— В очередных зловонных болотах, судя по всему, — проворчала я, пожимая плечами. Как в этом безумном, сказочном мире вообще определяют, где человек «должен быть»? Это решает некий высший план? Собственные неосознанные желания? Или, может, те, кто контролирует порталы, просто назначают тебе это место, как бессердечный менеджер? Вряд ли кто-то из них снизойдёт до вразумительного ответа, поэтому, как всегда, пришлось смириться с неизбежным. — Ладно, тогда идём дальше. Спасать мир или искать сокровища? Чего там у нас в планах, проводник?

Ал подмигнул мне, отчего на щеке обозначилась ямочка.

— Спасать мир звучит грандиозно, но начнём с малого. Сокровища тоже неплохо, но у нас тут скорее загадки и тайны, чем золото и бриллианты. В общем, план такой: нам нужно найти артефакт. Древний амулет, который, по легенде, способен… ну, скажем так, сбалансировать энергию в этом месте.

— Сбалансировать энергию? Звучит как задача для энергетиков, а не для меня, — съязвила я, но в душе постепенно просыпался интерес. Артефакт, легенды, тайны… всё это пахло заманчиво, но явно не приключениями, а скорее скучной рутиной с сомнительными перспективами на успех. Всё как я люблю.

— А почему именно мы должны его искать? — допытывалась я, скрестив руки на груди. — Есть же наверняка какие‑нибудь профессиональные искатели артефактов? С опытом, картой и термосом горячего чая?

— Потому что, — усмехнулся Ал, — амулет откликается лишь на определённую энергию. Например, на ту, что есть у тебя.

— У меня? — я невольно коснулась ведьмовской монетки в кармане. — Но я же… обычная. Ну, почти.

— «Почти» — самое важное слово в этой истории, — мягко поправил Ал. — Ты пришла из другого мира. Ты не принадлежишь ни хаосу, ни порядку целиком — и потому можешь коснуться того, что скрыто от остальных.

Елисей, до этого молча изучавший туманные очертания деревьев, вдруг оживился:

— То есть она — ключ?

— Скорее — проводник, — уточнил Ал. — Как я. Только её путь ведёт к амулету.

— А меня кто‑нибудь спросит, хочу ли я участвовать в этом «великом поиске»? — прогнусавил меч‑куратор, до сих пор мирно дремавший в ножнах. — Мне, между прочим, девицу нужно по геройскому пути вести, чтобы злейшее зло искоренить. А вы мне тут всё задание на корню рубите.

Я невольно фыркнула, вспоминая все наши «славные» приключения, но тут же постаралась придать лицу серьёзное выражение:

— Ну вот, опять ты за своё. У нас тут глобальная угроза мирам, а ты о «геройском пути» переживаешь.

— Глобальная угроза — это как раз повод идти по геройскому пути! — возмутился меч. — А не отвлекаться на какие‑то амулеты в болотах. Ты помнишь наш контракт? Путёвка! Возвращение домой после победы над великим злом! А это… — запнулся он, видимо, оглядывая туманные топи, — похоже на банальную экскурсию по местным достопримечательностям.

Ал с интересом наблюдал за нашей перепалкой, слегка приподняв бровь. Демид сдержанно улыбнулся, а Елисей не удержался и хихикнул.

— Видишь ли, друг металлический, — начал Ал, — иногда путь к великому злу лежит через болота и амулеты. Без этого никак.

Меч на секунду замолчал, будто переваривая информацию, затем пробурчал:

— Допустим. Но я требую премию за сверхурочную работу в условиях повышенной сырости! И… и… — он явно пытался придумать ещё какое‑нибудь требование, — и чтобы потом с меня соскребли всю ржавчину!

— Тихо! — резко оборвал Демид, поднимая руку.

Мы замерли. В тумане впереди что‑то зашевелилось, послышался шелест и приглушённый стон.

— Что это? — прошептала я, невольно сжимая рукоять меча.

— Страж Топей, — тихо пояснил Ал. — Он не любит непрошеных гостей.

— Тогда кто-нибудь пожелайте поскорее вернуться в Прогресс, — шепнула я, инстинктивно пригибаясь, чтобы быть не выше ближайших пожухлых кустов. — Не имела я раньше дело с болотными сторожами, и иметь не хочу.

Демид шагнул вперёд, заслоняя нас собой.

— Я задержу его, — произнёс он твёрдо. — А вы идите с Алом. Он проведёт вас обходным путём.

