— Ну, жених отгулял? — встретил меня Паша Корнеев, но в его улыбке не было прежнего балагурства. Все еще винил себя за тот случай, на свадьбе.

— Отгулял, — кивнул я. — Теперь пора за работу. Что-то важное за время моего отсутсвия было?

— Об этом позже. Кэп звонил, говорил, что они с Хоревым приедут. У полковника есть для нас что-то важное.

И верно. Уже к вечеру на дачу прибыли майор Игнатьев и полковник Хорев. Вид у них был серьезный, деловой. Мы собрались в самой большой комнате, где на столе уже лежали подготовленные заранее карты.

— Так, во-первых… Максим, еще раз с прошедшей свадьбой тебя! — начал полковник Хорев, обводя нас взглядом. — Во-вторых, много чего изменилось. Естественно, ничего не афишируется, но вам я могу рассказать. Расследование в отношении Калугина и его подельников еще не завершено, но уже выявило серьезнейшие системные проблемы. Прогнивших до самого верха. Многие партийные работники, что были замешаны в аферах генералов КГБ, уже сняты с должностей, ждут суда. Но это только верхушка айсберга.

Игнатьев мрачно кивнул.

— Холодная война затянулась. От нее устали все, особенно советскийу народ. Наверху наконец-то это поняли. Партийные чиновники, десятилетиями нацеливавшиеся на предательское взаимодействие с Западом, начали терять власть и влияние. Руководство страны взяло курс на изменение экономики, на открытость.

— О, как! — не сдержался я. — Давно пора!

— Генеральный секретарь, товарищ Горбачев объявил о начале разработки большого проекта, — не став комментировать мои слова, продолжил Хорев, — Пока мало кто понимает, как все это будет проходить, но уже сейчас можно сказать, что у союзных республик будет больше самостоятельности. Это историческое решение. Но все это — большая политика, которая для нас малопонятна. Поэтому, поговорим о дальнейшей службе нашего подразделения.

Он аккуратно развернул карту Афганистана.

— Последняя серьезная угроза в регионе — тот самый оппозиционный генерал Хасан. Он по-прежнему скрывается где-то в горах Пакистана и продолжает «давить» на правительственные силы ДРА. Не секрет, что он оправился от прошлых ударов, собрал под своим началом остатки оппозиционных отрядов, а также собрал банду наемников из Пакистана и других стран Ближнего Востока. Пока он жив, спокойствия в приграничных районах не будет. Американцы прекратили финансовую поддержку Хасана, но этого недостаточно. Он по-прежнему представляет угрозу для советских интересов в том регионе. Полноценная операция ни к чему не привела, только шума навели, а результатов почти нет. Не буду зря много говорить, его нужно ликвидировать!

Я слушал, чувствуя, как знакомое тяжелое, холодное чувство обязанности снова ложится на плечи. Да, тперь отдых точно закончился.

— В самое ближайшее время будет реализована операция «Питон», — четко произнес Игнатьев, продолжая начатое полковником. — Цель, ликвидация генерала Хасана. Группа «Зет» будет принимать в этом прямое участие, совместно с афганским ХАД.

Шут даже в лице изменился. Наверное, о Лейле вспомнил. Вот же бабник, на свадьбе со Светой кутил, а теперь снова переключился.

— Но это не все, — Хорев обвел всех нас внимательным взглядом, — Командование в Москве, в лице генерал-полковника Волкова намерено поменять формат группы и ее состав. Опыт последних месяцев, а также всех операций, где вы принимали непосредственное участие, показал, что действовать разрозненными, малочисленными группами не всегда эффективно против такой скоординированной угрозы. Нужны новые принципы. Именно поэтому, в самом ближайшем будущем группа «Зет» будет усилена, переобучена и войдет в состав недавно сформированного спецотдела ГРУ СССР. Вам придадут дополнительных специалистов. Вы получите новый статус и новое оснащение. Думаю не ошибусь, если скажу, что вы будете не просто группой, а особым мобильным спецподразделением, способным решать задачи любой сложности. Но костяк группы, ее ядро — останется прежним. Это вы. И в связи с этим, лейтенанту Громову досрочно присваивается звание старшего лейтенанта!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием мухи, бившейся о оконное стекло. Мы переглянулись.

