— Да меч у меня просто разговорчивый, — поспешила я заверить девушку, выдавливая подобие дружелюбной улыбки. — А так, мы не кусаемся. Вернее, он не кусается. Я… ну, тоже стараюсь. Что случилось? Может, чем помочь можем? А то тут и без твоих воплей атмосфера не особо радостная.

Девушка поколебалась, утёрла слёзы платком и тихо, сбивчиво пролепетала:

— Ванечку… Ванечку нашего Шишига унесла, — и вновь она разразилась безутешным плачем, от которого у меня сильнее разболелась голова.

— Что ещё за Шишига? — шёпотом поинтересовалась я у меча. Да уж, этому горе-турагентству не помешало бы памятку с местной фауной выдавать, кто ж весь этот славянский бестиарий упомнит!

— Злобная нечисть, — проскрежетал меч, — по озёрам да болотам мыкается. Любит мальчишек малых утаскивать, да в тину превращать. Гадость редкостная.

— А что вы в полицию… то есть, к дружине местной не обращались? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается смутное чувство, толкающее людей на подвиги (или, в худшем случае, на глупости).

— Куда там! — всхлипнула девушка. — Боятся все Шишигу. Она ж старая, сильная… Никто с ней связываться не хочет.

— Понятно, — пробормотала я. — Вызволим мы твоего Ванечку.

— Ты что, правда собралась с этой Шишигой воевать? — недоверчиво пророкотал меч. — Ты ж у нас пацифист! Или ты просто перегрелась на солнце? Впрочем, какое там солнце, тут скорее переувлажнилась…

— А что мне ещё остаётся? Ждать ювенальную юстицию? — огрызнулась я на меч. — Знать, что ребёнок в трясине чахнет, и ничего не предпринять? Пацифизм, конечно, хорошо, но не когда дело касается детей. И вообще, может, Шишига просто не в курсе, что так делать нельзя. Может, она про уголовный кодекс не слышала. Поговорим с ней, разъясним ситуацию. В крайнем случае, пригрозим международным трибуналом по делам нечисти.

Девушка смотрела на меня с надеждой, её лицо посветлело. Я ощутила, как внутри меня просыпается решимость, приправленная убойной дозой адреналина и грызущими сомнениями в собственной адекватности.

Глубоко вздохнув, я крепче перехватила эфес меча (который, кажется, тоже воодушевился перспективой новой драки) и спросила:

— Где логово этой болотной хулиганки? Куда идти?

Ответ не заставил себя ждать — к трясинам. Ну, разумеется! Где ещё мог загнездиться злобный дух Шишиги, как не в самом сердце непролазного болота, где их, должно быть, пруд пруди, словно палаток с шаурмой в каменных джунглях Москвы?

Мы незамедлительно бросились в путь и, углубившись в ближайшую рощицу, практически сразу же почувствовали на себе все прелести заболоченной местности. Каждый шаг отдавался мукой: ноги вязли в податливой, чавкающей жиже, влажный воздух сдавливал грудь, словно невидимая удавка, а вокруг клубился зловещий туман, сотканный, казалось, самой Шишигой для создания гнетущей атмосферы ужаса. Впереди нас ждала встреча с опасным и, судя по всему, не самым дружелюбным созданием.

— Слушай, меч, — прошептала я, понизив голос почти до шёпота. — А ты хоть помнишь, как с этой Шишигой совладать? Не горю желанием распрощаться с жизнью на второй день отпуска.

— Естественно помню, — с непоколебимой уверенностью отозвался клинок. — Нужно… э-э… погоди… Дай-ка соберусь с мыслями…

— Неужели опять склероз? — обречённо вздохнула я.

— Да нет же! — возмутился он. — Просто… детали ускользают… Главное, помни: не дай ей себя обмануть! Шишиги — те ещё пройдохи, обожают морочить голову всякими наваждениями.

— Спасибо, Кэп, — пробормотала я под нос. — Бесценный совет. Что бы я без тебя делала…

Впереди открылась топь, усеянная скрюченными, мерзкими корягами, похожими на кости древних чудовищ. Кажется, мы достигли цели.

Неожиданно сгустилась тьма, поглощая всё вокруг. Туман расползался, как живое существо, становясь почти материальным. Казалось, он просачивался под кожу, окутывает сознание липкой паутиной, играя с ним, как кошка с мышкой.

— Слушай, а здесь вообще ловит мобильная связь? — пробормотала я, тщетно пытаясь поймать сеть на своём телефоне, попутно рассеивая копошащуюся тьму слабым лучом встроенного фонарика. — А то вдруг Шишига захочет поболтать по душам, а у меня роуминг не подключён.

