От этого я чувствую себя слабой.

Интересно, заставляю ли я его чувствовать то же самое.

Он глубоко вздыхает и накручивает прядь моих волос на палец.

— Я знаю. — Его голос тихий и мягкий. Он не пытается развивать мысль, и я не прошу его.

Мы оба знаем, что он сходит с ума.

Эмери

В какой-то момент я, должно быть, сдалась перед своим истощением, потому что я просыпаюсь от удара тела о землю, пока вагон трясется.

Паника пронзает мои вены, и я вижу Кэмерона, который тяжело дышит надо мной, его глаза расширены от смятения. Я быстро отползаю назад, пока не оказываюсь под ним. Его потухшие глаза следят за мной, как у бездушного зверя.

— Кэмерон, — резко говорю я, но он смотрит прямо сквозь меня.

При виде его таким острая боль пронзает мое сердце. Он явно не в себе. Струйка крови стекает по его губам и падает с подбородка. Он ползет ко мне, смертоносный настрой тяжелым грузом лежит в его запавших глазах.

Я отвожу руку за спину, нащупывая что-то громоздкое в его рюкзаке. Меня достигает знакомый звук грохочущих таблеток. Это может сработать.

Он наклоняется туда, где лежат его штаны, и вынимает из ножен свой армейский нож. Мое сердце бешено колотится, когда он зловеще ухмыляется мне.

Я быстро расстегиваю его рюкзак и начинаю шарить рукой в поисках таблеток. Крышка откручивается, и капсулы рассыпаются по полу, когда поезд резко замедляется. Инерция бросает Кэмерона на бок, и его взгляд падает на таблетки. Он несколько раз сильно моргает, смотрит на меня, потом снова на них. Свет возвращается в его глаза, он подбирает четыре штуки, засовывает их в рот и проглатывает. Он позволяет себе упасть на спину и лежит там без движения.

Поезд продолжает замедляться, пока не останавливается полностью. Я остаюсь на месте, тяжело дыша и наблюдая за Кэмероном, пока не убеждаюсь, что он пришел в себя.

Мои ноги дрожат, пока я осторожно снова одеваюсь. Набравшись смелости, я заглядываю ему через грудь, пока наши взгляды не встречаются.

Кривая ухмылка расползается по его губам.

— Это было опасно, не так ли? — шутит он, но это совсем не смешно.

— Ты собирался прикончить меня, пока твой член еще торчал наружу.

Я что есть силы швыряю его одежду ему в грудь. Он ловит ее с низким раскатистым смехом.

— Это было бы охуено. — В его шутливом тоне нет той беззаботности, которая обычно ему свойственна.

Я просто счастлива, что сейчас мне не нужно бояться за свою жизнь.

— Одевайся. Мы на КПП, кажется.

— Так точно, мэм, — весело говорит Кэмерон.

Однако его легкая улыбка не достигает глаз. Я стараюсь не заострять на этом внимание. Он, наверное, ненавидит то, что не может контролировать себя, и я ничего не добьюсь, если заставлю его чувствовать себя из-за этого виноватым.

Я перевожу внимание на окно и смотрю на бескрайнюю белую пустоту за ним.

Как и ожидалось, нас выпускают из поезда последних и торопливо направляют к единственному оставшемуся грузовику. И это, как ни крути, старый тактический автомобиль. Он выглядит так неуместно в этом заснеженном мире. Поблизости нет ничего, кроме поезда и небольшого строения, похожего на сарай, — должно быть, это их пост, где может отдохнуть машинист.

Четыре вооруженных солдата довозят нас до места. Мы движемся медленно, как только достигаем более высокой отметки, и грузовику приходится пробираться сквозь снег по колено. Дороги не расчищены, но следы от шин других грузовиков проложили сносную тропу. Водитель и Кэмерон время от времени непринужденно болтают, а я несколько раз засыпаю на плече у Кэма.

Поездка не слишком долгая, длится около трех часов.

Когда мы наконец видим стену леса, луна уже в центре неба. Вдали воют волки, а воздух настолько холодный, что щиплет ноздри.

Мы в глухомани.

