Как-то Клея уже твердо знает, когда мужа долго не будет дома. Поэтому мы с ней быстро договариваемся на определенное время, а мои помощники меняют мешки с камнями на повозке и в подвале.

Отправил только Тельсура под охраной тех же гвардейцев проверить, как дорогу строят уже в предгорьях.

— Там новая полуфола с новым Беем приехали охрану нести. Дерзкий такой, заметно более наглый, чем те два предыдущих, — так и сказал мне. — Что-то хитрят они со строительством дороги, уже только две бригады там оставили.

— Новая так новая, это дело степняков, когда ее менять по своим личным договоренностям. Придется с новым Беем тоже договориться. А как с дорогой вообще? — отвечаю ему я.

— Подняли уже от последней рощи на десяток лиг, идут по склону довольно быстро и качество неплохое. Но смотреть придется после зимы уже, как там ручьи течь начнут!

— Ну, за зиму и весну дорогу, конечно, хорошо размоет, придется править сразу. Как с серьезными препятствиями получается? Есть, что лично мне поправить? — интересует меня мое личное участие в строительстве трассы.

— Да, есть пяток мест, что твоя сила, господин Капитан, очень облегчит и ускорит прокладку самой дороги, — признается наш инженер.

— Ну, и хорошо. Скоро теперь схожу! — обещаю я ему.

Так что в середине первого месяца осени гружу обе пирамиды в чехлах на две арбы, закладываю их разным барахлом и еще парой очень легких и прочных стульев для Храма.

Вообще туда еще кровать придется занести вместе со шкафом, наверно, даже рукомойник доставить, чтобы можно было нормально умыться. Если мы там с Клеей будем когда-то вместе жить.

Потому что моя идея бросить именно ее на покорение Сатума все больше зреет в моей голове.

Выезжаем, как обычно, рано утром из города, чтобы я успел сегодня же добраться до Храма.

«Хотя с пирамидами все выйдет не так быстро. Могу в ночи до Храма не подняться. Все же увесистые тридцать кило за спиной, да еще с довольно большой инерцией, — предчувствую я заранее трудности сегодняшнего перехода. — Ползти вверх по темноте довольно сложно и опасно окажется для самой Пирамиды. Еще навернешься с ней и потом будешь долго кувыркаться, а она разлетится на мелкие осколки».

Решил сейчас выехать на солидный срок в горы, чтобы совсем закончить с доставкой Пирамид в Храм, прочистить еще раз спуск из каньона на склоны и дальше пройтись, уже навстречу тянущейся вверх дороге.

Даже у Клеи забрал оба редких артефакта, невидимости и понимания чужого языка, чтобы первым делом их поставить размножаться в Храме.

«Хорошо бы дорогу до стоянки хотя бы на три четверти прочистить для тех же арб. Но тут уже все от нового Бея зависит, — правильно понимаю я. — Если почему-то упрется, как ты его заставишь? Сначала договориться нужно. И так уже две бригады дорогу в степи мостят».

Пока дорога неутомимо тянется в хорошем темпе под наши колеса и копыта, размышляю, что нужно сделать первым по очереди, что придется отдельно проконтролировать.

«И куда ставить ткацкий цех? На промплощадку, или ближе к рынку? Там за ним, перед кладбищем, остался кусок свободной земли, тридцать на двадцать метров. Наверно, хватит для пары десятков картрайтовских станков еще без автоматической зарядки челнока? Свободных женщин и молодых девок в особенности в городе видимо-невидимо имеется. Да еще проще будет деревенских нанять, им ходить на работу тоже ближе получится. И они сами по себе заметно старательнее, еще не избалованы более легкой городской жизнью», — прикидываю я.

«Но на промплощадке когда-то, уже не в таком далеком будущем, появится электричество, можно будет станки уже от него запустить. Тогда все же лучше на промплощадке разместить? Где довольно шумно и сильно воняет передовым промышленным производством или проще протянуть столбы с электрокабелями до рынка? Дорогое вообще дело, особенно сейчас!» — напоминаю я себе.

Вопросов много, знаний пока явно не хватает, ведь заранее, сидя по библиотекам в семидесятых годах, все необходимое не приготовишь и не подготовишь.

