— Вот же… — прошипел Шут, его плечи сгорбились от отчаяния. — Все пропало? «Скачки» провалены?

— Еще нет! — тихо выдохнул я. — Не дождуться!

Я сжал кулаки так, что кости затрещали.

Сдаваться? Нет. Не сейчас. Не после всей проделанной работы, зря что ли мы на брюхе все вокруг кишлака исползали? Я внимательно и быстро оценил сложившуюся обстановку. По тусклому естественному освещению видно, что захватчиков шестеро. Двое возле экипажа, четверо — вокруг вертолета.

— Слушай, — я резко повернулся к Корнееву, голос был хриплым, но твердым. — У нас же дымовая шашка осталась? Ты ее взял?

— Она у меня, — Шут похлопал по разгрузке, и в его глазах снова вспыхнул огонек. — Думал, пригодится еще!

— Уже пригодилась! Сейчас я обойду вертушку по периметру с севера и с той стороны, устрою отвлекающий шум. Ты подберись поближе, а как только они рванут на звук, бросай дымовую шашку под хвост вертолета. Именно под хвостовую балку, чтобы дым разнесло по площади, снизив им видимость до нуля. Одновременно, оба ввязываемся в ближний бой с двух сторон — подобного они не ждут. Тут плюс еще и в том, что дым послужит прямым сигналом Дорину. Капитан и его ребята тоже не лыком шиты, поймут, что к чему. Они должны сориентироваться и нейтрализовать тех двоих. Понял?

— Понял, — лицо Корнеева расплылось в знакомой бесшабашной ухмылке. — Люблю твои планы, командир! Всегда отчаянно дерзко, с огоньком и обязательно на грани провала! Слушай, вот если операция «Питон» действительно состоится, там будет очень жарко! И черт возьми, если придется импровизировать, я знаю, с кем пойду!

— Об этом позже!

Я бесшумно сместился влево, за валуны. Продвинулся, используя рельеф местности метров на сто вперед. Вдруг, справа послышался шум. Я тут же вскинул Макарова, но мгновенно его опустил. Это был Гуров и Док. За ними показались остальные.

— Гром? Что здесь происходит?

— Некогда болтать. Вертушку нашу захватил условный враг. Сейчас будем отбивать ее обратно. Как только появится дым, все вместе идем на штурм и отсекаем охрану! Все ясно?

— Не вопрос!

Группа «Зет» рассредоточилась. Все засуетились доставая оружие. Ждали начала операции.

Подобрав несколько камней, я один за другим швырнул их в противоположный конец плато. Не сработало — шум от двигателей глушил внешний шум. Обманка не сработала.

Тогда я двинулся дальше, обошел вертушку с востока. Вытащил пистолет и трижды выстрел в воздух. Теперь все получилось. Как и ожидалось, четверо бойцов у вертолета среагировали, бросились в мою сторону, готовя оружие. В этот момент Шут, словно тень, вынырнул из-за камней и, сделав стремительный рывок, подкатил дымовую шашку под хвостовое оперение вертушки. С шипением и треском она выпустила густое облако едкого белого дыма, которое моментально стало затягиваться в воздушный поток от несущего винта, окутывая машину и людей.

— Пошли! — проревел я, дав еще два выстрела холостыми.

На секунду все замерли в этой дымовой завесе, ослепленные и оглушенные. Этой секунды хватило. Капитан Дорин, действуя с обретенной скоростью, резко провел захват ближайшего охранника, приложива его к земле, а второй пилот в тот же момент обезвредил второго. Экипаж, освободившись, ринулся к вертолету.

Последующие секунды слились в суматоху ярости и действия. Вся группа, действуя как единый механизм, быстро и четко «отрабатывала» ошеломленных дымом захватчиков. Все прошло слаженно и эффективно. Они так и не поняли, откуда взялось столько дыма.

— Быстро на борт! — скомандовал Дорин, уже запрыгивая в кабину, его голос в шлемофоне был хриплым от напряжения. — Пока вся их условная авиация не поднялась!

Интересно, зачтут нам «скачки» или мы свою репутацию уже обесценили?

Вся группа погрузилась, шасси вертолета оторвались от земли. Мы начали набирать высоту, когда внезапно не раздался пронзительный свист, а затем шипение. В нашу сторону устремилась ракета.

Первая мысль в голове, они что, совсем охренели на учениях по нам из ПЗРК стрелять?

Само собой, капитан Дорин ракету тоже увидел.

