Вообще мой высочайший в городе статус подразумевает полное доверие словам и отсутствие любых назойливых попыток узнать чего-то побольше. Нужно принять волю господина Капитана и не лезть со своими мыслями поперек его слов.

Так что мы все вместе покидаем гавань, арбы едут ко мне домой, чтобы выгружаться во дворе, часть охранников тоже со мной, часть отправлена решать вопросы по городу.

Дома оказываюсь вместе с арбами, сам лично, очень осторожно, разгружаю пирамиды в полуподвал, проверяю остальное добро в нем и тут же выдаю премию ходившим со мной охранникам. Не очень большую, по паре золота рядовым, по три монеты двоим старшим, свою положенную плату они еще в конце месяца получат.

Выход получился вообще не сложный и не опасный фактически, хотя все мои люди набрались страха солидно. Одни из-за морских неведомых чудовищ, раскачивавших ночами нашу шхуну, другие — в одиночестве приближаясь к северным пустошам, где все очень страшно и пугающе выглядит.

— Так, раз арбы уже здесь, грузите на них камни! — командую я Дроперу. — Отправь кого-то к тому охраннику госпожи Клеи. Пусть он у нее узнает, готова ли она принять наш груз!

Как раз зарядил магические камни в своем подвале полностью перед выходом. Палантиры и так были заряжены наполовину, но никаких серьезных боев или бурильных работ на Севере пока не намечалось, во всяком случае я не особо чего-то такого ожидал. Поэтому потратил еще по десять примерно процентов заряда на каждый камень. Потом за время постоянных ночевок в Башнях я зарядил четыре Источника по самому максимуму, кроме одного, там заряд всего семьдесят процентов.

Пока перебираю легкую мебель на арбах и передаю ее прислуге, чтобы занесли в дом.

— Госпожа Грита с малышкой спят, — так мне сказали самым первым делом охранники дома, которые теперь постоянно присматривают, чтобы никто на площади не шумел.

— Ну, спят, так спят, — согласился я.

На самом деле нужно завершить дела, пока все люди при мне и отправиться, наконец-то, в хамам.

Вскоре возвращается посыльный и сообщает, что охранник сбегал куда-то, а по возвращению сказал, что сегодня не стоит заниматься перевозками.

«Туплю я что-то, на слова охранника полагаюсь, у меня же с самой Клеей отличная связь имеется!» — спохватываюсь я.

Приходится отойти в сторону подольше, вообще скрыться за углом, и вытащить из мешка скош. Пускаю в него ману и несколько раз вызываю Клею на разговор. Скош Клеи сейчас издал несколько звуков, больше на магическом уровне, теперь она возьмет его или не возьмет.

Жду пару десятков долгих секунд и слышу ответ Клеи.

Недолгое приветствие собеседнице, быстрое объяснение, чего я от нее хочу, что готов поменять все магические камни на полностью заряженные.

— Пока у меня здесь есть две повозки и заряженные камни в них уже погружены.

— С приездом, господин. Пока не надо, у меня еще есть, с чем работать, — слышу я негромкий голос Клеи, значит, кто-то есть рядом с ней, поэтому общается так официально.

Общается официально, но уже не скрывает, что пользуется магическим предметом, значит, там рядом хорошо проверенный человек, находящийся под ее влиянием. Наверно, кормилица сына или ближняя прислуга.

— Все, тогда в хамам! Выгружайте мешки обратно! — скомандовал я своим людям, ждущим распоряжений, и сам отправился туда, прихватив сменную одежду.

Парюсь и ныряю в бассейн, смывая грязь долгого похода, одновременно принимаю доклад от управляющего.

— Второй хамам пока слабо работает, привык народ сюда ходить! — признается он. — Едва-едва жизнь теплится!

— Значит, даже более низкая цена не особо работает?

— Выходит так, — соглашается он.

— Тогда дальше проверим, опускай цену все же, как собирались, до четырех данов, — решаю я.

