В тот же миг, когда прах убитой мной Смерти оседает на пол, меня с силой втягивает назад. Рывок — и я снова в своем теле. Ощущение отвратительное, неудобное, да еще и эта тишина там, где должно биться сердце... К такому я почти привыкла за время службы Морту. Но сейчас что-то иначе.

Под кожей словно пробегает чужеродный, слабый электрический разряд, тонкая вибрация, исходящая от самого по себе возникшего кольца на моем пальце. Новая сила? Или просто отголоски предсмертной агонии? Разбираться некогда.

Я торопливо стаскиваю с себя пропитанную кровью одежду, брезгливо отбрасывая ее в сторону. Надеваю черный мотоциклетный костюм поверженной Смерти — он садится идеально, словно сшит по моим меркам. Натягиваю перчатки, подбираю с пола шлем и телефон. Чужое кольцо холодит палец.

Не оборачиваясь, я выхожу из пыльного цеха на разбитую лестницу во двор. Воздух здесь другой. Серое марево Изнанки плотным туманом обволакивает ржавые скелеты промзоны, приглушая остатки дневного света.

Привычный мир стал декорацией — блеклой, нечеткой. Изредка мимо проплывают светлые бесплотные тени — обычные люди, не видящие ничего, кроме своей реальности. А вот из-за угла склада выползает скрюченная фигура с горящими желтыми глазами — какой-то мелкий демон. Он шипит, замечая меня, и тут же растворяется в тенях, явно узнав униформу Жнеца. Неоновые всполохи рекламных вывесок из реального мира пробиваются сюда искаженными, болезненными пятнами света на туманном холсте Изнанки.

Неподалеку от входа меня ждет мотоцикл. Черный, мощный, с такими же хищными линиями, как и у байка Морта. Он тихо урчит, словно живой, узнавая силу кольца на моей руке. Я запрыгиваю в седло, и надеваю шлем.

Кажется, мяч на моей стороне поля, и я уже знаю, что сделаю первым. Например, спасу свою Смерть.

***

Я выезжаю на шоссе, вливаясь в поток призрачных машин и редких потусторонних сущностей, скользящих по своим делам в вечных сумерках. Рев мотора тонет в окружающей тишине. Нужно придумать, куда ехать.

Не могу же сразу отправиться к Эмпайр-стейт-билдингу и обшарить его полностью, с крыши до самого глубокого подвала? На это уйдет слишком много времени. Нет, стоит узнать место точнее.

Я представляю особняк Морта — черный камень, острые шпили, вечная ночь в витражных окнах. Не думаю, что найду парня там, Лилит не так глупа. Но Танатос, Мальфас… они должны были что-то оставить. Какой-то знак, подсказку, намек на то, куда точно его могли утащить. А может, дом уже заняла другая Смерть. Вдруг она знает больше?

Мотоцикл набирает немыслимую скорость, оставляя далеко позади призрачный Эшбрук. Пейзаж смазывается, превращаясь в серые и черные полосы. Дорога под колесами исчезает, и я несусь сквозь пульсирующую черноту, ведомая лишь образом особняка в моей голове и силой кольца на пальце. Это не просто поездка — это разрыв пространства, прыжок сквозь складки реальности.

И вот мрак расступается. Впереди, на фоне вечной Тьмы, вырастает знакомый силуэт. Особняк Морта, черный, величественный, мрачный и прекрасный в своем готическом великолепии. Сердце, пусть и мертвое, отзывается странной смесью ликования и щемящей тоски узнавания. Кто бы мог подумать, что я так привяжусь к этому средоточию темноты и силы? Что буду считать его домом?

Я останавливаю мотоцикл у массивных кованых ворот. Прохожу к главному входу. Тяжелые дубовые двери распахиваются навстречу беззвучно, словно приветствуя хозяйку после долгого отсутствия. Дом узнал меня.

— Я тоже скучала по тебе, Морт, — шепчу, проводя рукой по холодной резной поверхности двери, прежде чем войти внутрь.

Черный глянцево-бархатный холл встречает меня идеальной чистотой, прохладой и тишиной. Все на своих местах. Ни следов борьбы, ни намека на вторжение. Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как надежда начинает рассеиваться. Куда же мне идти? Что искать?

Нахожу на полу нечто знакомое, едва выглядывающее из-под тумбы у стены. Наклоняюсь и поднимаю обсидиановые бусины с подвеской-лезвием. Четки Морта, еще один дурной знак. Его утащили отсюда силой.

