[Подвергшись после убийства матери преследованию Эриний, Алкмеон должен был покинуть Аргос и искать убежища сначала у царя аркадской Псофиды Фегея, затем — на острове, образованном наносами реки Ахелоя (в Этолии). Женившись в Псофиде на дочери Фегея, Алкмеон затем предпочел ей дочь Ахелоя и попытался выманить у первой жены р оковое ожерелье Эрифилы, но был разоблачен ею и убит ее братьями. В какой мере все это было отражено Софоклом в его трагедии, на основании сохранившихся фрагментов сказать трудно.

Миф об Алкмеоне был широко представлен на афинской сцене: его именем было названо, кроме софокловской, еще 8 или 9 трагедий, и в том числе еврипидовский "Алкмеон в Псофиде", поставленный в 438 г. вместе с "Алкестидой". Из фрагментов Еврипида (65-87) часть принадлежит к другой его трагедии о том же Алкмеоне, так что распределение фрагментов между двумя одноименными драмами является затруднительным. К которому из двух "Алкмеонов" — софокловскому или еврипидовскому — восходила одноименная трагедия Акция (фр. 21-32), остается спорным.]

[Ниоба, супруга фиванского царя Амфиона, возгордившаяся своим обильным потомством перед Лето, матерью Аполлона и Артемиды, и лишенная за это всех детей, упоминается уже у Гомера (Ил. XXIV 603-617) и Гесиода (фр. 183). Согласно первому, у нее было по шесть сыновей и дочерей, согласно второму — по десять. Начиная с Эсхила, также написавшего трагедию "Ниоба" (фр. 154а-167b), ей приписывается по семь сыновей и дочерей.

О развитии действия в софокловской "Ниобе" можно теперь судить по недавно найденному папирусному отрывку античного предисловия к ней (Р. Оху. 52, 1984, 3653).

Любя своих детей, Ниоба утверждала, что ее многодетность дает ей основание величаться перед Лето, и за это Аполлон застрелил из лука всех ее сыновей во время охоты. Узнав от вестника о гибели сыновей, Ниоба продолжала гордиться оставшимися дочерьми, хотя на всякий случай и заперла их в доме. Между тем Амфион, негодуя на поведение Аполлона, вызвал его на единоборство и пал, сраженный стрелой бога. После этого Аполлон велел Артемиде истребить также находящихся в доме дочерей Ниобы (фр. 50, 51), что она и исполнила. Конец предисловия не сохранился, но появляющееся в конце колонки имя Зета — брата-близнеца Амфиона — дает основание думать, что он пытался утешить Ниобу рассуждениями о бренности человеческого счастья.

К очень скудным фрагментам "Ниобы", сохранившимся в античных источниках (фр. 52, 53), прибавились уже в наше время папирусные отрывки (фр. 50, 51).]

[Область Арголида на северо-востоке Пелопоннеса относится к числу древнейших, мифологических центров Греции. Кроме Аргоса, в ней были расположены Микены, основанные, по преданию, Персеем; впоследствии там царствовал Еврисфей, на службе у которого совершил свои 12 подвигов Геракл; затем Микены стали резиденцией Атрея и Фиеста, изгнанных Пелопом из Писы. Таким образом, в аргосский цикл в качестве предыстории одной из его ветвей втягивается и воцарение в Греции Пелопа. С другой стороны, сыновья Атрея Агамемнон и Менелай были женаты на дочерях спартанского царя Тиндарея — Клитеместре и Елене, благодаря чему к аргосскому циклу тесно примыкают мифы троянского цикла.]

[Родословная аргосских героев восходит к древнейшему царю и богу одноименной реки Инаху. Его дочь Ио от союза с Зевсом родила Эпафа, чьими потомками были 50 сыновей Египта и 50 дочерей Даная. Когда Египтиады пожелали взять себе в жени Данаид, те бежали на свою прародину — в Аргос; преследовавшие их Египтиады в первую же брачную ночь были все, кроме одного, убиты Данаидами. От брака оставшегося в живых Линкея с Гиперместрой и пошла новая ветвь аргосских, микенских и тиринфских царей, которые, таким образом, все являлись потомками Ио.

Содержание "Инаха" составляло начало истории Ио. Чтобы скрыть свою возлюбленную от взора Геры, Зевс превратил Ио в телку. Однако Гера приставила к ней сторожем стоокого Аргуса, который мешал Зевсу приблизиться к Ио. Тогда по приказу Зевса Гермес усыпил Аргуса и убил его. "Инах", судя по всему, был драмой сатиров. В пользу этого говорят сохранившийся на папирусе слишком краткий для трагедии рассказ о превращении Ио в телку (фр. 54, ст. 32-43), бурное чередование коротких лирических стихов и триметров в следующей затем реакции хора, отдельные черты языка и стиля.

Хотя от "Инаха" дошло сравнительно много фрагментов в косвенной передаче и два относительно крупных папирусных отрывка, восстановление содержания во всех подробностях остается затруднительным. Из фр. 54 ясно, что некий чужестранец, приветливо принятый Инахом, отплатил ему черной неблагодарностью: прикоснувшись рукой к его дочери Ио, он превратил ее в телку (ср. также фр. 62). Поскольку у ст. 36 папир усного отрывка сохранилась стихометрическая пометка, обозначающая трехсотый стих, ясно, что эта сцена принадлежала к началу второй трети всей пьесы. Чем была занята первая треть, остается лишь гадать. Фр. 55 предполагает диалог Гермеса с сатирами, причем первоначально они слышат только звук его свирели, а его самого не видят, так как на нем надета шапка-невидимка. Затем Гермес начинает гоняться за сатирами, — с какой целью, опять же неизвестно. Из других фрагментов ясно, что выходивший хор приветствовал Инаха (фр. 56), причем эту аргосскую реку сатиры считали продолжением одноименной реки на западе Греции (фр. 57; может быть, фр. 64). Фр. 58 свидетельствует о появлении вестницы богов Ириды, вероятно, посланной к Гермесу с приказом от Зевса убить Аргуса. Относительно самого Аргуса сохранилось сообщение в схолии к ст. 574 эсхиловского "Прометея": это стоглавое чудовище было выведено в "Инахе" распевающим песню. Какое-то место занимали в пьесе воспоминания о золотом веке (фр. 61) и реалии современной жизни — избрание судей в Афинах (фр. 67) и игра в коттаб (фр. 60).]