«Получено задание…»

Принимаю, разумеется. Вот правильно мы через овраг прошли тихо, взяв на штык только тех, кто сам полез; сейчас от зачистки будет не только лут и экспа, но и дополнительное вознаграждение по квесту, а в перспективе — Эренор у меня под рукой, добровольно и без крови, что еще ценнее. Только точку возрождения перенесу к тому титаническому мосту, на всякий пожарный.

— Неправильные звери, — в третий примерно раз за последние полчаса заявляет обычно молчаливый Растер.

— Слишком агрессивные? — с закрытыми глазами продолжаю медитировать я, восполняя ману.

— Не только. Они… ведут себя неправильно. Ходят неправильно, даже повадки не те.

«Получено задание…» — сообщает система недогадливому мне, и я, все так же с закрытыми глазами, ухмыляюсь. Да понял я, сразу понял, что дело нечисто, но из меня как по навыкам, так и по склонности лесовик никакой, а надо, чтобы специалист сам захотел заняться вопросом.

— Ржавый, кто из отряда лучше всех понимает лес и его обитателей?

— Я, пожалуй, — подумав, ответствует егерь. — Денна и Олвар больше охотились на разумную дичь.

— Не феи?

— Наши — нет, слишком мелкие еще. Провести могут, а чутья пока нет, только с опытом придет.

— Тогда думай ты. Здесь, в балке, появилось нечто такое, что делает зверей, как ты говоришь, неправильными. Появилось довольно давно, и при этом далеко от оврага неправильное зверье не уходит, а может, кто ушел, те снова стали правильными. Что это такое и где его искать?

Егерь замолкает. Дожидаюсь восполнения маны, открываю глаза и вижу, как он, начертив палкой на земле фрагмент карты «Лысая балка, вид сверху», задумчиво прикидывает хрен к носу.

— Родник, — наконец встает егерь. — Это должен быть родник, кто пьет здешнюю воду, с теми плохо. Дальше вода уходит под землю, вот прочих и не затронуло.

— Что ж, тогда, — киваю Олвару, мол, сворачиваем привал и двигаемся дальше, — идем проверять, кто испоганил воду и можно ли все вернуть как когда-то было.

…Еще раз убеждаюсь: правильно поставленный вопрос — большая часть ответа. Феи, коснувшись вяло текущего ручейка, тут же заявили, что кто-то очень и очень нехороший осквернил источник, теперь здесь эманации… не тьмы, демонам Инферно и аналогичным силам живая природа как таковая не интересна, и точно не смерти, потому что пьющие здешнюю воду существа не умирают, а потихоньку перерождаются невесть во что… Вывод: либо здесь у нас направленная химерология, долгосрочный прожект кого-то из Конклава чернокнижников, либо случайное воздействие Хаоса — в таком отметиться мог представитель любой фракции, нужно только иметь магический класс и владеть этим направление магии.

А когда я задаю вопрос, откуда в точности идет воздействие, феи почти уверенно указывают на источенный струями здоровенный кусок грязного песчаника, вросший в склон оврага, именно из-за него сочится ручеек. Ну, если фокусом воздействия работает именно камень, дело решается просто, а если нечто за этим камнем — все равно «копать здесь».

В данном случае не «копать», но также заниматься саперным делом. Да, в составе отряда нет саперов-пионеров и прочих землекопов, и что с того? Достаю затрофеенную у гремлинов киркомотыгу и вручаю Биллеру:

— Эта глыба тут лишняя. Убрать.

Страж, пожав плечами, берет шахтерский инструмент обеими руками, аккуратно намечает точку удара, примеривается…

…и нас разбрасывает во все стороны.

Все-таки Хаос.

Только он ТАК меняет существ. Кто там во время оно оказался в фокусе воздействия — а может, не кто, а что, — теперь уже не угадать. Однако киркомотыга Биллера не отколола кусок относительно мягкого камня, как должно было бы случиться при удачном ударе по песчанику, и не высекла из него искры, как вышло бы при ударе достаточно сильном, но неудачном. Мотыга просто… содрала корку.

А под коркой находилось оно.

