Быстро ставим рядом свою, потому что температура к вечеру стремительно понижается, скоро на улице становится примерно ноль градусов.

Костерок горит перед входом в палатку, дрова сложены большой грудой рядом с ним. Пока греются камни, мы жуем жареное мясо с высоким содержанием бараньего жира и заедаем еще относительно свежим хлебом. Потом раскладываем по палатке пять нагревшихся камней на железные пластины и сами растягиваемся с большим удовольствием.

За плотной тканью уже ниже нуля градусов, но у нас тепло и уютно, сами надышали и камни хорошо греют. За ночь палатка, конечно, выстыла бы, но свежие порции хорошо прогретых камней меняются исправно с уже остывшими своими местами.

Так что теплые плащи помогают нам совсем не мерзнуть, все нормально высыпаются, прямо не переход через горы, а какой-то праздник ленивого туриста.

Идем дальше, проходим туннель вниз, который все с потрясенным видом рассматривают.

По моему совету немного дров оставляем в нем самом, потому что набрали явно с избытком.

— Нам еще две ночи максимум придется на перевалах провести, а, скорее всего, только одну. Потому что сможем спуститься в хорошо знакомое нам с Гинсом поселение и там здорово отдохнуть, — объясняю я спутникам свой план. — Зато на обратном пути у нас уже будут дрова на одну ночь!

Поэтому торопимся идти быстро, раз груз на плечах стал полегче, проходим первый, не слишком опасный перевал. Хотя немолодым мужикам подъем на три тысячи метров заметно так сказывается на самочувствии и энергии. Видно, что с большим трудом переставляют ноги. Только я один легко тащу теперь палатку и еще все так же сухой по фигуре Гинс уверенно и легко прыгает по камням.

К концу дня мы уже добираемся ко второму перевалу, самому опасному, где тогда Клею чудом удалось спасти от когтей горного Корта.

«Стоит ли сейчас начать спуск? — начинаю размышлять я, увидев знакомый каменный гребень вдалеке. — Пара часов в принципе есть, но пока мы дойдем до него, тем более все охранники едва на ногах стоят, пока спустимся, уже пронзительно холодная ночь наступит. Наверно, лучше все же будет встать сейчас, еще на подходе к нему. Тут и высота на пару сотен метров пониже, и температура немного повыше ночью будет, всяко легче переживем саму ночь».

— Встаем здесь, — показываю я на подходящее место своим людям. — Завтра быстро спустимся и к вечеру до поселения доберемся. Дров сегодня не жалеть, ночь будет очень холодная. Дальше они нам не понадобятся, пойдем совсем налегке, даже палатку не понесем, здесь ее оставим!

Я уже сам чувствую плотные ледяные объятия горного ветра, правда, теперь у всех моих спутников и меня самого одеты маски на лицо. Которые уже давно пошиты специально для подобных приключений в горах и для морозной погоды.

Мои люди ставят палатку, начинают разводить пару костров, чтобы потом ее передвинуть на нагретое место. Как я вдруг бросаю взгляд на далекий еще перевал и вижу уже над ним несколько уходящих дымов от таких же костров.

— Парни, тушим костры! Мы тут не одни почему-то! — командую я охранникам, они быстро заваливают камнями еще робкие языки пламени.

— Так, относите палатку за вон ту скалу и там ставьте! Костер пока не жгите, придется дождаться темноты! — я понимаю, что неизбежная встреча окажется совсем роковой.

Для кого-то, конечно, и явно, что не для нас.

— Там не один или пять путников. Там солидный отряд пришел зачем-то сюда. Раз жгут сразу несколько костров, — замечает Дундер.

— Кто это такие? Почему оказались здесь? — спрашивают меня Бейрак.

Но я только пожимаю плечами.

— Еще не знаю.

Хотя уже понимаю, что именно к подобной встрече готовило меня мое чутье, не давая спать дома. И мы оказались перед перевалом, но с его верхней стороны как раз очень вовремя, чтобы встретить поднимающихся снизу людей.

«А вот кто они такие, я скоро пойму», — понимаю я.

— Гинс, ты со мной, идем посмотрим, кого черти сюда привели! — говорю я своему приятелю.

