— Нет! — Обещаю тебе жизнь, полную красоты, и все твои желания будут исполнены. — Нет! — Что это значит? Я не привык к отказам! — прошипел он мне на ухо. — Две недели на размышление, жду твоего согласия на осеннем балу. И, крепко притянув меня к себе, он поцеловал меня с силой, до привкуса крови во рту. Затем он неспешно удалился. Почему я не смогла применить приёмы самообороны? Он использовал магию, чтобы заморозить меня, а я пока в ней полный ноль. Эмиль предупреждал меня об этом! Я махнула рукой на всё и села на скамейку. Солнце садилось за горизонт, косые лучи небрежно касались земли, скоро начнёт смеркаться, пора двигаться в новое место. В животе предательски заурчало — я целый день ничего не ела, просто забыла! Я быстро дошла до комнаты, не успев снять обувь, и услышала стук в дверь. — Даринка, ты дома? — Да, дома, заходите. Я была рада видеть друзей и быстро успокоилась. Ой, они с ума сошли — притащили кучу коробок!

— Это не я, это Элон! — отмазался братик, заметив мой взгляд. — Так это тебе чайник на красных кристаллах огня, это тебе эльфийский чай, живое растение не забудь поливать, срывай листочки и заваривай свежими, он невероятно бодрит, ещё тебе иллюзорный светильник с рыбками. И ещё веселящий напиток, пить строго по десять капель и не больше, поняла? — Поняла, поняла. — Он словно иллюзионист, достающий кролика из шляпы, достал коробку с пирожным. Нет, как он это сделал? Мы вдоволь насладились эльфийским чаем, он просто невероятно вкусный, посмеялись, наговорились. Выпроваживала их почти силой, еле вытолкала. Уф. Приняла ванну с чудодейственными средствами, которые сама и купила. Установила новый светильник на комод в комнате. Он легко включался от прикосновения моей руки. И тут же зашевелились живые рыбки в аквариуме: золотые, красные, синие, туда-сюда. Как он сказал? Иллюзорный, надо запомнить. Наконец-то я смогла расслабиться, ноги гудели от усталости, словно электрические провода. Итак, подведем итоги дня. С Альдаром покончено. Ревнивые поклонницы Элона, мои недоброжелательницы. Рыжий наглец-эльф не отстаёт от меня. Но где же положительные моменты?

В этом месяце также состоится конкурс талантов, и я, безусловно, не буду в нём участвовать. Осенний бал — это, конечно, мероприятие, от которого не отвертеться, Эмиль непременно меня туда потащит. Всю ночь я слышала чьи-то вздохи, доносившиеся из-за стены. «Привидения, определённо, обитают здесь! — подумала я. — И я их ужасно боюсь!»

Зачем приходишь, первая любовь? Зачем мне раздираешь душу? Твой образ вспоминаю вновь и вновь, И голос нежный снова слышу. И омут чёрных и красивых глаз Таинственным огнём во мне пожар разбудит, Приди ко мне во сне хотя бы раз! Как мне узнать, он любит иль не любит? Когда проходишь мимо, сердце стынет. Когда услышу голос, силы нет. Когда любовь твоя меня покинет? Красивый, страстный, милый мой брюнет! Как притворяться дальше, я не знаю? Но выстоять мне надо! Я могу! Днём я тебя уже не вспоминаю. Ты слышишь? Сердце я своё спасу!

Проснувшись утром в бодром расположении духа, я поспешила воздать должное волшебству чая от Элона, который стал для меня источником живительной энергии. Облачившись в строгий брючный костюм синего оттенка и собрав волосы в тугую косу, я отправилась к ректору, а не на романтическое свидание, и потому сохраняла строгость и порядок в своём облике. Я тихо постучала в дубовую дверь кабинета ректора. — Входите, — прозвучал голос из-за двери. Я вошла бесшумно, словно крадущийся ниндзя. Ректор сидел за старинным столом и что-то писал. Комната была обставлена тяжёлой, тёмной мебелью из дуба. За спиной ректора находился большой книжный шкаф, заваленный старинными манускриптами и книгами, подобными тем, которые я видела только в музее. На столе стояла хрустальная сфера, излучающая голубое мерцание. Не в силах сдержать любопытство, я заглянула в неё. — Что это? — невольно вырвалось у меня. — А это, — протянул ректор, — это я слежу за самыми проворными студентами в Академии, дабы они не натворили бед. Что ж, здесь и камеры видеонаблюдения имеются! Я совсем забыла о деле и вновь могу всё испортить. — Здравствуйте, я Дарина Александровна Светлая.

