— ГОСПОЖА! — вскрикнул Люсьен, Огюст же уперся в комод.

Баронесса только что закончила перекладывать содержимое сейфа на скатерть, сдернутую с маленького столика.

— В проход, живо! — бросила она, прихватывая свой импровизированный узел.

Они поспешили в соседнюю комнату — небольшой глухой кабинет, стены которого совершенно закрывали книжные полки. Пока Огюст и Люсьен как могли баррикадировали дверь, Изабель де Сен-Жиль отодвинула два неприметных с виду тома и нажала скрытую кнопку. Часть книгохранилища повернулась, явив за собой лестничный пролет.

— Идем!

Баронесса двинулась первой, и все трое скрылись в проходе, который тут же за ними закрылся так, что не осталось и следа.

— Это их надолго не остановит! — предупредил Огюст.

— Сколько продержится, столько продержится.

Когда Изабель де Сен-Жиль за огромные деньги обустраивала этот секретный выход, в планах у нее было воспользоваться им в том случае, если дом окружит полиция.

Ей и на секунду не приходило в голову, что он позволит ей избежать неминуемой смерти.

— Мы будем у машины через минуту, — сказала она. — Горгульи не станут преследовать нас по городу, даже ночью.

Люсьен с фонарем в руке возглавил шествие вдоль узкого подземного коридора.

— Может, они не за нами приходили, — предположил он.

— Ты действительно в это веришь? — бросила баронесса.

— Нет… Но вот во что на этот счет я верю, так это что нам сейчас не найти безопасного уголка. Даже в деревне. Если эти грязные твари сыскали нас здесь, они сыщут нас где угодно. И потом, еще надо бы выяснить, чего они от нас хотят…

Баронесса молча кивнула.

Очевидно, им придется искать убежище и — что почти одно и то же — союзников.

Гриффон — удобно расположась в светлом костюме на шезлонге с несколькими подушками, под решетчатым навесом, увитым розами, со стаканом и графином лимонада под рукой, — погрузился в чтение. Палящее солнце уже подбиралось к зениту на сияющем небе, которое лениво пересекали тонкие, рваные облака. Утро близилось к концу, а от инспектора Фарру не поступало никаких новостей со вчерашнего дня. Да и поступят ли они? В этом совершенно не было уверенности.

На ноги к Гриффону, не издав ни звука, мягко опустился Азенкур. Крылатый кот уселся, выпрямив передние лапы и высоко подняв голову. Долгое время он не более чем всматривался в мага сквозь книгу, которая воздвиглась меж ними, словно крепостной вал. Вал, за которым Гриффон чувствовал себя в безопасности. Но Азенкур был терпелив и знал тяжесть взгляда: Гриффон наконец положил книгу на грудь, подавив вздох.

— Скажите мне, Гриффон…

— Мммм?

— Вы читали сегодня утреннюю прессу?

— Еще нет.

— Может быть, вам стоит заглянуть в «Petit Journal»^[20].

— Действительно?

— Четвертая страница…

Газеты были сложены стопкой в гостиной, на низком столике, где Азенкур и не преминул вздремнуть. Идея встать и пойти за ними Гриффона не прельщала.

— Я уже, видите ли, занят чтением…

— Вижу. «Три мушкетера». Опять.

— Да, опять…

— Докуда дошли?

— До бастиона Сен-Жерве.

— Это один из моих любимых эпизодов.

— Моих тоже.

Гриффон, соответственно, понадеялся, что Азенкур поймет его желание продолжать чтение. Он снова поднял книгу.

Тщетные усилия.

— Вы, конечно же, знали Дюма.

— Да.

— И д’Артаньяна.

— Наши пути пересекались.

— Между тем…

— Между тем?

— Вам действительно стоит уделить внимание сегодняшнему выпуску «Petit Journal». В конце концов, сегодняшним вечером бастион Сен-Жерве еще никуда не денется.

На сей раз Гриффон захлопнул свой роман и вперил в животное мрачный взгляд. Это нисколько не впечатлило Азенкура, не моргнувшего и глазом.

— Не расскажете ли мне, о чем там? — предложил маг.

