Морт морщится, словно от зубной боли.

— Черт бы побрал этих пироманов, — цедит он сквозь зубы, мгновенно отбрасывая всю свою аристократическую леность. Он хватает меня за руку. — Кажется, наше незапланированное знакомство с местной фауной еще не закончено! Бежим!

И мы снова вынуждены позорно бежать, спасая свои шкуры, под свист смертоносных зарядов, по темным, неприветливым улицам Изнанки. Стены обшарпанных зданий нависают над нами, словно готовы сомкнуться. За спиной слышны тяжелые шаги преследователей и хлопки выстрелов. Оранжевые сгустки энергии то и дело пролетают мимо, врезаясь в стены с шипением.

— Почему мы не можем просто… переместиться домой? — выдыхаю я на бегу. Легкие горят огнем.

— Потому что для подобных перемещений, дорогая Айви, требуется мой мотоцикл. А он, как ты, возможно, смутно припоминаешь, остался припаркованным возле весьма примечательного в своей безвкусице небоскреба под названием Эмпайр-стейт-билдинг, — бросает Морт через плечо, не сбавляя темпа. Он бежит легко, почти не касаясь земли, его движения плавны даже в этой безумной гонке. — Перемещаться одной силой желания могут другие создания, но никак не Жнецы.

— Ах, да, конечно, — не удерживаюсь я от сарказма. — Значит, без косы не умереть, а без мотоцикла не телепортироваться. Очень… удобно продумано. Прямо система сдержек и противовесов.

— Пора бы тебе помолчать, слуга, — огрызается он, и я вижу, как он делает едва заметное движение рукой в сторону летящего в нас очередного заряда.

Сгусток энергии сталкивается с невидимой преградой в воздухе и рассыпается снопом безвредных искр. Он защищает нас, но это явно требует усилий.

Мы сворачиваем в очередную темную подворотню, которая внезапно выводит к огромному, разрушенному пространству, в котором едва угадывается изначальное предназначение.

Кажется это… какой-то собор. Его стрельчатые арки устремлены в вечно серое небо Изнанки, но крыша давно обвалилась. Витражи по большей части выбиты, лишь кое-где в оконных проемах сохранились осколки цветного стекла, тускло мерцающие в свете далеких неоновых вывесок.

Готический собор посреди Нью-Йорка? Должно быть когда-то он существовал и в реальности, но теперь остался лишь в Изнанке, в виде руин.

— Собой Святой Агаты, на углу Вэст Элевен Стрит, — задумчиво бормочет Морт, но не останавливается. — Мы сможем пробежать здесь насквозь, а затем свернуть к Эмпайр-стейт-билдинг. До него не больше двух миль.

Внезапно резкая, обжигающая боль пронзает мою правую ногу. Я вскрикиваю и как подкошенная падаю на потрескавшиеся каменные плиты собора. Один из энергетических зарядов все-таки достиг цели. Корчусь от боли, машинально сворачивась калачиком и подтягивая колени к груди.

Морт мгновенно оказывается рядом, склоняясь надо мной. Его пальцы легко касаются моей ноги чуть выше места попадания.

— Энергия прошла по касательной, едва задела. Раны нет, и боль скоро пройдет, — констатирует он быстро, и, хоть его голос лишен эмоций, но в стремительности движений есть что-то похожее на беспокойство. — Но теперь нам от них уже точно не оторваться. Прячься вон за ту колонну! Живо!

Жнец кивает на массивную каменную колонну у входа в разрушенный неф собора. Подчиняясь его команде, я отползаю, превозмогая боль в ноге, и скрываюсь за шершавым, холодным камнем.

Морт выпрямляется и поворачивается лицом к выходу, туда, откуда должны появиться наши преследователи. Его фигура на фоне величественных руин кажется воплощением самой готической мрачности — высокий, бледный, в черном костюме, стоящий неподвижно, как статуя, в ожидании врага.

Трое огненных демонов выходят из подворотни. Они движутся медленно, уверенно, а их горящие глаза обшаривают руины. Заметив Морта, враги останавливаются. Пистолеты в их руках исчезают.

— Какая… нерасторопность, — лениво протягивает Морт, его голос эхом разносится под разрушенными сводами. Он чуть склоняет голову, рассматривая демонов с видом энтомолога, изучающего особенно неприятных насекомых. — Может, просветите, чью именно паранойю следует поблагодарить за столь пламенный прием? Вы бы облегчили мне расследование.