— Но… — я хотела возразить, но Демид уже сделал шаг навстречу сгущающемуся в тумане силуэту.

— Это не обсуждается, — бросил он через плечо. — У вас есть задача. Не отвлекайтесь.

— Пора, — Ал мягко, но настойчиво потянул меня за рукав. — У него хватит сил, чтобы выиграть нам время.

Елисей тяжело сглотнул, но кивнул. Мы последовали за Алом, сворачивая с тропы в густую чащу, где туман был ещё плотнее.

— Как мы минуем Стража? — спросила я, стараясь не отставать от проводника, ловко лавирующего между искривлёнными стволами.

— Тише… — шикнул нам Ал. — Слушайте.

Сквозь туман доносились голоса — то ли эхо, то ли призрачные шёпоты. Они звучали отовсюду, переплетаясь в неразборчивый хор:

«Время истекает… Никто не спасётся…»

— Что это? — прошептал Елисей, озираясь.

— Отголоски, — пояснил Ал. — Голоса тех, кто не сумел пройти. Или тех, кто уже стал частью Топей.

— Они говорят, что никто не спасётся… — я сжала рукоять меча, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Может, это метафора такая? Или нас просто пытаются запугать? Не то чтобы я так легко им верю, но место здешнее, скажем прямо, не самое приятное.

— Они говорят правду, — слишком уж спокойно ответил Ал. — Если мы не успеем найти выход, то нас поглотят Топи. Но у нас ещё есть шанс.

Руководствуясь этим сомнительным утешением, мы двинулись дальше, стараясь не обращать внимания на зловещие шёпоты, которые то затихали, то вновь накатывали волной.

Впереди простиралась бесконечная зелёно-коричневая масса, перемежаемая редкими прогалинами с чёрной, блестящей водой. Запах гнили и влажной земли становился всё сильнее, давяще обволакивая. Я поёжилась, предчувствуя, как скоро мои сапоги начнут противно хлюпать, втягивая меня в эту липкую трясину. Елисей, хмурясь, шёл следом, явно не разделяя энтузиазма Ала. Туман сгущался, скрывая даже силуэты деревьев. Казалось, мы идём по бесконечному лабиринту.

Ал двигался уверенно, как будто знал здесь каждый корень и кочку. Он обходил особо опасные места, не сбавляя шага, а мы, как привязанные, следовали за ним, доверяя его чутью. Я старалась не думать о том, что именно мы ищем в этих гиблых местах. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь, как говорится. Но любопытство, чертовски сильное любопытство, грызло меня изнутри. Что же это был за артефакт такой, раз уж его могла только я разглядеть?

Пробираясь сквозь Запретные Топи, с каждым шагом туман становился всё более осязаемым, а странные звуки — громче. Елисей нервно оглядывался, меч‑куратор ворчал что‑то про «нецивилизованные места», а я старалась не думать о том, сколько всякой нечисти может таиться в этих болотах. Сокращать их поголовье — не самое приятное занятие.

Первым нам встретились они — отголоски, о которых говорил Ал: полупрозрачные сгустки тумана с морщинистыми лицами.

— Опять эти путники! — заныл один, колыхаясь перед нами. — Ноги промочил, а они идут…

— И не говори! — подхватил второй, назойливо плавая вокруг Елисея. — Кто‑то наступил на мою тень — теперь она болит!

Не успели мы отойти далеко, как из‑за кочки выплыли три призрака в потрёпанных сюртуках. Один держал портфель из тины, другой — перо, третий — стопку мокрых бумаг.

— Стойте! — пропищал первый. — Необходимо заполнить «Акт о прохождении Топей» в трёх экземплярах.

Не выдержав напора бюрократии, меч в моих руках завибрировал, и я позволила ему перехватить над собой контроль и сделать выпад в сторону духов офисных работников. С воплем все трое растворились в воздухе. Впрочем, с последующими «отголосками» меч не церемонился, и развеивал их лишь одним махом, не дав даже возможности вступить с нами в диалог. Видимо, Демид не просто так упоминал о полезности меча в Топях. Нам, по крайней мере, не приходилось выслушивать задушевное нытьё от бестелесных приставал.

По мере нашего продвижения, болото начало меняться. Появились странные, искривлённые деревья с корой, похожей на чешую дракона. Вокруг царила звенящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием и ворчанием меча. Становилось жутковато.