— Это эльфийское очарование, будь осторожна, так они околдовывают путников, чтобы они не портили чудную природу. Проводя по цветам руками, я восхищалась нежной, шёлковой текстурой лепестков. Зелёный мир дышал, жил, существовал своим ликующим миром чудес. Маленькая фея играла со мной, и я, смеясь, подставила руку ладонью вверх, и её смех звучал, как звон переливающихся колокольчиков. Мы обедали и ужинали прямо в саду, вкушая исключительно вегетарианские блюда. Изысканные кисло-сладкие подливки, овощное рагу, фруктовые салаты и соки, напитки из нектара — всё было необычно, но чрезвычайно полезно. Вечерами мы собирались, музицировали и пели в большой красивой гостиной, где была устроена импровизированная сцена. Эльфы чудесно играли на арфе, нежно пели и любезно дали мне несколько уроков вокала. Они непрестанно хвалили моё нежное сопрано и утверждали, что во мне есть эльфийская кровь, о чём говорил цвет моих глаз и волос. С Элоном мы продолжали оттачивать танцевальные движения, готовясь к конкурсу, и наши успехи были весьма значительны.

Накануне отъезда нас почтил своим вниманием отец Элона, изъявив любезное желание побеседовать. Он с нескрываемым интересом рассматривал меня и вынес вердикт, как опытный маг. — Дариэль, — произнёс он, — в вас со стопроцентной уверенностью течёт эльфийская кровь. Элон был невероятно рад этому. В их обществе браки заключаются только при наличии эльфийской крови, иначе магия из рода уходит или разбавляется, как вино простой водой, о чём мне любезно сообщили. — Я был бы рад, если бы вы составили партию одному из моих сыновей, — продолжил отец Элона. — Моё сердце уже занято, — твёрдо ответил я. Даже сто эльфов не сравнятся с моим Альдаром! — Ну что ж, молодость переменчива, — заметил он. — Молодость — да, моё сердце — нет, — ответил я. — А вы не знаете, чем мы удостоились чести видеть Императоров на простом осеннем балу в Академии?

— Не представляю. — Полно вам, о вашем даре управлять драконами уже легенды ходят, думаю, они едут, каждый надеясь переманить вас на свою сторону. Мы вели долгую войну с драконами, и я знаю, о чём говорю, это страшная сила, если её поднять в воздух, не выстоит ни одна власть. Позже, уже в своём кабинете, он уговаривал Элона не прерывать дружбу с Дариэль, столь необходимую для него. Со слов Элона, он ответил ему так: — Друга не купишь и не продашь! Чётко. Кратко. Истинно.

Нет выше долга, чем отдать за друга жизнь свою! Спасая от огня иль пули в пламенном бою, Он грудь подставит, не жалея крови, И жизнь отдаст, не зная боли! Как другу сладко душу изливать, Целительным бальзамом веры. Его вниманьем раны исцелять. О бедах говорить, не зная меры. Не засмеется он и не предаст, Над тем, что в сердце бережно несет. Он от себя последнее отдаст!

Он от отчаяния тебя спасет! Крылами ангела окутает тебя, Убережет от горя и забот. Он за тебя боится, так как за себя, И груз беды с тобою понесет. Все в дружбе просто, честно и понятно. Он не завидует, интриги не плетет. Друг навсегда! Навечно! Безвозвратно! Ты только позови. И он придет...

Мы с Элоном вернулись за два дня до начала долгожданного конкурса, и я была почти полностью готова к нему. Первым этапом было пение, и я выбрала две партии: одну из «Призрака оперы» и другую из «Титаника», чтобы создать контраст. Затем были танцы, в которых я демонстрировала различные трюки в ритме танго, румбо и ча-ча-ча, а завершала выступление королевским вальсом. Но, пожалуй, третий номер станет для многих сюрпризом. Это была эквилибристика с мечами, акробатические трюки и огненное шоу. Этот номер я придумала сама, вдохновлённая показательным ката, которое мы когда-то изучали на занятиях по боевым искусствам. В Академии царила суета, и волнение девушек передавалось всем окружающим. Вся Академия гудела, как пчелиный улей. Ещё бы, ведь это был шанс привлечь внимание богатых аристократов и, возможно, удачно выйти замуж. Я не осуждала их, ведь они мало чем отличались от земных Барби, мечтающих получить принца и полцарства, не прилагая никаких усилий. Они метались в поисках булавок, шпилек, лент, бисера и прочих мелочей, которые могли бы помочь им достичь совершенства в своём облике! Однако платье, созданное для меня эльфами, было поистине роскошным, и если бы не артефакт, моя совесть не позволила бы мне принять этот дар. Разве Эмиль помог бы мне снять средства с карточки моего отца в Мальгоре?

