Савельев вышел ко мне, молча встал рядом.

— Ну, что там?

— Ждем.

— Чего? Или кого?

— По специальной инструкции, через двадцать минут войдем в нужный квадрат. Мне сказали, что подберут.

— Интересно, каким образом? Подлодка?

— Скорее всего. Из-за отголосков Холодной войны и напряженностей с Западом, в Атлантике достаточно наших подводных лодок.

Мы сбавили скорость. Простояли так ещё с примерно полчаса. Почти не говорили.

Я уже начал подумывать, что план «встречи» провалился, и нам самим придётся тащиться в ближайший порт со всеми вытекающими, как вдруг вахтенный матрос, молодой парень с глазами, всё ещё полными шока от пережитого, тихо ахнул и указал пальцем в темноту по правому борту.

Сначала я ничего не увидел. Только чёрную воду и чёрное небо. Потом… потом вода в сорока метрах от борта вдруг вздыбилась. Не всплеск, а именно медленный, тяжёлый подъём, как будто из глубин поднимался гигантский чёрный кит. Послышался сдавленный рокот, бульканье. И на поверхность, обливаясь потоками воды и пены, всплыла стальная громадина.

Да, подводная лодка, как мы и предполагали. Советская. Но не атомная, а дизель-электрическая, проекта 641Б «Сом». Её обтекаемые, акульи формы были хорошо узнаваемы даже в полутьме. На рубке белой краской была начертана крупная надпись: «К-703».

Она легла в дрейф, всего в нескольких метрах от борта «Разина», не включая ходовых огней. Только тусклый красный огонёк на рубке периодически мигал группами по три раза. Условный сигнал.

— Ну вот и наш такси подъехало, — хрипло усмехнулся Савельев. — Красиво, надо сказать. В самый раз.

С «Разина» спустили надувную моторную лодку. В неё погрузили пленного американца, раненых и остальную группу. Двумя партиями переправили людей. Во второй рейс в лодку сели я, Савельев и двое раненых американцев. Остальные тела просто сбросили в море. Да, наверное, это не гуманно. Но это враг, который намеревался то же самое сделать с нами, если бы его план удался. «Разин» должны были пустить ко дню, чтобы скрыть все следы.

Мы поступили зеркально. Море само сделает всю работу.

Всё прошло тихо. У борта К-703 нас уже ждали — из открытого верхнего рубочного люка свесились крепкие руки, помогли подняться на скользкую, облитую водой палубу, а затем и внутрь.

Запах. Первое, что ударило в нос — специфический коктейль солярки, масла, окисленного металла, человеческого пота и, почему-то тушёнки. Запах закрытого подводного мира. Ощущение было незнакомым, ранее на подлодках мне бывать не доводилось.

Нас встретил капитан 3-го ранга, сухощавый, с умными, усталыми глазами. Представился просто:

— Командир К-703, Волков.

Он молча, оценивающим взглядом окинул нашу потрёпанную компанию, кивнул на пленных.

— Раненых — в медотсек. К врачу. Американцев тоже подлатаем. А вы двое — за мной. Связь с Москвой через десять минут.

Лодка была тесной, как и все дизельные «щуки». Мы протиснулись за Волковым по узким, заставленным трубами коридорам, в центральный пост. Здесь царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь тихими докладами вахтенных и гудением приборов.

Капитан Волков сел к пульту ЗАС — засекречивающей аппаратуры связи. Механик подключил наш принесённый блок, проверил шифры.

— Канал «Альфа» открыт. Готовы.

Волков взял микрофон, передал его Савельеву. Тот, выпрямившись, хотя в тесноте это было почти невозможно, начал доклад. Голос его был ровным, безэмоциональным, как и положено в таких случаях.

— Операция «Мираж» завершена. Группа противника, пытавшаяся захватить гражданское судно «Разин» в нейтральных водах, нейтрализована. Захвачен командир группы, ценный свидетель. Потерь нет. Груз, являвшийся приманкой, в сохранности, ценности не представляет. Цель операции — достигнута.

Он умолк. В динамике несколько секунд шипел шум эфира. Потом раздался другой голос.

