— Ну, вот и познакомились! — подвел итог майор. — Командир группы — старший лейтенант Громов, думаю, представлять его не нужно. Основной костяк группы — по-прежнему ударная сила. Остальные, кроме Дорина, скорее штабной состав. Но не сомневайтесь, каждый из них, при необходимости стреляет, взрывает, бегает, и не задает лишних вопросов.

— Договорились, — кивнул я, чувствуя, как группа обрастает новыми, специфичными, но крайне необходимыми мышцами. Летчик, лингвист, топограф — теперь мы были не просто разведгруппой, мы становились самодостаточным разведывательно-диверсионным подразделением, которое впереди выполнит еще много добрых дел на благо Советского Союза.

Вечером, после отбоя, мы сидели на пороге казармы. Болтали, травили анекдоты. Новые ребята постепенно вливались в наш неформальный круг. Дорин, размягчившись, рассказывал Смирнову про особенности пилотирования Ми-24 в горных ущельях при сильном ветре. Дамиров, ко всеобщему удивлению, цитировал на память не только персидские стихи, но и Есенина, а иногда упоминал и Хемингуэя. Прапорщик Гуров, молча и сосредоточенно, чистил свой идеально отлаженный армейский компас.

Шут не выпускал из рук свою новую СВД, вытирая излишки масла. Прикипел к новой винтовке.

Было видно, что парни — профессионалы своего дела. Полковник Хорев лично отбирал.

Предстоящая операция «Питон» должна была сплотить нас окончательно, проверить на прочность…

Приближался июль. Тренировки в центре продолжались.

Учитывая здешний климат, бывало, что столбик термометра иногда поднимался до плюс сорока пяти градусов. А последние дни выдались особенно жаркими, даже по местным меркам. Ветра практически не было — по ночам духота.

Единственный вентилятор в нашем спальном расположении работал на износ, а про кондиционеры само собой тогда и речи еще не было.

Мы пахали, как кони.

Инструкторы, словно решив, что мы еще недостаточно вымотаны, гоняли нас по полной программе. Но группа «Зет», усиленная новыми специалистами, уже была не просто сборной командой, а единым организмом. Разумеется, сработались мы не сразу. Пришлось притираться. Хоть полковник Хорев и отбирал лучших из лучших, но по физической подготовке парни все равно до нас заметно не дотягивали. Но, что ни говори, а интенсивные тренировки более менее сравняли эти шероховатости и на марш-бросках мы с каждым днем держались кучнее.

Помимо общей подготовки, отрабатывались и конкретные задачи. Капитан Дорин со своим экипажем отрабатывал точечные посадки в сложнейших условиях, а прапорщик Гуров на глазах у изумленных инструкторов за полчаса в самых сложных условиях прокладывал такие маршруты, на которые у других уходили часы. Причем, он точно определял, где можно пройти пешком, а где нет и лучше даже не пытаться. Прапорщик все время был молчаливым, сосредоточенным на деле. Ответы у него были односложными, но это всех устраивало. Кроме болтливого Шута.

В процессе обучения выяснилось, что Дима Ромов прибыл сюда не один, а со своей верной помощницей, которую звали Найда. Собака была редкой породы выведенной в СССР — черный русский терьер. Животное отличалось невероятным терпением, спокойствием и послушанием. Лишний раз без причины не тявкнет… В общем, очень умная и дружелюбная. Разве что говорить не могла. А все команды кинолога Найда выполняла послушно, словно четвероногий робот. Самарину она очень понравилась, да и в целом они с Ромовым быстро нашли общий язык.

Что касается нашего переводчика, то лейтенант Дамиров, словно бы и сам был из этих мест, поэтому жаркий климат его совершенно никак не смущал. Жарко, ну и ладно. Не смертельно. А вот тяжелые и изнурительные марш-броски по пересеченной местности давались ему не просто, но он ни разу не жаловался. В силу невысокого роста, он отставал чаще других, но зато на коротких дистанциях шел первым. Но ведь у него и специальность иная.

Вообще, конечно, ребятам из пополнения не обязательно было бегать с нами по горам и отстреливаться — у них больше штабная работа. А поскольку передвижным штабом сейчас являлся наш новенький Ми-8МТВ-3, то некоторые тренировки они пропускали и часть времени проводили там. Такой порядок вещей всех устраивал.