Демоны не отвечают. Один из них, самый крупный, просто хрипло смеется.

— Разговоров не будет, Жнец, — рычит он. — У нас есть приказ. Ты просто умрешь, и все.

В руках демонов вспыхивает огонь, принимая форму длинных, зазубренных мечей. Лезвия пылают жаром, воздух вокруг них колеблется и искажается. Морт тихо вздыхает, словно ему смертельно надоела эта возня.

— Очень жаль, — бормочет он себе под нос и сжимает в кулаке обсидиановые четки.

В следующий миг энергия из них вытягивается и темнеет, обретая форму. В руках Смерти возникает длинное эбеновое древко, увенчанное огромным, серповидным лезвием, которое мерцает не сталью, а самой концентрированной тьмой. Его коса.

И начинается бой. Это не хаотичная драка, а танец смерти под сводами разрушенного собора. Морт движется с невероятной скоростью и грацией, коса черным вихрем проносится в воздухе, парируя огненные удары Тьма и огонь сталкиваются со звоном и шипением. Демоны атакуют яростно, втроем, их огненные мечи оставляют в воздухе раскаленные следы. Они сильны и быстры. Но Морт ускользает, блокирует, контратакует.

Коса в его руках кажется живой, она громко свистит, каждый раз рассекая воздух. Камни крошатся под их ногами, пыль взметается вверх, смешиваясь с дымом от огненных клинков. Зрелище одновременно ужасающее и завораживающе красивое.

Одному из демонов не везет. Морт уклоняется от его выпада и наносит молниеносный удар лезвием косы поперек туловища. Демон застывает на мгновение, а горящие глаза удивленно расширяются. Затем его тело начинает рассыпаться, превращаясь в пепел и искры, которые медленно тают в воздухе, не оставляя и следа.

Но оставшиеся двое атакуют с удвоенной яростью. Они теснят Морта, нанося удары одновременно с двух сторон. Огненный меч одного из них все-таки находит цель — задевает по плечу Жнеца, оставляя глубокий дымящийся порез. Парень морщится от боли, его движения становятся чуть медленнее. Он отступает, парирует из последних сил, но видно, что ему тяжело.

Моя нога почти не болит, а неподалеку, на каменных плитах… валяется огненный меч, выпавший из руки убитого демона.

Не думая, подчиняясь какому-то внезапному импульсу, я хватаю демонический меч. И вновь вижу его — этот темно-фиолетовый след, который заметила еще в баре. Он словно бы перетекает с рукояти, сливается с моей рукой и разливается по всему телу, соединяясь уже не с плотью, а с душой. Ощущение, что чужое оружие узнает во мне что-то родственное.

Один из демонов заходит Морту за спину, занося меч для удара. Морт не успевает среагировать. И тогда я, сама не понимая как, выскакиваю из-за колонны и выставляю перед собой огненный клинок. Лязг металла и огня — и мой меч каким-то чудом отбивает удар, предназначенный Морту.

Демон отшатывается, удивленно глядя на меня. Эта секундная заминка стоит ему жизни. Морт разворачивается и наносит еще один точный, смертельный удар косой. Второй демон вспыхивает и рассыпается пеплом.

Однако последний противник использует этот момент. Пока Морт отвлечен, он наносит страшный удар. Огненный меч полосует Морта по диагонали через всю грудь. Глубокий, рваный порез мгновенно намокает. Коса выпадает из его ослабевших рук и с глухим стуком ударяется о каменные плиты, снова становясь безобидными черными четками.

Морт делает шаг назад и начинает медленно оседать на землю. Я успеваю подхватить его прежде, чем он упадет. Вместе мы опускаемся на пыльный, разбитый в крошку пол. Жнец тяжело опирается на меня, его тело холодеет с пугающей скоростью.

— Айви, — шепчет он едва слышно. Его глаза закатываются, а голова бессильно падает мне на руку.

Он теряет сознание.

Я сижу на полу посреди разрушенного собора, держа на руках бесчувственное тело Смерти. Холод пробирает до костей. А передо мной, медленно поднимая свой огненный меч, стоит последний демон. Его глаза горят яростью и предвкушением легкой победы.