Это вызывает улыбку на моих губах и вселяет надежду. Потому что наша реальность вот-вот станет чертовски хуже. Наше время приближается к последней миссии, и тяжесть этого легла на всех. Даже на Гейджа и Томаса, которые до сих пор не знают о приказе Нолана убить нас всех.

Я достаю свою зажигалку Zippo и прикуриваю сигарету, выпуская дым, пока мимо нас пробегают Гейдж и Томас во время утренней пробежки. Часть меня хочет рассказать Гейджу о нашем плане, но я слишком не уверен в том, где на самом деле лежат его симпатии. Он, кажется, ничего не подозревает, а если и подозревает, то не подает вида. О Томасе я вообще молчу. Ему стоит только унюхать, что мы задумали, и он в мгновение ока сдаст нас лейтенанту. Такой уж он.

Больнее всего мне то, как Эрик кажется во всем этом таким невинным. Он все еще смеется с нами и ведет себя так, будто ничего не случится. Это больно, тем более что я искренне считал, что мы были ближе. Это заставляет меня надеяться, что, возможно, Эмери ошиблась, и Нолан в ту ночь разговаривал с кем-то еще, — потому что как он может быть настолько чертовски жестоким? Может, я за все это время так его и не узнал.

Во мне поднимается буря эмоций, возвращающая меня во времена, когда я и представить не мог, что моя мать попытается меня убить. Я щурюсь, постукивая по сигарете и наблюдая, как пепел осыпается. Похоже, я находил родительские фигуры только среди тех, кто хотел меня мертвым.

Лейтенант Эрик выходит из ангара и машет мне, чтобы привлечь внимание. Я смотрю на него и неохотно иду к нему.

— Пройдемся, Кэмерон, — бодро говорит он.

Эрик, как обычно, в черных тактических штанах, но сегодня на нем парадный китель офицера с золотыми запонками и значками. Я приподнимаю бровь, но не утруждаю себя вопросами. Я и так знаю, что он одевается так только тогда, когда должны присутствовать капитан Бриджер или Нолан.

— Как Эмери? — плавно спрашивает он, закуривая свою сигарету, пока мы идем по пыльной тропе вдоль границы территории.

Я делаю глубокую затяжку, прежде чем ответить:

— В основном она уже залечила все раны.

— Я не об этом.

— Ну, она уж точно не собирается звать тебя дядюшкой, если ты на это намекаешь, — хихикаю я, пытаясь насладиться этими мелкими мгновениями, пока они есть. Даже если это фальшь, утешительное чувство все равно присутствует. Я не чувствую себя монстром рядом с Эриком, он никогда не обращался со мной как с монстром. Он научил меня всему, что нужно для выживания.

Эрик качает головой с коротким смешком.

— Я так и не подумал, что она будет. Но она не держит на меня зла за то, что я не сказал раньше? — спрашивает он, и в его голосе звучит сожаление.

Мои брови сходятся. С какой стати ему волноваться, если он собирается нас просто выбросить?

— Нет, думаю, она понимает, насколько сложной была ситуация. Кстати, как вы с Грегом стали такими противниками?

Легко видеть только конец истории, но Эрик и Грег, я полагаю, знакомы очень давно, раз они сводные братья.

— О боже, мы бы простояли здесь часами, если бы у меня было время рассказать мою ужасную историю. Но, подводя итог: мы просто никогда не ладили. Я был сводным братом по матери. Моя фамилия — Бeлерик, потому что я не Мавестeлли, не по крови. Однако мистер Мавестeлли разглядел темноту в Греге. Он знал, что тот либо развалит империю, либо медленно подожжет весь мир с ее помощью. Поэтому он указал в завещании, что мы оба должны управлять империей вместе. К несчастью, наш отец заболел и умер относительно молодым. К тому времени мы уже выполняли грязную работу и управляли всем. Тогда Грег решил, что убил меня. За мной наблюдал офицер Темных Сил, капитан Бриджер, но тогда он был еще сержантом. Он взял меня к себе.

Мои глаза расширяются.

— Погоди. Ты был палачом?

Он кивает.

— Это безжалостная работа, и мне жаль, что Эмери пришлось взять ее на себя.

Она взяла, и она дала это понять всему миру, но какой ценой? Оказавшись в этой яме с волками? Застряв в порочном круге насилия и наркотиков?

Моя грудь сжимается от этой мысли, и меня накрывает чувство вины. Потому что я рад, что она через все это прошла. Без этого она никогда бы не оказалась здесь со мной. И я тоже никогда ее не отпущу.

