— Вот ведь, теперь пожинаю плоды твоего воспитания, — с горечью вздыхала я, сажая пушистого шантажиста в плетёную голубую сумку, подобранную под тон платья из бабушкиных запасов.

Алексей Анатольевич, так звали моего деда, повёз нас в агентство по аренде жилья, и мы с опаской забрались в железную карету без лошадок. Мужчины восхищённо фыркали от удовольствия, а я покрепче прижалась к сиденью на всякий случай.

Мурзик выпучил глаза и зашипел мне на ухо: — Зачем ты меня взяла с собой? Лучше бы я на диване ел шашлык, и кто тебя просил меня тащить силой? — Мурзик, я тебя сейчас в окно выкину, противный зверь, все нервы мне вымотал. Сиди уже спокойно и наслаждайся! Он прижал уши, отвернулся и всё равно что-то бормотал себе под кошачий, вредный нос.

Да, город поразил меня до глубины души! Казалось, что это горы из тяжёлого камня, выстроившиеся в правильные геометрические фигуры. И о чём только думали архитекторы, создавая такие высокие здания?

— У вас мало места на Земле? — спросила я Алексея Анатольевича. — Нет, места очень много. Ну что ж, я совершенно сбита с толку! Зачем, если места много, строить такие каменные гиганты? Лучше бы уютные, небольшие дома с детскими площадками и разделённые по цветовым гаммам. Со скверами, парками, садами и фонтанами, газонами и цветниками. Впрочем, мне этого всё равно не понять.

— Мы приехали, — сообщил Алексей, паркуя машину. Мы медленно выбирались из машины, озираясь по сторонам. И как здесь ориентироваться? Куда идти? Началась экскурсия по Земле! Для начала нам купили мобильные телефоны, которые мне очень понравились. Затем нам выдали одежду, и вместо кожаных штанов в облипку мы надели свободные джинсы и рубашки под стиль штанам.

— Вы снимаете фильмы, посвящённые горцам? — спросила продавщица с выражением страстной влюблённости в глазах, не отрывая взгляда от Эмиля. Эрдан, стремясь выручить друга, поспешил ответить: — Да, мы и есть горцы. Продавщица в экстазе закатила глаза и без чувств рухнула на пол.

Хорошо, что хотя бы покупки оплатили! Мы перенесли её за ноги и за руки и уложили на диван, который стоял здесь же для покупателей.

Я смеялась во весь рот и заявила, ничуть не преуменьшая своей оценки. — Невесты увезут с собой не по одной сотне, это факт!

Эрдан почесал затылок и пригорюнился, напуганный такой картиной. Эмиль нахмурился и сказал: — Ничего, прорвёмся, друг!

И чего это он вдруг мамиными словами заговорил? Видимо, тоже испугался женского полка! Прохожие на нас странно оборачивались и шарахались, словно от чумы! Я шла чуть впереди, с вредным котом на руках, а двое «горцев» с мечами в руках — за мной с грозным видом. Алексей пытался их убедить оставить оружие в машине, но это их только больше убедило не расставаться со своими мечами.

— Добрый день, сержант полиции Петров, — к нам подошёл козырнув, подтянутый мужчина и попросил наши какие-то удостоверения личности. Он с опаской косился на мечи и держал руку на поясе, на чёрной железной штучке.

Алексей Анатольевич попытался заступиться за нас, но его слова не были услышаны. Он вызвал подмогу, и лицо его приобрело грозный вид. Это был сигнал к действию для моих воинов, которые в одно мгновение выхватили мечи и приставили их к горлу незадачливому Петрову.

— Всё очень плохо, — прошептал Алексей. — Если бы у нас была магия внушения, мы бы внушили ему, что мы известные артисты из Голливуда, и нас бы оставили в покое!

И тут настал мой звёздный час! Я взялась за кулон и начала плести заклинания внушения, которые окутали голубым свечением бледного сержанта Петрова. Он вздохнул с облегчением и заявил: — Дорогие мои, как же я вас не узнал! Да вы ведь важные артисты из Голливуда! Всё в порядке, приношу свои извинения, можете идти, вас никто больше не посмеет задерживать! — Да не из Голливуда, а из Болливуда, — поправил меня мой дед Алексей.