Выпрямляюсь и тут же замираю. Сквозь тишину доносятся голоса. Мужской — низкий, с ленивыми нотками иронии. И женский, мелодичный, но сейчас в нем будто бы слышится раздражение. Они идут из гостиной, двери которой приоткрыты.

Я задерживаю дыхание и медленно, шаг за шагом, приближаюсь к этим дверям. Заглядываю в щель.

У камина, в глубоких кожаных креслах, сидят двое. Бельфегор, элегантный, как всегда, в идеально скроенном костюме, лениво потягивает темно-красное вино из бокала. Напротив него — Несса в голубом, легком, как перышко, платье, грациозно откинувшаяся на спинку кресла. Ее розовые губы поджаты, а выражение лица на редкость серьезно. Они опять о чем-то спорят, жестикулируя бокалами.

Больше не скрываясь, я решительно толкаю дверь и вхожу в гостиную. Звук моих шагов в тяжелых ботинках заставляет их обоих замолчать и обернуться.

— Все-таки новая Смерть, — мрачно констатирует Бельфегор, ставя свой бокал на небольшой столик рядом. Его красные глаза оценивающе скользят по моей фигуре в черном мотоциклетном костюме, по шлему-черепу, скрывающему лицо. — Быстро же Департамент подсуетился. Передали тебе особняк по акту приема-передачи, как я понимаю? Или ты решила просто вломиться, чтобы первой занять вакантное место?

— Мы не отдадим его просто так! — с неожиданным отчаянием восклицает Несса, вскакивая с кресла. Ее глаза мечут молнии. — Этот дом принадлежит Морту! Понимаешь, ты, безликая Жница?! И пока он еще жив, его дом никто не получит! Ты не посмеешь изменить его под себя!

— Возвращайся туда, откуда выползла, пока цела, — с тихой угрозой добавляет Бельфегор, поднимаясь следом за Нессой. Он делает шаг в мою сторону, и в его руке, прямо из воздуха, возникает короткий, сияющий потусторонним светом клинок. — Найди себе другое пристанище. Это место занято.

Однако в моей голове сейчас — лишь слова Нессы.

— Морт… еще жив? — выдыхаю я и снимаю шлем-череп, отбрасывая его на ближайший диван.

Наступает звенящая тишина. Бельфегор останавливается с клинком в руке. Несса приоткрывает рот. Секунда, другая… Удивление на их лицах сменяется шоком, а затем — чем-то похожим на неверие и радость.

— Айви?!

Они бросаются ко мне одновременно. Несса обвивает меня руками, крепко прижимая к себе, ее объятия сейчас полны искреннего тепла. Даже Бельфегор, отбросив клинок, который исчезает в воздухе, неуклюже хлопает меня по плечу, на его лице — непривычная растерянность.

— Ты вернулась! Айви, ты уцелела! — дрожащим голосом шепчет Несса мне в плечо. — Мы думали… Танатос сказал...

— Но ты так изменилась, прекрасная, — Бельфегор отстраняется, внимательно разглядывая меня с ног до головы. — И как тебе удалось?..

— Как мне удалось что? — спрашиваю я, осторожно высвобождаясь из объятий Нессы.

— Как ты стала

настоящей

Смертью

? — уточняет Бельфегор, указывая на зеркало за моей спиной.

Я непонимающе хмурюсь, поворачиваюсь к огромному зеркалу в потемневшей раме над камином. И ахаю от удивления.

Мои волосы… Это больше не блонд с вытсветшими голубоватыми прядями. Они стали пепельно-серыми. Такими же, как у той девушки, что пришла за мной сегодня.

Это цвет волос Смерти. Значит, убив ее, пусть даже и не являющуюся моей госпожой, я все равно переняла ее статус?

— Ох, нет… — тут же начинает паниковать Несса, заламывая руки. — Департамент узнает! Они обязательно узнают! Тебя должны зарегистрировать, официально передать участок, дела… Все должно быть по правилам! Они не простят такого самовольства!

— Не будь занудой, Несса! — нетерпеливо обрывает ее Бельфегор, его глаза снова загораются прежним азартным огнем. Он смотрит на меня с новым интересом. — Правила сейчас не важны. Наша Айвори вернулась не для того, чтобы регистрироваться в Департаменте. Она пришла спасти Морта, ведь я угадал?

Я встречаюсь с ним взглядом. В его глазах пляшут опасные искры, но сейчас я вижу в демоне союзника. По крайней мере, временного.