— Да что ты такое несёшь? — возмутилась я. — Демид не такой, он борется вместе с нами. А ты просто лживый подлиза!

— Утешай себя сколько влезет, — Баюн, не на миг не испугавшись, лишь лениво облизнул лапу. — Мастер Теней — потомок древних, тех, кто когда-то запечатал Хаос в бездне. Его кровь несёт в себе эхо той печати, но Демид не из этой породы, его сила ничтожно слаба по сравнению с нынешним Мастером. Поверь, коты вроде меня чуют такое за лигу. Как только старик испустит дух, Демид почувствует зов Хаоса и не сможет ему сопротивляться. И тогда все твои слова утонут в рёве бури. Я лишь предупреждаю: беги, пока можешь, девочка. Или присоединяйся к ведьме — она сможет тебя защитить.

Ксард, потеряв остатки самообладания, попытался схватить кота за шкирку, но Байюн лишь мяукнул в притворном ужасе и, увернувшись, ловко выпрыгнул из кресла, сбив со столика чайный сервиз.

Прислужник резко обернулся, его лицо исказила гримаса ярости. Глаза вспыхнули алым, как раскалённые угли.

— Баюн! — проревел он, но кот уже исчез за поворотом, оставив после себя лишь лёгкий шлейф пыли. — Как смеешь ты насмехаться над Демидом?! Над будущим наследником Мастера Теней?!

Я инстинктивно вжалась в спинку кресла, ощущая, как воздух сгущается и холодеет от его гнева. Ксард сделал ещё шаг вперёд, его когти блеснули в полумраке. Казалось, ещё мгновение — и он бросится в погоню за котом, разворотив по пути весь дом.

— Стой! — окликнула я, стараясь перекрыть зловещее эхо его рычания. — Он специально нас провоцирует. Баюн — всего лишь посыльный ведьмы, не принимай всерьёз его болтовню.

Ксард замер, его взгляд, полный ярости, медленно сфокусировался на мне. Алый блеск в глазах потух, уступив место знакомой тени усталости. Он выдохнул, и когти втянулись обратно в ладони.

— Вы правы, госпожа, — произнёс он глухо, склонив голову в знак признания.

— Но всё-таки почему Баюн так уверен, что Демид не сможет обуздать Хаос? — спросила я, отчаянно пытаясь не дать тревоге захлестнуть меня с головой. — Он же справится, ведь так?

Ксард нахмурился, решая, стоит ли делиться этой информацией. Наконец, после долгой паузы, произнёс:

— Демид — избранный наследник Мастера Теней. С детства его готовили к этой непомерной ноше: обучали древним знаниям, закаляли дух, учили управлять потоками тьмы. Он несравненно умён, наделён недюжинной силой и благороден сердцем. Но… — Ксард замолчал, и в его голосе впервые прозвучала неприкрытая, леденящая душу тревога, — …он нестерпимо добр. До нелепости верит в свет, в то, что во тьме можно отыскать искру надежды. В нём нет той ледяной, расчётливой решимости, той безжалостности, что необходима, чтобы держать Хаос в железной хватке.

— Но ведь доброта — это же прекрасно? — с надеждой спросила я. — Неужели, чтобы управлять Хаосом, непременно нужно быть бездушным тираном?

Прислужник предпочёл сохранить молчание, лишь тень пробежала по его мертвенно-бледному змеиному лицу.

— Значит, кот с ведьмой хотят использовать его милосердие, считая её слабостью? — догадалась я. — Подтолкнуть его к ошибке, чтобы нарушить баланс?

Ксард мрачно кивнул, подтверждая мои худшие, самые страшные опасения:

— Именно так. Она знает: если Демид не справится с наследием Мастера, Хаос вырвется на свободу. Мир погрязнет во тьме, и тогда ведьма сможет навязать свои извращённые правила. Она мечтает стать единственной силой, способной «укротить» бурю — ценой разрушения всего, что мы выстраивали веками.

Меня прошиб ледяной озноб. Картина складывалась ужасающая: ведьма, жаждущая абсолютной власти; едва живой Мастер Теней, удерживающий мир от распада; Демид, чья доброта может стать его погибелью; и я — турист, мало что понимающий в их запутанной игре.

— Но причём здесь я? — прошептала, равнодушно наблюдая, как мир предательски кренится набок. Впрочем, это я лишь сползла на подлокотник кресла. — Мне вот интересно… — пробормотала в пустоту, невидящим взглядом устремляясь в потолок, — какое отношение я имею ко всему этому?

