Я вышел из кабинета и быстрым шагом направился в казарму. Все уже были готовы.

— Ну что там, Гром?

— Ну, ничего хорошего, если в общих чертах… Операция «Питон» получила старт намного раньше срока. Мы те, кто будем работать в непосредственном контакте с наиболее опытными силами противника. Наша цель — генерал Хасан и его правая рука, начальник штаба полковник Хабиб! Действовать нужно аккуратно, в лоб — без вариантов. Силы не те. Сейчас ноги в руки и идем снаряжаться, времени на все — не более часа. Шут, Дима, контроль вооружения на вас. Все вопросы обсудим по пути.

Сначала отправились на вещевой склад, где получили стандартную экипировку — защитные сетчатые костюмы КЗС, выполенные в песчаной расцветке. Берцы, разгрузки, головные уборы. Рюкзаки, питание, аптечки. Все быстро, со знанием дела. Начальник вещевой службы сказал только одно:

— Что нужно, то и берите! Отчитываться будем потом!

Затем мы отправились на склад ракетно-артиллерийского вооружения. Стоит отметить, что учебный центр новый, а потому и современное оружие здесь имелось в достатке. Все мы разобрали то, что уже примеряли ранее. Это автоматы «ВАЛ».

Я отдельно вооружился ВСС «Винторез», потому что имел достаточно большой опыт ее боевого применения. Из тяжелого оружия Самарину достался модернизированный и допиленный под здоровяка пулемет Калашникова. С большим боезапасом — аж пять коробов на четыреста патронов. Две тысячи патронов. Американскому Рэмбо такое только снилось.

Прапорщик Корнеев взял уже опробованную ранее СВД. А поскольку это был штучный экземпляр, доделывали ее отдельно, прямо там, на заводе по спецзаказу. Винтовка получилась очень удачной, неудивительно, что Паше она сразу понравилась.

Снарядились быстро. Грамотно прочитывали соотношение дополнительного боезапаса к весу и мобильности группы. Нас учили так — чем больше боезапаса взял, тем больше шансов живым вернуться. На деле же, это было правдой лишь отчасти. Много других факторов здесь также имели чуть ли не решающее значение.

Мои ребята не подвели. Ровно через пятьдесят минут у военного «Урала» стояла готовая к погрузке группа.

Лица были серьезными, сосредоточенными, в глазах — тот самый боевой азарт, который я хорошо знал и ценил. Усталость как рукой сняло. Все понимали, что раз поднялся такой кипиш, то это не спроста. Раз все так внезапно, значит ситуация действительно очень серьезная.

Из кабины выбрался водитель, подошел ко мне и козырнул.

— Можете загружаться, товарищ старший лейтенант!

— Погрузка! — скомандовал я своим, не теряя ни секунды. — Смирнов, Самарин на вас контроль погрузки вещей, оружия и боеприпасов! Герц, Гуров — связь и навигация! Док, аптечки и медицинское снаряжение! Ромов, на задании обойдемся без Найды, от нее прока в таком деле мало. Только зря бойца потеряем. Так что сегодня ты выступаешь как стрелок. Валера, карта района с пометками у меня в планшете, в самолете ознакомишься. Остальные — личное снаряжение и спецсредства! Быстро, но без лишней суеты! Первая точка — Мары, там грузимся на ИЛ-76, Дорин со своими уже там.

Мы отработанными движениями принялись грузиться в кузов. Ящик с подготовленными боеприпасами для стрелкового вооружения, гранаты, взрывчатка, рационы питания, вода и аптечки — все грузилось в машины с четкостью конвейера. У летчиков задача другая, все что им нужно — уже было на борту вертолета. Конечно, они могли бы забрать нас до авиабазы в Мары, но убыли туда до того, как объявили тревогу. Впрочем, расстояние небольшое, всего-то сорок километров по прямой. Доберемся и на «Урале».

Пока грузились, подошел майор Игнатьев и вручил мне пухлый планшет с аэрофотоснимками и свежими разведданными по району. Там же были карты и все наработки по «Питону». Я пролистал их на ходу, стараясь запомнить каждую деталь — расположение дувалов, возможные огневые точки, пути подхода и отхода.