Меч промолчал. Видимо, был слишком поглощён разглядыванием какой-то аномалии в тумане.

— Эй, ты там что-нибудь видишь? — спросила я, настороженно оглядываясь. — Например, Шишигу?

— Не то чтобы, — задумчиво ответил меч. — Просто… странно как-то. Мне мерещится, или там… маникюрный салон?

Сощурившись, я вгляделась в пелену. И правда, сквозь плотную завесу проступал расплывчатый контур чего-то, отдалённо напоминающего вывеску. Кислотно-розовую, до тошноты безвкусную вывеску.

— «Ноготочки от Бабы Яги»? — прочла я вслух, недоверчиво моргая. — Да ну, бред какой-то.

— А вот дальше, кажется, «Бургерная от Лешего», — продолжил перечислять меч, словно заправский экскурсовод. — И что-то смахивающее на «Салон ритуальных услуг имени Водяного». Это вообще нормально?

— Нормально? — передразнила я, нервно усмехнувшись. — Да тут всё ненормально! Нас явно кто-то пытается свести с ума. Или просто троллит по-чёрному.

В тумане стали проявляться всё новые и новые гротескные видения, одно нелепее другого. Вот замаячил «Фитнес-клуб от Кикиморы» с обещанием «фигуры мечты за три занятия», а чуть поодаль — «Адвокатская контора Соловья-Разбойника» с циничным лозунгом «Вы нарушили закон? Мы поможем найти в нём лазейку!»

— Кажется, у кого-то тут явно проблемы с креативностью, — заметила я, стараясь сохранить подобие спокойствия. — Эти образы слишком уж банальные. Могли бы выдумать что-нибудь поэкстравагантнее. Например, «Курсы повышения квалификации для русалок» или «Академия чёрной магии имени Кощея Бессмертного».

— Стой! — вдруг рявкнул меч. — А вон там… это что, на самом деле «Антикварный магазинчик имени Змея Горыныча»? И табличка: «Распродажа драконьего золота. Скидки до девяноста процентов»?

— Всё, с меня хватит этого балагана, — решительно заявила я. — Похоже, эта Шишига решила поиграть в психолога, копаясь в моём подсознании. Что ж, посмотрим, чьё кунг-фу крепче!

Я замерла, закрыла глаза и жадно вдохнула сырой болотный воздух.

— Так, Олеся Павловна, соберись, тряпка! — прошептала я себе одними губами. — Ты сильная… ну ладно, не лев, конечно, но хотя бы храбрый хомячок. В конце концов, пустяк: всего-то найти этого пропавшего Ванечку и триумфально вернуться в свой обожаемый офис, где ждёт неотложный отчёт! Вот ведь был прав начальник, старый ворчун: отпуск — это всё от лукавого. Ничто не сравнится с блаженным трудоголизмом, этим опиумом офисного планктона!

Я сильнее зажмурилась, представляя запах кофе из кофемашины этажом выше, гул голосов коллег, спорящих о последней версии презентации, даже мерзкий звук жужжащего принтера казался сейчас райской музыкой.

Когда я открыла глаза, от кислотно-яркого мира маникюрных салонов, бургерных и антикварных лавок не осталось и следа. Лишь зыбкий туман клубился у ног, да зловещие коряги торчали из топи, похожих на скрюченные пальцы мертвецов.

— Ну, что, Шишига, на слабо берёшь? — крикнула я в пустоту. — Твои дешёвые фокусы на меня не действуют! Я хочу увидеть тебя!

Ответом был тихий, змеиный смех, пробирающий до костей, и всё моё желание взглянуть Шишиге в глаза мигом улетучилось. Туман заклубился гуще, как будто кто-то щедро плеснул в болото тонну дешёвого сценического дыма.

— Ну, докричалась, герой? — проворчал меч, недовольно звякнув. — Теперь она точно не в духе.

— А чего это ты меня попрекаешь? — возмутилась я. — Может, это мой гениальный стратегический ход — выманить её наружу из этой трясины!

Внезапно тьма расступилась, являя взору жуткое зрелище. Посреди топи, окружённая кольцом гниющих коряг, извивающихся, словно гадюки, возвышалась омерзительная фигура. Искажённое злобой лицо, горящие адским пламенем глаза, скрюченные когтистые лапы и клочья грязной, слипшейся шерсти, свисающие с костлявого тела, словно старая, засаленная шуба. Шишига. Во всем своём отвратительном великолепии. От неё разило болотом, гнилью и чем-то ещё, неуловимо напоминающим просроченные пельмени из студенческой общаги.