Ловко заложил вираж, отчего нас едва по салону не раскидало — удержались кое-как.

К счастью, ракета прошла мимо, устремившись в уже светлеющее небо, а мы продолжали быстро набирать высоту, уходя от опасности. Вполне возможно, что выпущенная в нас ракета не причинила бы вреда вертолету, но этого наверняка никто знать не мог. И все же, это явный перебор! Ни хрена себе, учения…

Минут пятнадцать мы молча летели обратным курсом к нашему учебному центру. Почти не говорили, но всех волновал только один вопрос — справились ли? Зачтут нам «скачки», учитывая, что многое пошло не так, как планировалось. Честно говоря, многие осознали, что отнеслись к учебно-боевому выходу с легкомыслием. Мол, мы же элита, чего нам эти задания, придуманные абы как? А вот не тут-то было!

— Подлетаем! Приготовиться к высадке! — предупредил Михаил, вернув меня к реальности.

Через несколько минут, наш вертолет коснулся колесами выжженной солнцем бетонной площадки учебного центра. Пыль вихрем взметнулась из-под винтов, застилая глаза. Двигатели, сбавляя обороты, выли на тормозных режимах, но в ушах еще стоял приглушенный рев, а кровь подогретая адреналином, все еще гудела после недавно отгремевшего «боя».

Дверь грузовой кабины со скрипом отъехала в сторону, впуская внутрь волну сухого пыльного воздуха. Один за другим, усталые, пропыленные, в мокрой от пота и грязи форме, мы выпрыгивали на нагретый утренним солнцем бетон, чувствуя, как подкашиваются ноги. Напряжение последних часов начало медленно отступать, оставляя после себя пустоту и свинцовую усталость.

Первым делом я повернулся к Корнееву. Он стоял чуть в стороне, единственный без рюкзака.

— Паша, — голос мой прозвучал хрипло и устало, но в нем четко читался стальной стержень. — Объясни, какого черта ты сунулся за «эрдэшкой» без моего разрешения? Кэп нас тогда провоцировал, а ты поддался. Ты что, срочник — первогодка? Кто дал тебе право без приказа покидать дом и бросаться обратно за этим барахлом?

Шут вздохнул, поднял на меня виноватый взгляд. Его обычно бесшабашное лицо сейчас было серьезным.

— Командир, виноват. Косякнул я, не подумал, что нарвусь на неприятности. Решил, что раз уж я оставил эти шмотки, то я и должен их вернуть. Хотел исправить свою ошибку, а в итоге подвел всю группу. Сорвал нам красивый отход. Больше такого не повторится.

И действительно, выходка Шута совсем не соответствовала уровню нашей репутации и слаженности. Ранее подобного на заданиях не было. Дисциплина моментом просела. Правда, сначала был тот просчет на моей свадьбе, а теперь и здесь. Скорее всего, неудачное совпадение.

Но говорил он искренне, без привычного шутовства. Я видел, что он все понимает.

Дальнейшие нотации были бы уже лишними. Под затихающий шум вертолетного двигателя, вся группа наблюдала за этой короткой, но емкой разборкой. Вина Корнеева была очевидна, его признание — чистосердечным.

— Ладно, — кивнул я, снимая напряжение. — Проехали. На этом все. Но чтобы я больше не видел такой самодеятельности. Понятно?

— Понятно, командир! — Корнеев выпрямился, и в его глазах мелькнуло облегчение.

В этот момент к нашему строю, пусть и нестройному, подошел старший инструктор, майор с каменным, обветренным лицом. Он молча окинул нас оценивающим взглядом, его глаза задержались на мне.

— Ну что, «Зет», — его голос был ровным, без эмоций. — Задание, вы, конечно, выполнили. Условную цель ликвидировали. На точку эвакуации в общем-то, тоже вышли. И вертолет отбили. В целом — зачет, хотя, конечно, работа не самая чистая.

Он сделал небольшую паузу, давая нам прочувствовать мимолетную радость, и тут же ее охладил.

— Не нравится? А чего вы ожидали? Результат, скажу вам прямо, в лучшем случае на твердую четверку. Не более. Ожидал от вас большего. Знаю, на что вы способны. А сегодня — это суетливая импровизация на грани фола, потеря темпа из-за мелочей. Возвращение за рюкзаками — это не смекалка, это глупая авантюра, которая едва не завалила все задание. Учтите это на будущее. А сейчас отбой. Отдыхайте, времени у вас почти двенадцать часов.