя за это рассердившись.

Вскоре пробка со скрипом вылезла из горлышка, и Гриффон налил им. Оба на мгновение призадумались, грея в ладонях круглые бокалы со спиртным.

— Надеюсь… — наконец начал Фалисьер.

— Да?

— Причина, по которой Изабель пришлось покинуть Иной мир…

— И что?

— Надеюсь, ничего серьезного…

В его словах прозвучало искреннее желание опечаленного старика. Хорошие новости даровали бы ему облегчение, уменьшив его оплошность и, соответственно, тяжесть раскаяния.

Гриффон, однако же, ничего не мог ответить.

Делиться этим последним откровением или нет — зависело от баронессы.

На следующее утро Гриффон встретился с баронессой на первом этаже; та завтракала, не дожидаясь его. Одетая для улицы, она допивала чашку горячего шоколада, и на подносе не оставалось практически ничего, кроме крошек.

— Добрый день, Изабель. Вы рано поднялись.

— Добрый день, Луи. Хорошо спали?

— Вполне.

— Надеюсь, вы собрались отправиться сегодня в Амбремер… Потому что я все-таки решилась сопровождать вас туда.

— Правда? — обеспокоенно спросил маг.

— Вы же не думаете, — сыронизировала она, — что я встала на заре только для того, чтобы мило поболтать с вами перед вашим уходом, верно?

Гриффон улыбнулся и невозмутимо качнул головой. Если вдуматься, подобный поворот событий не так уж и удивлял.

— Видимо, ничто не изменит вашего решения.

— Нет. Мы возьмем мой автомобиль. Люсьен его поведет.

— А Огюст?

— Он караулил нас бóльшую часть ночи и ему нужно отдохнуть. Но возьмем Азенкура.

— Вы дадите мне время выпить чашечку чая и чем-нибудь перекусить?