— О-о! Вот это правильно! — первым произнес Самарин. Остальные довольно загудели.

— Это еще не все! — терпеливо продолжил полковник Хорев, когда стало чуть тише. — Я подготовил рапорт на присвоение очередных воинских званий для всех вас!

Новость, конечно же, была воспринята с энтузиазмом. Полковник Хорев, выдержав паузу, продолжил.

— Ваши представления мной уже подписаны и три дня назад ушли в Москву. Присвоение — вопрос двух-трех недель. Однако, хочу заметить, что теперь не будет торжественных парадов, построений на строевом плацу приуроченных к каким-либо значимым датам. Нет. Отныне все награждения, вручения званий и прочие моменты будут проходить без лишнего шума, в закрытой обстановке. Думаю, не стоит объяснять, почему так?

Это понимали все. Группа «Зет» уже не единожды нашумела, особенно в крайнем задании. А что касается меня — так лучше промолчать. В свои годы я уже получил все то, чего нет у многих полковников. Лишний раз светить имеющимися наградами направо и налево не просто не имело смысло, а даже было чревато последствиями. Несмотря на то, что все расследования по делу Калугина шли в закрытом порядке, все равно были утечки и многие в Комитете знали, чье вмешательство стало решающим. И это нравилось не всем. Поэтому решение Хорева вполне логично — незачем все выставлять на показ, лишний пафос ни к чему.

— Хорошо. Погоны вам вручат по мере поступления приказов, в рабочей обстановке. Повторюсь, лишнее внимание, с учётом намечающихся перспектив, вам теперь ни к чему.

Меня такое положение вещей устраивало даже больше. И так уже достаточно внимания к себе привлек. Лучше, если я и остальная группа будем работать тихо. Шум утихнет, про нас забудут. Служба будет идти дальше.

— Громов, начнем новую традицию с тебя. В общем, как генерал-полковник Волков тебе и обещал… — продолжил полковник Хорев, посмотрев на меня, затем на Кэпа.

Игнатьев кивнул, и выудив из дипломата небольшую коробочку, внутри которой лежали одни-единственные погоны с тремя маленькими звездочками старшего лейтенанта. Извлек их оттуда.

— Максим, — майор взял погоны и протянул их мне. Церемонии не было. Не было строя, торжественных речей и аплодисментов. Было лишь несколько пар глаз товарищей, видевших меня в деле, знающих и понимающих, что это вовсе не награда, а увеличение груза ответственности. — Поздравляю. Носи с честью.

— Служу Советскому Союзу! — четко ответил я, принимая погоны. Их металлические звездочки были холодными на ощупь.

По лицам ребят пробежала волна удовлетворения. Не было ни зависти, ни разочарования, ни возмущений — только понимание, радость за все подразделение сразу.

— Поздравляю, старлей, — первым произнес Шут, сжимая мою руку в своей цепкой, жилистой лапе. Его ухмылка стала чуть шире. — Ну, теперь-то уж точно нужно заварить кашу похлеще, под стать новым погонам!

— Спасибо, Паша, — кивнул я. — Но давай как-нибудь без каши обойдемся⁈

— Договорились! — улыбнулся он. — Ну, это дело нужно отметить? Док, организуем?

— Не вопрос! — отозвался тот, бросив взгляд на отца. Тот едва заметно кивнул.

После этого мы немного посидели, покушали. Полковник Хорев почти сразу убыл, а Кэп остался.

От него-то мы узнали, что бежавший генерал-майор Калугин, временно спрятался в Италии. Конечно же, чекист понимал, что для него в Союзе все кончено. И он так же понимал, что его просто так в покое не оставят — слишком многое он знал, а это само по себе нехорошо. Секреты государства должны оставаться в государстве, причем под охраной надежных людей, а не всякой шушары.

— И что ГРУ намерено с ним делать? — осторожно спросил я у майора.

— Пока ничего. Пусть выдохнет. Калугин сейчас трясется за свою шкуру, а потому даже носа высовывать не будет. Пройдет совсем немного времени и его вопрос будет решен в тот самый момент, когда он меньше всего будет этого ждать. Про таких не забывают. История знает массу примеров.