— Там будет сложно, Гром, — тихо сказал Кэп, глядя мне прямо в глаза. — Хасан не дурак, он понимал, на что идет, захватывая такой объект. Он подготовился основательно. У него там и ПЗРК могут быть, и закопанные танки. Будьте осторожен. Не геройствуте. Задача как и всегда, как ты любишь, диверсионная деятельность и скрытое проникновение. Отвлечение внимания. К вечеру подоспеет вторая группа, но Хорев будет держать их про запас. На крайний случай, вас попробуют прикрыть люди ХАД, плюс наша авиационная техника. Эскадрилья Ми-24 в двадцати минутах лету. Бить наверняка по нефтяному комплексу они не смогут, сам понимаешь, там запасы нефти. Подкрепления от нас тоже возможны, но только в том случае, если у них нейтрализовать все ПВО, иначе потери будут колоссальными. Но сам понимаешь, это все сложно, плохо продуманно. Операцию готовили для пакистанской территории, а теперь совсем другая обстановка.

— Кэп, не волнуйся! — кивнул я, пряча папку в планшет. — Все сделаем как надо!

— Хорошо. До Шиндада я лечу с вами, дальше уже сами!

Погрузка заняла меньше времени, чем ожидалось. Последними в кузов запрыгнули мы с Игнатьевым. «Урал» резко тронулся, набирая скорость, и поднимая густую дорожную пыль, помчался в сторону военного аэродрома. В кузове царила тишина, нарушаемая лишь рокотом двигателя, скрипом рессор и общим шумом.

Каждый был погружен в свои мысли. Я смотрел на лица своих бойцов, освещенные тусклым светом салонного фонаря. Толком не отдохнувшие, но решительно готовые выполнить любую поставленную задачу.

Невольно вспомнил про свою Лену. М-да… Черт возьми, когда вернусь обратно, поговорю с Хоревым о переводе на другую должность…

Шинданд встретил нас сухим, раскаленным ветром, несущим с собой мелкую пыль и запах разогретого масла и авиационного керосина. Севший на «бетонку» тяжелый Ил-76, с мерным гулом, зарулил на запасную полосу, остановился. И почти сразу к нему подъехали несколько машин и грузовик.

Выгрузка шла быстро, молча, без лишних команд — каждый знал свое дело. Ящики со снаряжением, оружие, рационы — все перекочевало в сторону. Затем выгрузили и сам вертолет. Это был тот самый Ми-8МТВ-3, относительно новый, в свежем камуфляже. Он был частично разобран, лопасти несущего винта были закреплены отдельно, вдоль борта транспортного самолета. С него было снято почти все, что помешало бы загрузке и транспортировке. Сейчас над ним, в ускоренном темпе работала целая группа техников, в том числе и сам экипаж. Не пройдет и полутора часов, как он будет готов для выполнению поставленной задачи.

Майор Игнатьев, кутаясь в светлый китель, стоял чуть в стороне, наблюдая за процессом. Его внммательное и серьезное лицо было непроницаемым, а в уголках глаз я уловил ту самую, знакомую до боли озабоченность.

Когда большая часть работы была выполнена, он махнул мне, отойдя в сторону от шума.

— Гром, отойдем на минуту?

Я последовал за ним к тени от крыла транспортника. Кэп обернулся, его взгляд был тяжелым, прямым.

— Ты в порядке? Весь полет за тобой наблюдал. Что-то случилось?

— Да-а… Так… Ничего, Кэп, — неуверенно ответил я, чувствуя, как накатывает усталость, которая от мыслей того, что я снова лезу под пули, буквально угнетала. — Отработаем.

Он помолчал, глядя куда-то в сторону пыльного горизонта.

— Макс, ты же знаешь, что от меня секретов быть не должно. Ничего, что может повлиять на ход выполнения боевой задачи. Говори уже, вижу, что есть проблема.

Я несколько секунд молчал. Потом решился.

— Послушай, Кэп, — начал я, и голос мой прозвучал тише, чем я хотел. — Я… Я и впрямь давно хочу поговорить. Но не о предстоящей задаче. О будущем. О самом ближайшем будущем.

Кэп повернул ко мне голову, брови слегка поползли вверх.

— Устал я от этого, — сказал я четко, глядя ему в глаза. — Лазить под пулями, решать чужие политические вопросы ценой своей шкуры и шкуры своих ребят. Рисковать вновь и вновь. Я и так уже сделал столько, что хоть в учебники истории про меня пиши. Знаю, что не напишут. Суровая реальность. Только меня совсем не это волнует. Смотри, раз за разом — одно и тоже. А во мне только больше дыр становится, да новых шрамов. Так больше не может продолжаться.