Пока мы с Гинсом пробираемся к возвышающемуся над нами перевалу, старательно цепляясь руками за камни при подъеме, я напряженно раздумываю, кто же может там в итоге оказаться.

В голову лезут только недавние астрийцы, честно говоря.

«В то, что там окажутся сатумцы, даже не поверю. Ну, чтобы они заявились сюда именно по своей личной инициативе. Их в Черноземье могут привести только беглецы с нашей стороны континента. Своя дворянская элита, которую они всегда поймут и которой по мере своих сил помогут».

Правда, я думал, что вся дворянская элита астрийцев полностью полегла в боях за свою родину. Решили не уходить и погибнуть в бою за свою родную землю. На севере одна молодежь и средних лет дворяне нам противостояли, явно не самая мыслящая элита бывшего дворянского государства. Вот остальные более умные и пожилые бароны-графы как раз могли заранее просчитать свое неминуемое поражение в довольно скором времени и озаботиться своевременной эвакуацией через перевалы. Когда уже закончился мобилизационный ресурс, а убыль убитых в боях со степью перестала даже близко восполняться. Учитывая, какие орды их атаковали вместо не столь многочисленных ранее степняков. Крестьян много жило там, в княжестве, конечно, только толку в войне от них никакого нет без хотя бы годовалого обучения.

'А учить уже поздно оказалось! — понимаю я. — И вооружать особо нечем, когда поле битвы все время за степняками остается".

Как раз могли прошлым летом перед разгромом и уйти, даже с детьми и женами, с молодыми, конечно. Старые и пожилые люди переход на большой высоте точно не потянут. Лягут там же без сил и помрут. Астор в тех местах практически восемь лет уже полностью не присутствовал, занятый постоянными проблемами на Севере. Могли даже по нашей дороге большие толпы народа пройти в направлении на перевалы. Куда-то же они делись, в Астор с беглецами совсем мало благородных пришло, какие-то считанные единицы', — вспоминаю я, что видел у беженцев до сего времени.

Да, подозрительно мало, всего несколько женщин с детьми и все. Раньше о таком даже не задумывался, думал, что все дворяне погибли во время завоевания княжества ордой. Потом астрийцы были обнаружены на стоянке и разбиты на Севере, решил уже точно, что тема с ними полностью закрыта. А вот теперь догадался — значит, была проведена правильная эвакуация дворянского населения, не участвующего в боях, куда-то еще.

'А куда они могли уйти, если не в Сатум к своим братьям? — теперь правильно понимаю я. — Там их с радостью примут и всем поддержат. И самые последние смельчаки еще отправились, причем довольно грамотно по факту грабить Башни Севера. Не натолкнулся бы я на базу дворян на стоянке — никто бы и не узнал ничего про их делишки на Севере. Ушли бы они за перевалы с огромным богатством без проблем".

Да, с такими средствами они могли или в Сатуме хорошо устроиться, купить себе владения и земли. Или все же попробовать вернуться в Черноземье, потратив золото и драгоценности Великих Магов на наем и обучение своей новой армии.

Мне кажется, что астрийские дворяне — не слишком меркантильные люди, привыкли жить сами и только своим умом. Не захотели бы они подстраиваться под сатумские порядки и оказаться там дворянами второго сорта.

«И еще мне показалось, что идти по горным кручам стало как-то заметно легче. Кто-то неплохо так расчистил проходы среди сплошных нагромождений камней. Через которые приходилось реально ползти, нащупывая ногами при каждом шаге ровные места. Явно убрали мелкие и средние камни в сторону, даже довольно тяжелые глыбы смогли с пути откатить. Так сразу и не заметишь подобные перемены, ведь не был тут уже с десяток местных лет, но теперь у меня появилось подобное ощущение. Только, кто бы мог подобное благоустройство горной тропы провести? Да еще на такой высоте, где ноги с трудом переставляешь? Для подобной работы с сотню крепких мужиков потребуется, как минимум. Не дворяне же со своими дворянками? Когда здесь шли? Их кнехты, что ли? Да, вряд ли, они все должны были остаться и беспощадно погибнуть за дворянское дело! Взяли с собой совсем немного самых верных воинов, наверняка, уходящие дворяне!» — так и не понимаю я, кто мог тут немного облагородить тропу, раньше густо заваленную камнями и глыбами.