Я стискиваю зубы, протискиваясь сквозь тесный воздуховод. Дыхание сковывает, воздух становится тяжёлым, будто каждый вдох может оказаться последним. У меня клаустрофобия? Эта мысль кажется мне забавной. Я пролезаю через шахту, не давая панике, которая пытается подняться внутри меня, ни малейшего шанса.

Когда мои ботинки касаются пола по другую сторону, я замираю на несколько секунд, прислушиваясь, где находятся охранники. Полная тишина, если не считать звука, похожего на стук металлической двери этажом выше. Все, должно быть, гораздо глубже в здании — там, где, как я знаю, находятся Мика, Кайден и Эрик.

Мой взгляд скользит по ржавым стенам. Это здание старое, изношенное экстремальной жарой и ветром. Бурые и рыжие наплывы покрывают многие двери и ручки, вплоть до потемневших шурупов. Старые оконные стекла исчерчены паутиной трещин, а снаружи укреплены решетками, как в тюрьме.

Я медленно вдыхаю, ощущая вкус железа и пыли, густо висящие в воздухе, затем поднимаюсь на ноги и направляюсь к задней двери. Толстая задвижка прикрывает верхнюю часть стальной рамы двери. Боже, что, чёрт возьми, на этой флешке? Я использую приклад своего MK-17, чтобы откинуть задвижку, так как не достаю до неё из-за роста.

Раздаётся щелчок, и дверь со скрипом открывается.

Мори проскальзывает внутрь и кивает мне. Он не теряет ни секунды, уверенно ведя нас по коридорам. Я в общих чертах понимаю, где мы, но с ума сойти — у него в голове мысленная карта, и он точно знает, где каждая комната и каждая лестничная клетка. Наверное, мне стоило уделять больше внимания его брифингам по стратегии, вместо того чтобы придумывать лучшие способы привлечь внимание охранников.

Прежде чем повернуть за угол, он поднимает руку к виску, сжав её в кулак, — сигнал замереть. Мори выхватывает нож и использует отражение на полированной стороне клинка, чтобы проверить, свободен ли коридор. Несмотря на то что его клинок уже запятнан красным, мы всё же видим двух охранников в дальнем конце коридора.

По зданию прокатывается перестрелка, доносящаяся снизу.

Мори бросает на меня взгляд, прежде чем мы сойдёмся с охранниками.

— Будь осторожна.

Я сужаю глаза.

— Это ты будь осторожен.

На его лице под маской мелькает самодовольная ухмылка, прежде чем он резко запрокидывает голову и швыряет нож в люминесцентные лампы на пересечении коридоров над нами. Стекло разбивается, и мы погружаемся в тень. Горят только маленькие настенные светильники у двери на лестницу и один в дальнем конце, откуда мы пришли.

Двое мужчин шевелятся, и звук перехватываемого оружия говорит о том, что они приближаются.

Я переминаюсь с ноги на ногу, чтобы занять более выгодную позицию, когда они появятся из-за угла. Нога натыкается на встроенную полку, за которой мы укрывались, и лёгкий поток воздуха коснулся моей лодыжки.

Внимание мгновенно переключается на это. Комната? Я как можно тише поддаю нижнюю часть книжного шкафа и нахожу квадратный проход, достаточно большой для нас обоих.

— Эй! — шипя, кричу я шёпотом.

Мори на долю секунды оглядывается на меня — я даже не уверена, увидел ли он отверстие, в которое я уже наполовину влезла, — но он отступает и следует за мной в комнату, ногами вперёд. Затем он осторожно закрывает потайную дверь.

Я осматриваю комнату. Полная темнота, вся мебель накрыта белыми — или когда-то белыми — чехлами. На смежной стене есть дверь, ведущая, как я могу предположить, в другую комнату. Посередине потолка висит небольшая люстра, матовая латунь всё ещё поблёскивает под слоем пыли.

Меня пронзает ужасная мысль, что отсюда нет выхода, но я замечаю ещё одно небольшое отверстие прямо напротив того, через которое мы вошли. Этой комнаты определённо не было на плане.

— Двигайся, — приказывает Мори, кивая в противоположный конец комнаты.

— Мы не знаем, куда это ведёт, — возражаю я.

Он издаёт низкое ворчание, и в воздухе повисает его нетерпение.

— Мы не знали, куда вело и это, но это тебя не остановило.

Он прав.

Я медленно встаю и иду как можно тише по полу. Мори — прямо за мной, не издавая ни звука. Мне никогда не привыкнуть к его тишине. К его умению не существовать.