— А в чём разница? О, поверь мне, она большая, — и хитро улыбнулся. — Только ты не говори Татьяне про магию, она заберёт её, и я пропала. — Не тревожься, я не выдам! — и он потрепал меня по щеке. — Так, на всякий случай, я наложу на нас заклятие, и нас больше не будут воспринимать так, как мама воспринимает шатунов! — Да, пауки — это фобия всех жителей Земли.

— Они такие очаровательные, чего их опасаться? У меня в Замке, в зверинце, обитает около десяти особей, и моя мать обходит это крыло, осматривая десять комнат по кругу.

Как бы мы, не имея деда, блуждали в каменном лабиринте? Кажется, что всё одинаково — повторяющееся и без магии, очень опасно заблудиться в этой смертельной ловушке.

Мы сняли квартиру в центре Москвы, и мне разрешили пожить с дядями, чтобы привыкнуть к Страшному Городищу.

Квартира состоит из трёх комнат, меньше, чем наша столовая в Замке, раз в десять, но цена за неё такая, что можно прокормить всю семью целый год. Мне выделили комнату на шумной улице, которая ревела от машин и машинок. Обои — просто бумага, мебель — из простого дерева, а не красного, эта «трёшка», наверное, для бедняков. Но почему такая высокая цена? Я всё больше запутывалась в реалиях этой планеты и мечтала о безмятежной жизни, о возвращении в свой родной Замок. После вечернего освежающего душа нам с Мурзиком было разрешено прогуляться в парке, который находился прямо напротив наших окон. Мы быстро спустились и вступили в прохладную тень высоких деревьев и кустарников.

Мы устроились на простой деревянной скамейке. Мурзик направился к кустам, демонстрируя своё невоспитанное поведение. — Мурзик, ты что, не мог сходить в туалет дома? — возмутилась я. — Криська, не ругайся, — ответил он. — Какая я тебе Криська? Я тебе сейчас хвост пинцетом выдерну, невоспитанный кот!

Мурзя, важно вышагивая, направился в кусты. Внезапно оттуда выскочила стая бездомных собак! Мурзик, выпучив глаза, умчался со скоростью ветра в глубину сада. С воплем: «Помогите!» — он бросился наутёк. Если бы кто-то из землян встретил Мурзю, кричащего от ужаса, его бы хватил кондратий от шока при виде орущего кота!

Мои ноги гудели от усталости, пот выступил на лице от напряжения, сковавшего меня из-за побега моего несносного друга Мурзи. Я бродила по тёмным тропинкам парка, пугая прохожих своими истошными криками. Волосы запутались, цепляясь за ветки и колючки, но мне было не до этого. Как мой глупый избалованный котёнок выживет в этом каменном ужасе, среди ловушек и опасностей, подстерегающих на каждом шагу?

Домой я вернулась с потоком горючих слёз на лице. Дяди тут же подскочили и попытались выяснить, кого нужно убить за мои драгоценные слёзки? Я сбивчиво рассказала свой горестный рассказ и ещё больше причитала, заливаясь водопадом солёных слёз.

— И что это за планета ваша Земля?! — Ничего, сейчас позвоним Алексею и узнаем, как в таких случаях поступают земляне, — пришёл на выручку Эмиль. После звонка он сообщил мне:

— Всё, объявление о пропаже подано во всемирную паутину! «И как паутина может помочь моему горю?» — думала я, засыпая на руках моей нянечки, которая нежно укачивала меня и пела колыбельнуюстрашным мужским басом.

Александр созерцал пейзаж за окном. Высокое дерево, раскачиваемое тревожным ветром, словно по оголённым нервам, царапало ветками по стеклу. Сидеть за ноутбуком и искать друзей — что за нелепость! Если и у него, здорового, их не было, размышлял он, глядя на качающиеся ветки. Небо, словно чувствуя его настроение, темнело, и тучи наливались чернотой, обещая сильный проливной дождь. Сил на жизнь больше не было! Не было тех людей, ради которых стоило бы бороться за своё существование на этом свете.

Сколько он просидел неподвижно, он уже не помнил. После ухода тренера, единственного человека, который связывал его с этим миром, он несколько раз пытался войти в интернет, но рука так и не смогла нажать на кнопку включения. Дождь лил слёзы, и они стекали по пыльному стеклу, словно оплакивая его молодую жизнь, которую он так и не прожил до конца.