— Да на кой он им сдался? Подумаешь, бессмертие обрёл. В чём смысл его уничтожения?

— Смысл — категория субъективная. Для них же смысл в порядке, в контроле. В мире, где всё просчитано и учтено. А Демид, не стоит забывать, — будущий властитель Хаоса.

— Властитель Хаоса? — я невольно прыснула со смеху, но тут же осеклась под пронзительным взглядом кота. — Вы серьёзно? Демид, — обернулась к нему, бросив на ходу: «Только без обид, ладно?», — обычный человек с… необычными способностями. Не властелин он никакой. Подмастерье Мастера Теней, и не более.

Кот издал короткий смешок, похожий на сухое покашливание:

— О, как же наивны ваши суждения! Демид — не просто человек. Он — та самая грань между светом и тьмой, между порядком и хаосом. Его природа противится любой системе, которая пытается всё подогнать под одну гребёнку. Вот почему Прогресс видит в нём угрозу.

Я повернулась к Демиду, с любопытством оглядывая его с ног до головы. И в каком, спрашивается, месте он воплощает собой разделительную черту? Сам Демид стоял чуть в стороне, наблюдая за нашим разговором с едва заметной усмешкой, будто слушал занимательную сказку, в которой он — лишь эпизодический персонаж. Елисей же, зачарованный видом котов, перебирающих древние фолианты, подошёл к одному из дубов и теперь с восторгом разглядывал свисающие с ветвей пергаменты.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросила я у Демида. — Вдруг против тебя заговор зловещий плетут, а ты и не в курсе?

Демид равнодушно пожал плечами, но в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли отголосок давнего воспоминания, то ли тень затаившегося сомнения.

— Кончено, он знает, — отрезал кот. — Но не желает признавать. Страх перед собственной природой держит его в плену. Он боится стать тем, кем ему предначертано.

В воздухе повисла тягучая, почти осязаемая пауза. Даже лёгкий ветерок, казалось, затих, прислушиваясь к словам кота.

— Ладно, с этим мы потом разберёмся, — я подмигнула Демиду, мол, не заморачивайся раньше времени, и вновь обратилась к коту: — И что же Прогресс собирается предпринять?

— Они готовят ритуал, — голос кота стал тише, почти шёпотом. — Ритуал очищения. Всё, что не вписывается в их рамки, будет стёрто с лица земли. Демид, Ксард, возможно, даже я… Коты, по их мнению, аномалии, которые они намерены устранить за невозможностью подчинить.

— Это безумие, — я сжала кулаки. — Кто в здравом уме додумается котиков подчинять? Да как можно уничтожать тех, кто просто живёт своей жизнью?

— Можно, — холодно ответил кот. — Если свято веришь, что творишь благо. Прогресс убедил себя, что их путь — единственно верный. Что хаос — это смертельная болезнь, которую нужно вырезать.

Елисей, наконец оторвавшись от созерцания таинственных свитков, подошёл ближе:

— Но ведь хаос — это не всегда плохо, — сказал он, выражая неподдельный интерес к нашей беседе. — Иногда именно хаос даёт возможность родиться чему‑то новому, удивительному.

Кот кивнул, впервые за всё время разговора глядя на Елисея с одобрением:

— Мудрые слова. Хаос — не враг, а неотъемлемая часть мироздания. Без него нет ни роста, ни перемен. Но Прогресс этого не понимает. Они жаждут создать мир без сюрпризов, без неожиданностей. Мир, где всё предсказуемо и под контролем.

— Мир‑механизм, — пробормотала я. — Без души.

— Именно, — подтвердил кот. — И если они завершат свой ритуал и запустят Сердце Города, то баланс будет нарушен безвозвратно. Хаос исчезнет, а вместе с ним — и магия, и чудеса.

Демид, до этого хранивший молчание, шагнул вперёд, твёрдо и без тени сомнения заявляя:

— Как раз по этому поводу я здесь. Мне нужно всё вспомнить, чтобы помешать им разрушить то, что мне дорого.

— Готов ли ты принять свою истинную природу? — спросил кот, испытующе посмотрев на него. — Стать тем, кем тебе предначертано быть?

Демид помолчал, обдумывая вопрос, а затем кротко кивнул:

— Готов. Если это единственный способ спасти тех, кто мне дорог.

Кот приподнял уголки губ в подобии улыбки — насколько вообще может улыбаться кот.

— Тогда у вас есть шанс. Но будьте осторожны: Прогресс не прощает тех, кто встаёт у них на пути.

