Ведь хорошо понимаю, что в этот раз обязательно придется показать страшную силу фузеи всем отправленным мне на подмогу воинам города.

— Гвардия стоит в паре осьмиц лиг за мной, чтобы ее раньше времени не обнаружили дозоры степи. Охотники располагаются на флангах, чтобы первыми зайти сзади оставшимся степнякам, — даю я примерный план расположения войск перед столкновением.

— Грузим на все повозки по паре больших камней и выезжаем с раннего утра. Горцы-степняки в лесу не слишком хорошо разбираются, не должны первыми обнаружить наших Охотников!

Командование вооруженными силами сразу же переходит ко мне, потому что пришедшие командиры не понимают, как можно воевать двумя сотнями воинов с ордой примерно в восемь сотен реально свирепых степняков. И поэтому совсем не рвутся руководить своими подразделениями, рассчитывают сейчас только на меня и мою магию.

Я с врагами тоже воевать по правилам не собираюсь вообще, хочу просто расстрелять в удобном месте. И потом беспощадно добить всех выживших и раненых, чтобы запомнили надолго, как в гости ходить без особого приглашения в Черноземье.

Камни еще находим по дороге, воины толпой их грузят на повозки, которые сразу перекашивает от неравномерной нагрузки. Отъезжаем на половину дневного перехода, когда я нахожу подходящее место для засады.

Широкий ручей пересекает дорогу, сейчас, в конце лета, почти пересохший. Дорога здесь хорошо подновлена, канавы выкопаны и сам ручей заметно засыпан свежей землей.

— Явно наши арестанты поработали, — задумчиво тянет Драгер.

— Тут можно тоже встать. Только хутора рядом все еще тянутся вдоль Протвы, могут под удар орды попасть. Нужно бы подальше отсюда уйти, — решаю я.

Потом в постоянном движении проходит еще половина дня с ночлегом. Утром идем по все та же подновленной дороге, только находим второе подходящее место, как скош в мешке сигнализирует мне, что Бейрак вызывает меня.

— Что у тебя? — коротко спрашиваю я, вытащив гладко обработанный камень.

— Охотники заметили дозор степняков! Два дня от Сторожки, — слышу я очень хорошо.

Расстояние между нами не слишком большое, километров тридцать-сорок, тут бы простой скош сработал, даже не элитный.

— Отлично! Возвращайтесь! Понял меня!

— Понял! — отвечает Бейрак и связь прерывается.

— Все, здесь встаем, они придут завтра-послезавтра! — командую я. — Гвардия на лопаты и топоры, разрушать дорогу и делать засеки из деревьев на той стороне ручья, возницы проезжают вперед!

Приходится лично заняться выгрузкой камней с повозок, они такие килограммов по двести пятьдесят-триста, но свалить их так просто не получится, а то поломают повозки. Так что пара десятков дюжих гвардейцев помогает мне их разместить по хорошо видным издалека местам.

«Два камня перед ручьем, за пятьдесят метров до него, на расстоянии в сотню метров друг от друга, еще два дальше, тоже на таком же расстоянии, пятый позади всех. То есть примерно площадь в пятьсот метров на четыреста я смогу плотно выкосить, хотя здесь много деревьев, они тоже примут на себя немало аннигиляции», — прикидываю я.

Так что отправляю Охотников поискать еще большие глыбы, потому что лучше всего было бы прочесать аннигиляцией местность, где должны будут столпиться враги, хотя бы два раза подряд.

К вечеру по полсотни метров в обе стороны от дороги именно по руслу самого ручья представляют собой окоп полного профиля с насыпанным позади него бруствером. Теперь по окопу течет ручей, понемногу заполняя его.

— Препятствие для лошадей степняков трудно преодолимое, разогнаться для лихого прыжка им тут особо негде. Попробуют его сначала засыпать имеющейся здесь землей.

После чего я загнал всех воинов и гильдейцев к себе за спину, заодно мне соорудили место для наблюдения с одного из высоких деревьев. В оптику фузеи я хорошо вижу два ближайших камня, остальные потом появятся на виду. Когда все кусты и заросли окажутся уничтожены первым разрывом аннигиляции.

Еще в бинокль хорошо видно холмистый склон в паре километров от моего места наблюдения. Так что пропустить появление степняков-горцев я никак не должен, окажусь в полной готовности стрелять.

Но сегодня орда не добралась до нас, зато отправленные вперед гильдейцы, обе осьмицы с тем же Бейраком, уже почти в ночи нашли нашу полосу препятствий и принялись искать нас.