Если кот, пусть даже крылатый, может улыбаться, то Азенкур улыбнулся. На такой исход он и рассчитывал.

— Пожалуйста. Вчера вечером дом на улице Лиссабон, недалеко от парка Монсо, стал ареной ужасных событий. Там произошла стычка, раздавались выстрелы, были зверски убиты люди, а очевидцы утверждают, что видели странные крылатые фигуры, покидавшие место происшествия после трагедии. На данный момент более ничего не известно. «Petit Journal» задержался со своим выпуском, чтобы первым объявить об этой новости — я, честно говоря, уже думал, что его вообще не принесут. Но в вечерних газетах наверняка будет больше подробностей.

— Действительно, любопытно. Но как это касается меня?

— Я к этому подхожу… Там говорится, что хозяйка этого кровавого дома — француженка, вдова английского лорда. Некая леди Одри Гриффинс, которую в этот самый миг активно разыскивает полиция.

— Что?!?

Забыв об Азенкуре, который избежал позорного падения лишь за счет того, что отчаянно захлопал крыльями, Гриффон вскочил на ноги. Он побежал в гостиную и перерыл газеты в поисках пресловутой заметки. Найдя, он торопливо ее прочитал стоя, в то время как к нему присоединился крылатый кот.

— И что? — заметил Азенкур.

— И то, что вы могли бы рассказать мне эту новость без всех этих предисловий…

— Но вы не желали слушать! — заняло оборону животное.

Это замечание стоило ему еще одного убийственного взгляда — второго менее чем за четверть часа, и Азенкур счел, что лучше воздержаться от умничанья.

— Фалисьер был прав, — прокомментировал Гриффон, размышляя вслух.

— Прошу прощенья?

— Фалисьер сказал мне, что баронесса вернулась в Париж. И он был прав, это очевидно!

Гриффон указал на газету, прежде чем небрежно швырнуть ее на журнальный столик. Казалось, он сердится, но при более близком рассмотрении становилось понятно, что его снедает беспокойство.

— Газета не сообщает, стала ли жертвой сама баронесса…

— Но поскольку ее ищет полиция… — умерил тревоги Азенкур.

— Журналист мог ошибиться! Или не знать всего! Или лгать по просьбе полиции, чтобы облегчить расследование, откуда мне знать?

Гриффон выбежал из гостиной.

— Где Этьен? — он крикнул из прихожей.

— У вашего сапожника.

— Скажете ему, что я ушел и что, вероятно, вернусь поздно.

«К сапожнику?» — хотел было вставить Азенкур. Однако у него хватило такта воздержаться, и почти сразу же входная дверь захлопнулась…

…чтобы вскоре распахнуться снова.

Вернувшись в гостиную со шляпой на голове и тростью в руке, Гриффон быстро схватил «Petit Journal».

— Забыл адрес, — объяснился он, прежде чем снова выскочить из дома.

«Ты теряешь голову, Луи», — сочувственно подумал Азенкур.

Наверное, стоит пояснить, что в английском языке griffin означает грифона, который зовется griffon по-французски. И что в течение нескольких лет, которые он провел в Лондоне и Нью-Йорке после Войны за независимость, Гриффон называл себя Гриффинсом. Лорд Гриффинс.

В то время он был женат.

Как, впрочем, оставался и по сей день.

Гриффон быстро шел по улице, с силой втыкая в тротуар кончик своей трости с синим набалдашником, когда рядом с ним остановился сверкающий «Де Дьон-Бутон»^[21].

— Гриффон! — позвал Фарру, не выключая двигателя. — Гриффон!

Названный с сумрачным выражением лица остановился.

— Здравствуйте, инспектор.

— Здравствуйте. Я как раз отправлялся к вам. Садитесь, мне снова нужны ваши услуги.

— Извините, но у меня дела. Если хотите, заезжайте завтра.

— Вы, похоже, озабочены. Проблема? Я могу быть вам полезен?

Маг заколебался и уставился на Фарру, соображая, можно ли тому довериться.

— Скажите хотя бы, куда направляетесь, чтобы я мог вас подвезти…

— Я иду на улицу Лиссабон.

Инспектор сразу понял, что это значит.