Сквозь эту брешь в стене тянет сильнее, чем через предыдущую. Значит, пространство по ту сторону должно быть значительно больше.

Я просовываю голову в отверстие и обнаруживаю, что к моему шлему прилип гобелен. Занавеска для отверстия. Кто это сделал? Это здание уже подвергалось набегам до того, как здесь обосновалась эта организация? По спине пробегает дрожь, и я делаю глубокий вдох. Запах старинной мебели и мускуса пробуждает во мне что-то знакомое. Я оглядываюсь и снова изучаю комнату. Я здесь уже была?

Мори приподнимает бровь. Я поворачиваюсь обратно к отверстию, сосредотачиваясь. Соберись, у меня нет времени мешкать.

Медленно отодвигаю гобелен и осматриваю пространство.

Мы оказываемся прямо на лестничной клетке. Падение на нижний этаж — минимум пятнадцать футов. Тело Мори прижимается к моему. От его близости по груди и вниз, к животу, разливается тепло. Его берёзовый аромат окутывает меня, как дым над камнем.

— Я спущу тебя вниз, — шепчет он.

У меня перехватывает дыхание, прежде чем я подавляю эмоции, вызванные его близостью.

— Ты же не уронишь меня, да? — спрашиваю я прямо.

Он известен тем, что убивает своих напарников, и это выглядит как лёгкая возможность для этого.

— Конечно нет. Пошевеливайся, — говорит он менее уверенно, чем я надеялась.

Я беру его за руку, а другую упираю в выступ, чтобы помочь ему опустить меня вниз. Поблизости никого, и после того как он опускает меня на максимальную длину рук, он отпускает. Всего около пяти футов, но приземлиться на ступеньку сложнее, чем кажется.

Ноги подкашиваются, но мне удаётся встать. Я даю ему сигнал спускаться, убедившись, что на нижнем уровне лестничной клетки нет охранников.

Его спуск гораздо менее грациозен. Он прыгает с края в сторону, целясь на более высокую часть лестницы. Я морщусь, когда он кубарем скатывается на несколько ступенек вниз, прежде чем быстро прийти в себя и подойти ко мне.

Он идёт, будто всё в порядке, но каждые несколько шагов его нога подкашивается.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, заступая ему дорогу.

Глаза Мори на мгновение смягчаются.

— Я не чувствую боли, так же, как и ты, помнишь? — хрипло говорит он, прежде чем мягко положить руку мне на плечо и отодвинуть в сторону.

— Я чувствую больше боли, чем ты можешь представить, — бормочу я себе под нос, раздражённая его резкостью. Как ни странно, громкость моего внутреннего страдания становится оглушительнее без физической боли, которая притупляла бы мысли.

— Что? — доносится его голос с площадки ниже.

Я качаю головой.

— Ничего. — Быстро спускаюсь по ступенькам, чтобы догнать его.

Интересно, во всём ли этом здании прорыты потайные ходы.

Эрик снова врывается в общий канал связи.

— Кайден убит. — Его голос хриплый, едва слышный шёпот, значит, он, вероятно, прячется.

— Чёрт, — рычит Мори, готовя свою винтовку.

Я коротко киваю ему.

— Давай завершим миссию.

Мы проскальзываем в дверь внизу лестничной клетки. Воздух клубится от дыма и пыли, запах пороха обжигает изнутри ноздри. Мы двигаемся как единое целое, останавливаясь и снова двигаясь, проходя мимо тел, чтобы убедиться, что среди них нет наших.

Знак над одной из дверей гласит: «A304». Следующее помещение будет нашей целевой зоной с флешкой.

Я касаюсь плеча Мори, чтобы он обратил внимание на следующую комнату.

Пульс учащается, когда дверь в лабораторию срывает с петель, и наружу вырывается дым. Все мысли стихают в голове, пока я готовлюсь к ближнему бою.

Мори бросается внутрь, спуская очки, и проталкивается мимо двери.

Я собираюсь последовать за ним, но чувствую давление в нижней части спины. Меня чем-то ударили. Разворачиваюсь и поднимаю приклад винтовки, чтобы ударить охранника за мной в висок. Его голова врезается в стену. Он падает на пол, хватая ртом воздух и крича, когда я приближаюсь, пинаю его, чтобы он упал головой на пол. Отчётливый звук проламываемого под моим ботинком черепа вызывает улыбку на моих губах. Снова это чувство эйфории. Прилив адреналина и ускользающий контроль вступают в силу. Какое опасное чувство.