— Обнаружили все же наши следы степняки в лесу и в погоню кинулись. Очень упорные оказались, но ходить по лесу так не могут, а на лошадях там мало мест, где вообще проедешь. Кроме самой дороги, конечно. Поэтому легко ушли! — докладывает старший гильдейской разведки.

— Молодцы, обнаружили врага и на себя приманили. Завтра с утра они должны будут на той стороне появиться и заметно удивиться. Всем отдыхать, в бой не лезете, пока я команду не дам. Двойной звук рога — сигнал к атаке в пешем порядке! — распоряжаюсь я.

Ночую около костра в яме, который поддерживают мои люди, в сотне метров от ручья.

Круг поиска тоже стоит на максимальном расстоянии, хотя не думаю я, что дикие горцы попробуют в ночи провести разведку.

«Но теперь они знают, что их встречают, правда, еще не знают, кто именно. Будут думать, что это местные жители-охотники на них наткнулись и разбежались. Поэтому завтра с утра ломанутся захватывать правый берег Протвы с мостом, раз уже кто-то из местных должен в город бежать с донесением», — засыпая, прикидываю я.

Степняки появились все-таки не ранним утром, а только через три часа после рассвета.

Нашлось у меня время все осмыслить, покрутить и так, и эдак новые знания, чтобы они правильно уложились в голове.

«Медленно как-то они пробираются в нашу сторону, — не понял я сначала. — Вроде дорога дальше должна быть хорошо отремонтирована, раз мы никаких ремонтных бригад на день пути не обнаружили. Ремонтники вообще могли уже очень далеко уйти, где-нибудь около старой крепости теперь работают. Только она все равно довольно узкая и заросшая лесом по краям плотно. Поэтому есть общая, очень большая инерция движения в невероятно растянутой колонне степняков. А по-другому ехать здесь никак не получится, больше нет никаких троп и проездов, только сильно заросший лес вокруг», — напоминаю себе я.

Да, за годы после Беды деревья разрослись необыкновенно густо, еще все стволы внизу опутаны кустами и всякими цепкими многолетними травами. Только из засады караваны хорошо грабить в такой ситуации, но пока не наш метод получается, когда караванщиков в четыре раза больше. Еще все они очень боевитые и несгибаемые степные горцы, их не испугаешь внезапностью нападения.

Впрочем, старые хозяева Сторожки уже пару месяцев, как перекинули две бригады именно сюда. Должны уже уйти на пару осьмиц дней пути за такое время. Тут все-таки сохранились остатки старой дороги, ее не нужно прокладывать заново, ровнять холмы и расчищать путь. Только поправить немного и уже можно по ней ездить теми же повозками.

— А, почему, кстати, их сюда так спешно перебросили? — вдруг задал я себе вопрос, посмотрев на подобное перемещение с уже совсем другой точки зрения.

Когда новое вторжение уже прямо вот-вот начнется, начинаешь понимать и сопоставлять отдельные факты сами по себе в совсем новом свете.

— Неужели уже тогда знали о намерении горцев хорошенько потрепать Черноземье. Вообще похоже на то. Договорились с ними за милую душу и поэтому заранее озаботились ремонтом. Ведь уходили сами отсюда зимой по уже полностью убитой дороге, да еще с огромным количеством сильно груженых повозок. Не меньше пятисот повозок, да еще с десяток тысяч лошадей окончательно убили давно необслуживаемую дорогу в полный хлам. Ну, так все должно было произойти неминуемо, степняки про подобное состояние дороги хорошо знают, поэтому озаботились ее ремонтом?

Я давно знаю про особое степное коварство, вот теперь еще лишний раз в нем убедился.

— Слишком много хвастали перед всеми соседями полученными от Астора трофеями? Которые сами забрали и еще город выплатил в качестве дани, подобным нехитрым образом разожгли в них пламя наживы. Да еще нахвастались выше крыши? Типа, пришли, жестоко нагнули и все отобрали! Набрали отсюда они всего порядочно, ничего не скажешь. Не разорили само Черноземье полностью, а теперь уже сожалеют об этом? Издалека и через полгода моя сила уже не такой страшной кажется? Особенно, когда есть кого под удар первыми послать, сами при случае ничем не рискуя? Да, могли намерено заманить своих бедных, но гордых и боевитых соседей в подобную кутерьму, чтобы потом снова снять новый урожай дани?