Между нами воцарилась долгая пауза, пока мы идем по тропе. Воздух свеж и щиплет легкие. Мы доходим до края владений, к старому покосившемуся столбу забора, торчащему из земли. Именно здесь я сегодня вечером должен встретиться с Ридом. Я передам ему форму, идентичную нашей, чтобы он мог попасть в здание. Он будет извлекать трекеры у Дэмиана и Призрака в туалете на нижнем уровне.

Рид специально предупредил меня, что это должно быть сегодня, потому что Нолан и Эрик будут присутствовать на брифинге в бункере, который сейчас занимает Риот. Сама мысль о том, что они так близко к нам, заставляет меня дрожать.

Что я действительно хочу знать, так это откуда у Рида вся эта информация. У него есть свой шпион внутри, как у Мавестeлли был Брайс? Но кто? — размышляю я.

Для меня до сих пор загадка, какова конечная цель Рида. У него уже есть таблетки. Его интересует черный шприц, но что на самом деле им движет? Что он получит от предательства Мавестeлли? Судя по тому, что рассказывала Эмери, он был практически частью их семьи больше десяти лет. Должно быть, он метит на место Грега в семье. Это единственное, что имеет смысл.

Не знаю, глупость ли заставляет меня спросить, или я просто устал чувствовать себя в неведении обо всем, но я бросаю взгляд на лейтенанта и бормочу:

— Как там Мика?

Зрачки Эрика расширяются, плечи напрягаются, прежде чем он заставляет черты лица расслабиться, выдыхая дым, бросает сигарету и тушит ее ногой. Мой взгляд задерживается на его армейском ботинке, вдавленном в землю.

Действие кажется немного нарочитым, но, возможно, я просто придаю ему слишком много значения.

— Она уже работает над следующим заданием, — его голос дрожит.

Он лжет. Мне приходится сглотнуть боль, которая превращает меня в пустую оболочку.

— Замечательно слышать, — гладко отвечаю я, не отводя глаз от горизонта. Я чувствую, как его взгляд изучает меня в поисках скрытых мотивов. — Ты хотел просто прогуляться, сэр? — настаиваю я, выясняя причину, по которой он вызвал меня сюда.

Он усмехается.

— Ты всегда сразу переходишь к делу, Кэмерон. Тебе нужно научиться вести простую беседу, прежде чем переходить к рабочим вопросам.

Я не проявляю эмоций.

— Все вокруг — рабочие вопросы, сэр.

Он улавливает мое скверное настроение и переходит к сути.

— Генерал Нолан здесь. — Я замираю на месте, смотря на Эрика так, будто он собирается пустить мне пулю в лоб. — Он хочет поговорить с тобой. Наедине. — Он не смотрит на меня, когда говорит это.

Я прочищаю горло.

— Сэр, в прошлый раз, когда я остался наедине с Ноланом, он сделал мне укол, от которого я, черт возьми, тронулся умом. С уважением прошу, чтобы на встрече присутствовал либо ты, либо Эмери.

Мы продолжаем идти, а Эрик качает головой.

— Это не в моей власти, ты же знаешь. — Он звучит удрученно, словно знает, что должно случиться что-то плохое.

— Ты знаешь, о чем речь? — спрашиваю я, замедляя шаг.

Он оглядывается на меня через плечо.

— Нет. У тебя пятнадцать минут, так что советую переодеться и встретиться с ним наверху в ангаре. — Мои глаза поднимаются выше головы Эрика, когда он говорит последнее, и фокусируются на окнах, отражающих солнце и скрывающих дьявола внутри.

Я надеваю один из стандартных кителей, которые используют здешние охранники для совещаний в командном центре. Он темно-синий, с золотой нитью. Отутюженный острый воротник. Он очень невзрачный по сравнению с черными, которые у нас есть на домашней базе. Странно, что мне хочется вернуться туда, но думаю, вряд ли я когда-нибудь увижу главную базу или Подземелье снова. Честно говоря, пока у меня есть Эмери, меня это более чем устраивает.

Этот авиационный ангар уникален тем, что он двухэтажный и имеет подвал. Строитель проявил дальновидность, использовав смесь кирпича и стали, чтобы эта крепость выдерживала суровые здешние ветра. Металлические панели, из которых состоят стены, гремят, когда я поднимаюсь по оцинкованной железной лестнице на второй этаж.