— Принято. Молодцы. Обеспечьте сохранность пленного. Доставьте на базу согласно плану «Берег». Корабль «Разин» пусть продолжает плавание по утверждённому маршруту. Никаких отклонений. Вы сделали хорошо. Особую благодарность передайте капитану Кузнецову и его экипажу.

— Есть, — коротко ответил Савельев и передал микрофон Волкову.

На том связь и закончилась. Коротко, ясно, без лишних слов. Система работала.

Волков обернулся к нам.

— Вас разместят в каюте для спецконтингента. Тесновато, но несколько суток протянете. Идём в Балтийское море. Погружаемся через десять минут.

Мы с Савельевым переглянулись. Всё. Операция завершена. Казалось, можно выдохнуть.

Лодка содрогнулась, послышался нарастающий гул дизелей, затем свист воздуха из балластных цистерн. «К-703» начала погружение, уходя в тёмные, холодные глубины Атлантики. Где-то наверху, на поверхности, «Разин» продолжал свой путь, мирный грузовой рейс.

Да, эта операция закончилась. Но я сам начинал другую, куда более опасную и рискованную. Дерзкую. Но это будет позже, не сейчас… Сейчас — домой!

И пусть только кто-то попробует уличить меня в предательстве! Я действовал так, как того требовала обстановка. Так, как нужно было действовать уже давным-давно. Ведь враг не дремлет. И враг коварный.

Интересно, кому же я там не даю покоя?

«К-703» взяла курс на Кронштадт. И это не случайно.

Собственно, с западного побережья Франции это была ближайшая советская военная база. Несмотря на сложности, несмотря на остаточные моменты Холодной Войны и не самых хороших отношений с Западом, иного маршрута не было. Вернее, был еще один варинат — можно было развернуться и идти через Средиземное море, через Турцию в Севастополь, но так расстояние было еще больше. Командир подлодки принял верное решение, согласовав его с Москвой.

Был ещё Балтийск, но почему-то его не рассматривали. Наверняка, была какая-то причина.

И все же, учитывая расстояние, даже такой путь занимал не менее семи дней.

Под океанскими волнами, я лежал в тесной каюте, на узком откидном спальнике и слушал монотонный гул дизелей.

«Сом» шел на полной, крейсерской скорости, но даже сквозь стальной корпус ощущалась непривычная тишина подводного хода. На подлодках мне бывать ранее не доводилось — ни в этой, ни в прошлой жизни. Та же Сирия и Ливия, где проходило большинство моих командировок, хотя и имели доступ к морю, но куда быстрее было добираться туда по воздуху.

Я размышлял. Обо всем, что произошло за последние дни. С ликвидацией генерал-майора Калугина все было понятно и так. В целом — задача была выполнена, можно сказать безупречно. Если бы не наш просчет, если бы не вмешательство предателя Якушева, группа Воронина уцелела бы. Все бы вернулись домой. Еще неизвестно, какое влияние на все окажет сей факт. Наверняка, будут разбирательства. Пусть. Тем, кто все это планировал, нечего мне предъявить.

А вот то, что произошло на «Разине», само по себе сложно.

Операция «Мираж». Блестящая, в своей циничной изощренности, эдакая сложная многоходовка, суть которой не лежит на поверхности. Советское командование, точнее, его специальный теневой сегмент, действовавший где-то на стыке КГБ и ГРУ, решило убить сразу несколько зайцев.

Во-первых, слить противнику через «засвеченные» каналы, в том числе и через покойного Калугина дезинформацию о сверхценном грузе, перевозимом тайно Куда и откуда — не знаю, Савельев не сказал, а догадок было полно.

Во-вторых, решение использовать меня в качестве дополнительной приманки, как живого раздражителя для ЦРУ. Особенно после того, как стало известно, что я все-таки устранил «Кедра». И все без моего ведома. Что само по себе странно.

И в-третьих, намерение выманить оперативников спецслужбы США в нейтральные воды, спровоцировать на «пиратский» захват гражданского судна, чтобы затем с помощью «спрятанной» в трюме охраны взять их с поличным. Далее устроить международный скандал и нанести мощный пропагандистский удар. Собственно, то же, что делала Америка по всему миру, очерняя действия Союза.