Герц, после лечения в госпитале, прошел недельный курс переподготовки по связному делу. По окончанию, ему выдали новую, специальную радиостанцию, куда более легкую и практичную, чем общевойсковая Р-159. С ней-то он теперь и таскался.

— Ох и денек! — выдохнул он, когда мы намотали десять километров бега по пересеченной местности в полной выкладке. — Мне кажется, я похудел килограмм на пять!

— Сбросил то, что в госпитале наел! — усмехнулся Корнеев. — Что, жирубики на пузе, да?

— У меня и пуза-то нет. А жирубики это что-то новенькое. Надо запомнить.

Само собой, лексикон Корнеев втайне пополнял по большей части от меня. Я нет-нет, да выкидывал иногда какую-нибудь остроумную фразу из будущего, а тот был тут как тут.

— И что, это вы уже второй раз подобное обучение проходите? — спросил Дамиров.

— Первый раз было сложнее, но там хотя бы жара так не донимала. Если подумать, это только тренировки! — отозвался Шут. — Вот в Афганистане нам приходилось куда сложнее. Думать было некогда, там оценки не ставили, там просто убивали, если влез не туда или головой не подумал. Сколько было таких моментов, при которых мы могли бы не вернуться обратно, а? Каждый из нас был ранен не единожды. К счастью, по большей части легко. А еще потому, что у нас медик толковый.

Док на эти слова реагировал ровно так, как и всегда — мол, это моя работа, штопать товарищей, когда у них слишком много ненужных дыр появлялось. Кто, если не я⁈

Меня, как командира группы, новые бойцы приняли без возражений. Знали, кто я такой и через что уже довелось пройти. Если я давал команду, ее исполняли беспрекословно. Даже Дорин, хотя и был в звании капитана, подчинялся напрямую без всяких вопросов.

Так прошла еще неделя. Игнатьев обрадовал нас, что скоро тренировки заканчиваются. Между делом я узнал, что операция «Питон», что разрабатывалась совместно с ХАД, уже была на финальной стадии.

— Группа, внимание! — устало произнес Кэп, окинув нас хмурым взглядом. — Я понимаю, что вы тут все чуть ли не профессионалы своего дела! Но, это вовсе не пионерский лагерь! Командование свыше уже приняло по вам решение, но обучение не закончено. Через пару дней у вас будут контрольные «скачки». Помните, да, что это значит?

Еще бы. Все помнили. По крайней мере, уж старый состав точно.

Два дня пролетели махом. Своим традициям командование учебного центра не изменяло.

В целом, нужно было закрепить все то, что мы вспоминали и повторяли. Оригинальностью контрольное задание не отличалось, все в по накатанной. Ранним утром, еще по темноте, в полной выкладке и с оружием в руках, мы погрузились на борт капитана Дорина. Зависший над «бетонкой» вертолет, пахнущий изнутри свежей краской и заводом, уверенно поднялся в предрассветное туркменское небо и взял курс на юг.

— Ну что, пассажиры, пристегните ремни покрепче, — раздался в шлемофоне спокойный голос Дорина. — Лететь будем низко, но комфортно. Постараюсь не качать. Обилечиваемся самостоятельно, но если что, то я люблю шоколад.

Сразу же послышался смех.

Шут недовольно хмыкнул. Конкуренты ему были не нужны.

Стоит отметить один любопытный факт. Старший инструктор, однокашник Кэпа, придумал новую вводную, которую естественно решили опробовать на нас. Конечно, мне такие эксперименты были не по душе, но решение уже было принято сверху.

Рюкзаки со снаряжением упаковывались не нами. То есть, непосредственно перед вылетом, мы получили уже готовые комплекты. Не зная, что внутри. То же касалось и оружия — оно было в плотных чехлах.

— Проверите по прибытию! — усмехнулся старший инструктор. — Это для того, чтобы вы учились импровизировать в любой ситуации, не взирая на то, какая обстановка. Дам бесплатный совет. Внутри вы можете найти вещи, которые могут показаться бесполезными. Но это не так. Донесите их до цели. Это пойдет вам в качестве дополнительных баллов.