Вспученное сотнями улавливающих вибрацию ресничек, взметнувшее восемь гибких и цепких отростков — щупальца это, хитиновые конечности гигантского членистоногого или вообще ветви мутанта-дендроида, вот честно, сейчас не до естественнонаучных изысканий. Тем более, что изыскания в данном случае потребны скорее неестественнонаучные… Биллер корчится в сторонке, даже с боевой регенерацией от Тилль здоровье стража дрожит в оранжевой зоне; залп испуганных пращников, нестройный и не очень точный, и пара вбитых егерями в упор стрел — тварь, громадная, метра три в поперечнике и почти столько же в высоту, выстрелов словно и не замечает.

— Чани, Белое оружие, — командую я, — всем назад пока. Мерри, вытащи Биллера.

Второй залп, с уже усиленным магически уроном, заставляет бар хитов твари все-таки дрогнуть. Третий, с двумя вспышками удачи, загоняет его в желтый сектор… и тварь, отступив, как-то хитро переплетает щупальца, и здоровье ее начинает восстанавливаться! Зар-раза, ты еще и магичить умеешь — ну, тогда лови, думаю я, активируя Испепеление. Попадаю, разумеется, и тварь дергается — проняло; жаль только, что крит не прошел, ограничилось снятыми хитами. Най и Зули дружно задействуют Корни, приковывая тварь к месту, однако она рвет их как ниточки, дури более чем хватает, и вполне резво продолжает перемещаться как раз в сторону Мерри, взвалившей раненого стража на закорки. Залп, второй, у меня проходит откат — и, метнувшись к твари, наотмашь бью ее Касанием Света, щедро влив в последнее ману. Увы: не подействовало. Снова стрелы, пращные камни и мой штырь, и еще раз, и еще, Най призывает ястреба — отвлечь внимание кайтингом, клюв и когти наскипидаренной пташки такое одоробло все равно не проймут.

— Змею? — вопросительно смотрит на меня Зули.

— Нет смысла, — Мерри сгружает Биллера на мой коврик; тот, изображая перегруз, с трудом и очень-очень медленно поднимается над землей. А моя телохранительница поворачивается, взвешивает в руках полиарму Биллера, но все-таки отдает предпочтение собственной пальме, пусть та и полегче, зато ей привычнее. — Каменную кожу давай.

— Не надо рисковать.

— А как еще? Тилль, готовься с регенерацией.

— Не надо рисковать, — повторяю я. — Тут другой подход требуется… сделай-ка мне пару кольев покрепче.

Пожав плечами, Мерри быстро отступает назад и вырезает в орешнике два хороших дрына. Я тем временем поднимаю потерявшего создание стража на лужок за краем оврага и оставляю с ним Най «для охраны и контроля»; коврик после этого вполне резво скользит обратно. Мерри как раз несколькими взмахами ножа затачивает оба кола и передает деревяшки мне. Я кинжалом процарапываю на первом из кольев Тейваз, руну Решительности, и Уруз, руну Силы, и Кано, руну Огня; на втором к стреле Тейваза добавляются Турисаз, руна Врат, и Иса, руна Льда — а потом тем же кинжалом разрезаю себе левую ладонь и обильно окрашиваю руны кровью, вливая в каждый из кольев по четыре десятка единиц маны, почти все, что осталось.

— А вот теперь — Зули, давай Каменную кожу, — командую, взяв в правую руку «огненный» кол, а в левую «ледяной». На аханье Мерри отрезаю: — Я же Неумирающий, если что, точка возрождения у моста, там и появлюсь. Зули, Чани, проводите потом.

Стоя на коврике, мысленно приказываю подняться метров на двадцать над тварью. Егеря и пращники продолжают активный обстрел, понятия не имею, видит меня оно или нет — глаз-то у твари не наблюдается, — и все так же медленно и плавно захожу на позицию.

А потом прыгаю — вниз головой, оба кола в руках остриями вперед, в условную макушку твари.

Кровавый туман, затем туман серый…

…и я обнаруживаю себя на месте боя. Полные хиты, полная мана, шестой уровень. Целая коллекция дебафов, аж смотреть страшно, и даже сесть самостоятельно не могу, но — все временные. Пройдет.

Ну раз пока не могу даже сесть, посмотрим логи.

Монстр, с которым мы сражались, оказывается, назывался «Хаотическая Грибница». Ох, чует мое сердце, не светит пока сэру Ульрику полакомиться грибочками из Лысой балки… я, во всяком случае, отсоветую, бо «скверну» мы, может, и изничтожили, но тут для полной очистки территории придется собирать круг друидов.