Но больше всего меня терзал один вопрос: как мне помочь обуздать Хаос? Это ведь не в горящую избу войти и не коня на скаку остановить. Впрочем, я и с этими бытовыми приключениями едва бы справилась.

— Ведьма наивно полагает, — медленно произнёс Ксард, — что сможет использовать вас против Демида, но правда в том, что вы можете стать его опорой.

Комната, казалось, начала сжиматься вокруг меня, стены нависли угрожающе близко. Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Неужели судьба целого мира действительно зависит от простого бухгалтера и добрячка Демида?

— И что мне делать? Я не готова к такой ответственности!

Ксард склонился ближе, и его голос, лишённый привычной холодности, прозвучал почти неслышно:

— Демид добр, но отнюдь не слаб. Он более чем достоин стать наследником. А я буду рядом с ним — как был всегда. И если вы решите протянуть руку помощи, мы сможем дать отпор коварным планам ведьмы. Но будьте предельно осторожны — она не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели.

Внезапно, откуда‑то из недр дома, раздался пронзительный, издевательский смех Баюна. Звук эхом разнёсся по коридорам, будто насмехаясь над нашими разговорами и туманными планами, состоящими в основном из непоколебимой веры Ксарда в нас. Вслед за этим мерзким хохотом раздался утробный, яростный рык, затем звон разбиваемой посуды и сочная, забористая ругань. Когда последние отголоски потасовки затихли, в гостиную вихрем ворвался Волк.

— Что за гадость вы притащили в наш дом? — прорычал он, хищно оскалившись и меря шагами полумрачную гостиную.

— Ах, это… — рассеянно кивнула я, все ещё безвольно растекаясь по подлокотнику кресла. Голова от наплыва информации соображала туго, словно в тумане. — Кот Баюн. Людоед и, чего уж там, редкостная мелкая пакость.

Волк остановился, прищурившись. Его янтарно-жёлтые глаза сверкнули в полумраке комнаты, впиваясь в меня с нескрываемым подозрением. Казалось, он учуял не только присутствие кота, но и надвигающуюся беду, исходящую от этой пушистой напасти.

— Людоед? Мелкая пакость? И ты просто позволила этому… существу… войти в наш дом? — Волк понизил голос, в котором сталь смешалась с глухим рычанием. — Ты хоть понимаешь, с чем имеешь дело?

Я виновато пожала плечами, слегка приходя в себя. Затем собралась с мыслями и оскорбилась.

— Никого я сюда не тащила! — фыркнула в ответ, демонстративно поправляя съехавший ворот куртки. — Этот бродяга сам за нами увязался, видимо, ещё от Елисеева дворца.

Волк медленно обошёл меня кругом, принюхиваясь, как будто проверяя, не пропиталась ли я запахом этой кошачьей заразы.

— От Елисеева дворца? — переспросил Волк, останавливаясь напротив. Его голос стал тише, но в нём звенела угроза. — Это не просто бродяга, милая. Такие, как он, не «увязываются» случайно. Они крадутся, выжидают, а потом… — не договорив, Волк резко повернулся к выходу. Но там, за дверью, в глубинах дома-убежища царила самая обыкновенная тишина.

— А потом проявляют свои людоедские наклонности? — предположила я.

По правде говоря, кот не вселял в меня ужас. В компании Ксарда я чувствовала себя относительно защищённой от внезапных кошачьих атак.

— Лучше перестраховаться, — проворчал Волк, не отрывая взгляда от тёмного зева коридора. — Не позволю этой твари навредить ни нам, ни нашему дому.

Он двинулся вперёд, ступая бесшумно, как тень. Я осталась в кресле, наблюдая за его решительной спиной.

— Погоди! — остановила его, вдруг вспомнив, что не устроила допрос ещё одному подозрительному типу. — Зачем ты всё-таки меня сюда привёз?

— Ты купила путёвку, поэтому и привёз, — пожал он плечами, как будто это объясняло всё.

Если Волк думал, что меня удовлетворит этот скудный ответ, то он явно недооценивал настойчивость бухгалтеров.

— Чует моё сердце, что ты, что ведьма, что даже меч — все вы заодно.

— У тебя глупое сердце, раз ты смеешь подозревать подобное, — прорычал Волк. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ведьма пытается меня сгубить, а ещё меч этот… артефакт недоделанный. Какой между нами может быть сговор?