Знаю ведь, за восемь данов в хамам могут себе позволить ходить хорошие мастера, еще торговцы и успешные ремесленники, чиновникам при Ратуши тоже монеты хватает. Вообще раз в осьмицу много кто из местных может себе позволить прямо нездешний комфорт. Но для очень большой части населения она все же неподъемная, кто зарабатывает меньше пары тайлеров в месяц особенно. А таких в Асторе больше половины населения, все простые работники и пришлые чернорабочие, в основном бывшие жители Астрии.

— Если и тогда не пойдут, снизим цену до трех серебрушек, — негромко сообщаю управляющему.

— Так совсем будет дешево, господин Капитан, — даже пугается он.

— А я его вообще не для прибыли большой построил, именно для того, чтобы больше народа в Асторе могло помыться горячей водой и попариться вволю. Хочу сделать доступной такую роскошь простому народу. Так что совсем не в прибыли дело, дорогой, — объясняю я своему помощнику мой первоначальный замысел.

Вот погнался сначала за деньгами, согласившись поднять плату за вход, а ведь на самом деле готов снизить цену даже до двух данов. Пусть даже по нулям работает заведение, чтобы бедный народ смог хорошо помыться, пропариться, держать себя в чистоте и опрятности — вот что мне больше интересно.

Ибо деньги давно уже не самое главное для меня.

Так что после обеда дома, в кругу семьи и близких людей отдохнул душой, понянчился с дочкой и снова выехал с проверкой.

Водер все так же пропадает на промплощадке, уже смастерил из песчаника здание для одной большой кузницы, два водяных колеса к ней пристраивает наискосок друг от друга. Одно за водяной молот будет отвечать, чтобы одним ударом штамповать железные детали, второе так же кожаные мехи качать. Старается приспособить молот потяжелее для работы, как раз сейчас подобным делом занят.

— Чем тяжелее молот, тем сильнее можно осадить металл за один удар! — так он мне и говорит, хотя я сам подобную информацию тоже хорошо знаю.

— Сегодня работаешь до вечера, пусть тебе с рынка поесть принесут подмастерья. Домой вместе поедем, провожу тебя до двери! — строго предупреждаю Водера.

Он и так допоздна пашет, зато спит подольше, приходит сюда, когда уже все готово к работе. Нанял уже четверых новых подмастерьев, крепких парней и обучает их управлять колесами, мехами и тяжелым молотом. Все его прежние работники под управлением Глория пока трудятся на старом месте.

Навещаю рынок, проверяю две уже сложенные из того же серого песчаника лавки, одну побольше, как раз под кузнечный товар. Еще и цемент начну из нее продавать, поэтому отдельный вход сказал пристроить. Вторую как раз для степняков-пастухов, с холодным подвалом.

— Они еще даже и не знают, как я все здесь для них уже распланировал. Скоро осень, придет пора баранов в город гнать и перевозить. Так и скажу им при следующей встрече, что ждет их торговое место и моя охрана при нем.

«Трудно им будет только понять местную речь, совсем они неграмотные. Придется толмача при Сторожке расспросить и записать на листе бумаги, как подобное приглашение должно звучать на степном языке. Здесь выучат несколько цифр и смогут торговать как-нибудь. Или кого из местных наймут, попрошу охрану здешнюю найти им шустрого парня. Придется им пару своих арб тоже выделить для доставки живого товара. Да и потом тоже в аренду сдать, когда повезут в степь все, что здесь накупят. Еще нужно договориться шерсть начать собирать, пусть сами стригут, моют и сушат ее, чтобы сюда уже готовую к работе спускали», — напоминаю себе я будущие организационные действия перед запуском ткацкого цеха или целой фабрики.

А ближе к вечеру уже жду в темноте подвала под хамамом доставки Алима или Стоца, смотря кого из них раньше мои люди прихватят.

Первым в хамам все же привезли Стоца. Его прихватили прямо около промплощадки, выглядывающим из кустов, пристукнули немного по затылку. Пристукнули, связали и в повозку закинули, присыпав сверху копнушкой сена для маскировки.

Сено в город часто завозят, ведь нужно кормить гвардейскую конницу и лошадей обоза.

А когда он очнулся, сам связанный и со ртом завязанным, да еще с ножом у горла и под сеном, повозка с охранниками уже в город заезжала.