Самое удивительное, что я вовсе не стремилась к победе в конкурсе, а лишь хотела утереть нос своим недоброжелательницам и порадовать Альдара от всего сердца. В эти дни я не посещала Академию и уделяла время своему новому подопечному — дракончику. Мы с ним много гуляли и общались. Иногда к нам присоединялся Пушок, но только ради того, чтобы встретиться со своей любимой кошечкой, которая жила у ректора. Чувствую, что скоро мы будем присутствовать на кошачьей свадьбе! Моим сокровенным желанием было выпустить дракончика на свободу, но я даже боялась об этом помыслить. — Скоро я покорю небо и смогу брать тебя с собой в далёкие путешествия. — Заманчивое предложение, но у меня совсем нет опыта, только полёты в комфортабельных самолётах, боюсь, меня куда-нибудь унесёт к оркам на радость. — Я тебя не подведу, не бойся! — Я верю тебе, мой дружок, верю.

Я пыталась подобрать имя для дракона, но, кроме как «Блек Драгон», ничего не приходило в голову, а это, по крайней мере, забавно. Что ж, возможно, я посоветую с ребятами, может быть, они предложат что-то более интересное. Я уже собиралась на конкурс, делая профессиональный макияж для подобных мероприятий, чему научилась за годы практики. Как вдруг в комнату вбежала Ирина, одетая с иголочки и крайне взволнованная. — Ты слышала, что на конкурсе будет присутствовать наследный принц Тёмной Империи, Даниэль Третий? — А почему «Третий»? — Ну, ты только посмотри на неё. Тебя это волнует? — Да хоть десятый, пусть смотрит, мне всё равно. — Ага, половина девушек в обмороке, а ей хоть бы что! — Ох, Иришка, вот бы тебе поехать на соревнования, вот где нервы-то, а смазливый мужчина — это так, ерунда. — Он не мужчина, он принц. Молодой и красивый, — ворчала она. — Ну, знаешь, это его проблемы, — смеялась я.

Иринка, подобно ворчливой бабушке, озабоченной судьбой своей внучки, принялась за дело. — Присаживайся, будем строить замки на голове, — сказала она, пыхтя и краснея. Она делала таинственные пассы руками, и в результате её усилий в зеркале на меня смотрела прекрасная фея небесной красоты. Волосы были переплетены с нежными цветами разных оттенков, которые гармонировали с моими нарядами. Глаза были искусно накрашены, подчёркивая их цвет и красоту. На щеках были нанесены персиковые румяна, но совсем чуть-чуть. Брови были тонкими и изящными, с лёгким интригующим изгибом. Кожа была атласной, чистой и нежной. — Ну, Дариэль, берегись, принц точно тебя украдёт, — пропищала Иришка. — Сплюнь, о чём ты говоришь, я всем сердцем люблю Альдара, — ответила я. — Можно подумать, принца это остановит, — усмехнулась Иришка. — Меня это остановит, если будет нужно, — ответила я. — Три ха-ха, он маг, каких ещё поискать, не зря же их династия управляет Империей столько лет, — продолжала Иришка. — Его съест мой дракончик и косточки выплюнет, — отшутилась я, но в душе у меня было неспокойно. Я на всякий случай надену кулон, который мне подарил Эмиль, это будет более надёжным решением.

Платье было в начальной стадии своего создания — длинное, до пола, и переливающееся, словно хамелеон, в зависимости от освещения. Этот образ как нельзя лучше подходил для романтического выступления. Сначала я предстану в романтическом образе — загадочной и неразгаданной. Затем я зажгу на танцполе, прожигая пол до дыр, крутясь, словно сверчок, и виляя бёдрами. Таких танцев они точно не видали, как бы челюсть у принца не отвалилась. А в конце я выйду в образе воина и добью всех одной левой. Призов мне не надо, но повоевать мне дай сюда! Я присела перед дорогой на медитацию, сосредоточилась и тихо позвала свой внутренний огонь. — Я прошу тебя, сегодня помоги мне. Я должна гореть эмоциями. Я должна танцевать, как в последний раз. Я должна сражаться, словно за родину. Зажги меня, мой огонь, но не дай сгореть. — Я услышал тебя. Гори, дерзай, завоёвывай! Учись быть сильной, учись отстаивать своё право, учись гореть в любви. Гори, моя Дариэль, я с тобой. По телу разлилось тепло, исходящее от силы, и огонь во мне заметно усилился. Он уже не тлел, а пылал, и мне стало не страшно перед лицом такой мощи.