Остальные грузовики в основном уже разгружены, когда мы выпрыгиваем из машины. Наше тактическое снаряжение мало помогает против леденящего холода, который вырывает воздух из моих легких и жжет глаза. Я ищу Бри и Дэмиана, но нигде в толпе их не вижу. Я бы не сказала, что они наши враги, а значит, возможно, имеет смысл держать их в поле зрения. Мое вчерашнее общение с Бри дает мне лучик надежды.

— Вы двое можете присоединиться к остальным. Мы сейчас начнем, — говорит сержант-инструктор Адамс, подходя к солдатам, которые привезли нас сюда.

Кэмерон лениво показывает ему большой палец вверх, а затем направляет нас к группе. Я нерешительно следую за ним, поглядывая на его рюкзак и молясь, чтобы он не забыл забрать свои таблетки из поезда. Он не принимал их по дороге, и я понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем он срывается, как тогда. Я не уверена, помогают ли они вообще или усугубляют состояние, но они определенно привлекают его внимание, когда он теряет рассудок.

Он замечает, что я иду в нескольких шагах позади.

— Шевелись, мы должны держаться вместе, — непринужденно говорит Кэмерон, наклоняясь и хватая меня за руку.

Я опускаю подбородок, чтобы не видеть всех взглядов, которые на нас бросают. Зависть. Они думают, что он меня защищает. Если бы они только видели, как он пытался убить меня по дороге сюда.

— Тебе обязательно нужно усугублять положение? Они уже нас ненавидят, — шепчу я, выдергивая руку из его.

Кэмерон лишь усмехается, когда мы останавливаемся на краю группы. Его ледяные светлые волосы колышутся на ветру. Я понимаю, что никогда не видела его волосы при лунном свете. Это завораживающе и делает каждую резкую черту его щек и носа более прекрасной. Луна обманчива — она заставляет его выглядеть безобидным.

Сосредоточься, напоминаю я себе.

Я замечаю Бри и Дэмиана, стоящих ближе к центру группы. Вчера вечером она была добра ко мне, но я все еще не знаю, могу ли я ей доверять. Особенно я не доверяю Дэмиану. Но они единственные, с кем у меня есть хоть какая-то связь. Мое внимание возвращается к сержанту-инструктору, когда он взбирается на небольшой холмик во главе группы.

— Внимание, кадеты. Первое испытание скоро начнется. Вы направитесь вниз, в подвал слева, где вам выдадут снаряжение, еду, импланты и маски. Я объясню оставшуюся часть испытания, когда вы пройдете обработку и выйдете на другую сторону.

Все на мгновение замирают. Никто не хочет первым спускаться в подвал. Я уж точно нет.

Земля, ведущая в него, крутая и опускается в некоего рода бункер. Он так хорошо скрыт, что у меня по коже бегут мурашки. У моего отца были такие же места, оборудованные в его укрытиях. Он разместил их по всему миру на случай, если ему потребуется вести дела в определенном месте. Мой отец построил это для них? Я не удивлюсь. Планировка похожа на его работу. Если он это построил, то знает ли он о Темных Силах? Комок с неприятным чувством подкатывает к горлу при этой мысли.

Несколько парней, которые выглядят ближе к тридцати, берут на себя инициативу, идя уверенным шагом с выпяченной грудью. Конечно, во главе группы идут Арнольд и Рейс.

Все остаются на почтительном расстоянии позади них, напоминая мне о том, как они убили кадета в туалетах на второй неделе моего пребывания в Подземелье. Это даже не было большим делом, никто не отреагировал. Охранники просто унесли тело, как будто ничего не произошло.

С ними будет сущая проблема столкнуться в бою. Ну, точнее, когда мы столкнемся, потому что я знаю, что они так или иначе попытаются найти нас.

Мы вливаемся в бункер, который по сути представляет собой огромную подземную комнату. Мои ноги словно налиты свинцом, я не хочу делать ни шагу дальше в этот подвал, но кадеты позади меня подталкивают меня вперед.

Кэмерон с приподнятой бровью смотрит на меня.

— Что случилось?

Я качаю головой.

— У меня предчувствие, что здесь будет кровавая баня.

Кэмерон сжимает губы, оценивая мое нервное состояние.