- — Прошу вас, проходите и присаживайтесь, — доброжелательно предложил ректор. Передо мной сидел высокий седовласый мужчина, взгляд его был добрым и мудрым, а глаза смотрели так проникновенно, словно проникали в самую глубину моей души. — Итак, протяните мне вашу руку, Дарина Александровна, — произнёс он. — Э... не всё так просто, — ответила я. — Дарина, я знаю о вас всё, ещё когда вы только появились на свет, император уже сообщил мне о вашем необычном стихийном рисунке. Я смущённо протянула руку. Ректор провёл своей морщинистой рукой по моей ладони, и рисунок снова засиял, но теперь он был гораздо ярче, чем раньше. — Интересно, — сказал ректор с маниакальным блеском в глазах, в которых читалось неподдельное любопытство. — Вы обладаете поистине могущественным даром, который позволяет вам свободно общаться с любыми магическими и даже крайне опасными существами. Ваш огненный зверь способен подчинять их своей воле, вплоть до полного повиновения. Для начала мы направим вас на обучение в группу стихийников, а также вы будете дополнительно заниматься с эмпатами и телепатами. Эти специалисты обучают наших животных.

— Дарина, надеюсь, вы осознаёте, насколько опасно разглашение сведений о вашем даре? — Да, — ответила я. — Сейчас я наложу на вашу ладонь заклинание, и рисунок будет проявляться только в виде огненной стихии. После наложения заклинания ректор ещё немного поговорил со мной, ответил на мои глупые вопросы, и я начала хоть немного разбираться в устройстве обучения в Академии, а то была дубом. В Академии было четыре факультета: стихийники, боевики, целители. Отдельно обучались эмпаты и телепаты, их было немного, они дрессировали драконов, подавляя их заклятием подчинения. Трудная и опасная работа. Он написал мне что-то на бумажке и отправил в местную библиотеку. Библиотека находилась в отдельном крыле, пристроенном с правого бока Академии. Я бежала туда как угорелая, надеясь успеть на обед, а то вчера целый день прожила на пирожном, которое мне любезно принёс Элон. Лестница была столь же крутой, как и во всех старинных замках. В её недрах царил полумрак, и я стремительно неслась по ней, словно белка в колесе. И вот результат — я буквально врезалась своим любопытным носиком в пол. Но нежные руки подхватили меня сзади и вернули в вертикальное положение. — Осторожнее, — горячее дыхание обожгло мне спину.

Альдар! Его голос, его запах — всё это вызывает во мне трепет. Я стою несколько секунд, словно в оцепенении, а затем оборачиваюсь, но никого не вижу. «Всё, кажется, я схожу с ума из-за Альдара, — думаю я. — Надо спросить, есть ли здесь психолог!» Я осторожно открываю тяжёлые двери библиотеки. «Неужели я больше не буду удивляться?» — спрашиваю я себя. Но нет, я всё ещё способна удивляться! Передо мной предстаёт невероятное зрелище: огромные стеллажи, размером и высотой с двухэтажный дом. Как же они туда помещаются? Ко мне подходит красивая женщина на высоких каблуках. Она не спортсменка и не атлетка, она просто женщина на каблуках!

Понимаю ли я, к чему это всё? Я стою, как статуя свободы, и она молча берёт мою карточку из рук. Затем она делает несколько изящных движений руками, как чемпионка по художественной гимнастике, и книги, которые мне нужны, грациозно подлетают к ней. «Ого! Как это здорово!» — восклицаю я. «Ничего особенного, обычные поисковые заклинания», — отвечает она. «Как же это похоже на Google», — думаю я про себя и отправляюсь в тёмные бесконечные коридоры на поиски столовой. Надеюсь, я смогу найти её вовремя. «Люди, кто же так строит?» — приходит мне в голову мысль, и я вспоминаю фразу из фильма «Чародеи». Сколько я блуждала по коридорам, я и сама не ведаю. Мрачные мысли одолевали меня, и я шла, понурив голову, словно ослик Иа. — Здравствуй, красавица! — вдруг раздалось рядом. Моё сердце забилось сильнее. Я увидела своего рыжего преследователя. Но прежде чем он успел меня очаровать, я приняла боевую стойку, характерную для карате. Руки были собраны в кулаки и подняты на уровень лица, а нога была вытянута в идеальной вертикальной линии прямо перед собой, нацеленная на противника.