— Нам, вероятно, нужен план? — спросила я, ощущая прилив геройской решимости. — Если Прогресс способен на такое, оставаться в стороне — настоящее преступление.

Елисей моментально включился в процесс, начав что-то бормотать себе под нос, перебирая в голове возможные варианты.

— Их ритуал, — задумчиво проговорил кот, — сложное и грозное деяние. Чтобы его остановить, нужно знать его суть, его слабые места. Боюсь, у меня недостаточно информации. Мои источники в Прогрессе давно молчат.

Демид кивнул:

— Пожалуй, я мог бы попытаться разузнать кое-что. У меня остались… старые связи в тех уголках, куда Прогресс предпочитает не соваться. Возможно, им известно о планах города больше, чем самим горожанам.

— Тогда я и мои сородичи попробуем найти в архивах упоминания о подобных ритуалах. Вдруг предки уже сталкивались с чем-то подобным, — задумчиво протянул кот.

Елисей, до этого сосредоточенно хмурившийся, вдруг встрепенулся:

— А что, если мы разделимся? — предложил он. — Демид пойдёт искать информацию у своих тайных знакомых, а мы с тобой, — он кивнул в мою сторону, — попробуем найти тех, кто тоже может быть в опасности. Тех, кого Прогресс считает «аномалией». Вдруг они что-то знают, что может нам помочь?

Я задумалась, взвешивая каждое слово и каждый аргумент. План казался логичным.

— Нет. Разделяться нельзя, — Демид резко выпрямился, в глазах вспыхнул нешуточный огонь, а в голосе зазвучала стальная твёрдость без намёка на компромисс. — Я не позволю вам подвергать себя опасности, вы останетесь здесь, в обители учёных — это место неприступно ни для одной из сил. Прогресс… — он запнулся, но тут же продолжил, — он сюда не доберётся.

Елисей недоумённо вскинул брови:

— Но если мы будем вместе, то можем не успеть собрать нужную информацию! У тебя же есть связи, ты можешь…

— Могу, — перебил Демид. — Но не ценой вашей безопасности. Мы найдём другой способ. Вместе. Но для начала мне нужно всё вспомнить.

— Да он попросту считает вас обузой, — ехидно вклинился голос меча, звякнув от удовольствия.

— Я считаю их слишком ценными, — с ледяным спокойствием парировал Демид.

— А ты проясни, в чём же, к примеру, состоит её ценность? — глумливо захихикал меч. И мне невольно показалось, что ржавый о чём-то недоговаривает, по крайней мере о том, что касается лично меня.

— Замолчи! Зря Мастер тебя создал! — резко отрезал Демид, даже не удостоив меч взглядом. — У меня нет времени для твоих жалких острот.

Меч недовольно звякнул, но смолчал. Ну а я, не став набрасываться на Демида с очередными расспросами, глубоко вздохнула, пытаясь унять раздражение, вызванное и колкостями меча, и чрезмерной опекой Демида.

— Послушай, — сказала я, смотря ему прямо в глаза, — мы все в одной лодке. И если ты хочешь нас защитить, позволь нам тоже внести вклад. Мы не беспомощны.

— Только не перед лицом надвигающейся бури, — хмуро заключил Демид.

Он на мгновение отвёл взгляд, словно борясь с внутренним конфликтом. Видимо, слова достигли цели. Наконец, он медленно выдохнул, смягчившись.

— Хорошо, — произнёс он, — я согласен. Но с одним условием. Мы обсудим детали каждого плана, просчитаем возможные риски. И если я хоть на секунду почувствую угрозу… мы поступим так, как я скажу. Идёт?

Мне нехотя пришлось кивнуть в знак согласия. Елисей сиял, довольный тем, что компромисс найден. Кот же сохранял невозмутимость, как будто знал заранее, что исход спора был предрешён заранее.

— Тогда решено, — промурлыкал он. — Демид пробуждает свою память и ищет информацию. Вы же с Елисеем попытаетесь связаться с теми, кого затронул Прогресс. Но помните: осторожность превыше всего. Не доверяйте никому.

Вроде бы по словам кота план выходил вполне складным. К тому же, как оказалось, обитель котиков была неким местом просветления, где даже давно забытое прошлое могло вновь воскреснуть в памяти. Поэтому Демиду предстояло запастись терпением, уходя в воспоминания о далёких днях прошлого. А мне с Елисеем предстояло отправиться на поиски пострадавших от Прогресса и… не знаю, революцию вместе с ними устроить? Поднять народные массы и свергнуть Архитекторов?