— Мне бы очень желательно еще разок сходить в свой мир, чтобы добрать там до современных знаний в той же сети. Решить постоянно возникающие вопросы по интенсивному развитию промышленности Астора и всего Черноземья, — говорю я себе.

— Наверно, даже не один раз придется со временем прогуляться снова между мирами. Потому что я еще не представляю себе в полной мере те вопросы, которые возникнут перед неутомимым прогрессором. Технологии семнадцатого-восемнадцатого веков перенести в здешний двенадцатый век вполне возможно. Но лучше не тыкаться в полной темноте, а идти по уже хорошо наработанному другими умными людьми пути.

Да, установить еще одну машину Уимсхерста, более мощную, там вполне получится. Поток воды в реке теперь хорошо регулируется, может крутить примитивную турбину даже в конце лета, когда уровень воды в реке заметно снижается.

«Еще нужна гребнечесальная машина для шерсти и станок для витья веревок и канатов. Все такое англичане в самом конце восемнадцатого века изобрели. Тут солидная прибыль сразу лежит на виду!» — напоминаю себе.

Так, подгоняя своих людей двигаться побыстрее, к обеду мы снова оказались около трактира. Но сначала я почувствовал по дороге от моста до трактира напряженное внимание от укрывшихся в кустах всадников.

«Наверняка, степняков пост или дозор стоит. Только зачем вообще они тут наблюдение ведут? И еще просматривается явный, совсем нескрываемый негатив в нашу сторону. Раньше подобного отношения точно не было. Совсем не так новые ордынцы себя ведут по сравнению с теми двумя отрядами, которые стояли в Сторожке до них», — становится понятно мне.

Легкое чувство тревоги кольнуло меня в сердце, не должно вообще такого отношения быть, если здесь находятся наши, так называемые союзники. То обстоятельство, что скрытый дозор присматривает за дорогой около моста, вполне понятно, наверно, именно для перехвата возможных беглецов они тут оказались.

«Будет, о чем Сохатого расспросить!» — решаю я.

Со мной выехала всего осьмица охранников, теперь я даже пожалел, что не взял еще одну осьмицу. Раз в городе теперь все тихо и спокойно, неприятели поджали языки и засунули их поглубже. Лихой и настолько опережающий задумки врагов разгром лично мной засады, поставленной на Водера, наглядно показал всем недоброжелателям правильно ведущуюся работу по выявлению и обезвреживанию любых враждебных поползновений.

Что моя охрана тоже не лаптем щи хлебает, как можно перефразировать одну местную поговорку. Ведь обычное такое приготовление преступления быстро обнаружила и эффектно предотвратила.

Виновники или на каторге уже, или камень рубят на берегу. Скрытый организатор пока в Совете заседает, но Кром уже намекнул ему и всем остальным пару раз, что подозреваемому в столь тяжком преступлении лучше сложить с себя капитанские полномочия.

— Добровольно сложить! Пока не стало хуже! — так и произнес довольно громко, глядя на заметно растерянного пожилого Капитана.

Теперь тот явно пытается по-тихому договориться с самым влиятельным членом Совета. Посмотрим, как у него подобное получится?

Явно работа моей Клеи по воздействию на своего мужа, сам Кром раньше бы ни за что не полез в подобные разборки. Я с ней все подобные разоблачения и имеющиеся уверенные знания уже не раз обсудил. И по скошу, и сам лично, ибо теперь Клея снова часто бывает в моем доме, у своей закадычной подруги в гостях.

«Только от магического убеждения Крому теперь самому никуда не деваться, — хорошо понимаю я. — Тот самый случай, когда ночная кукушка с магией легко всех остальных непрошенных советников перекукует».

Литейщик Фрюнис все же дал потом, уже после вынесения приговора, откровенные показания на своего компаньона. Понял окончательно, что не будет ему никакой поддержки в суде, что власть в данном случае решила полностью самоустраниться. Их, конечно, не стали широко распространять, но на стол к Крому они все же легли. Тут уже сам Тинтум выбрал такой осторожный способ воздействия на Совет Капитанов, типа, я предупредил, остальное не мои проблемы.