Резким движением я отдёрнула портьеру. За окном, вместо ожидаемой горной дали или разверзнутой границы Хаоса, открылся лишь унылый вид на внутренний двор замка: строй безликих, мертвенно-одинаковых башен, устремлённых в серую небесную пустоту. В самом центре этого каменного колодца застыл скрюченный остов иссохшего дерева.

Отвернувшись от окна, я с яростью метнулась к двери, вновь намереваясь высадить её плечом — дико, отчаянно. Но прежде, чем я коснулась дерева, створки беззвучно распахнулись, явив передо мной ту самую густую черноту. И в этой черноте, из-под нависшего капюшона, на меня в упор смотрели два алых уголька.

— Не утруждайте себя бессмысленной борьбой, — голос его был приглушенным, но ощутимым, подобно ледяному ветру, проникающему под кожу. — Наш повелитель сейчас отдыхает. А вы… — он окинул меня долгим, изучающим взглядом, — вы — его долгожданный гость.

— Хоть на этом спасибо, — пробормотала я, отчаянно цепляясь за крупицу сарказма.

Прислужник скользнул в комнату, и волна могильного холода, исходящая от него, заставила меня инстинктивно отпрянуть. В пляшущем свете бесчисленных свечей я смогла разглядеть его нечеловеческое лицо, и от этого зрелища мне едва удалось устоять на ногах.

— Не стоит страшиться, смертная, — прошипел он, с поразительной точностью уловив мой страх. — Я всего лишь слуга, чья обязанность — оградить ваш сон от кошмаров и обеспечить вам достойный приём. Можете звать меня Ксард… или как вам будет угодно.

Я вызывающе вскинула подбородок, стараясь скрыть дрожь. Этот Ксард источал первобытный, почти животный ужас. Как Демид мог находиться рядом с ним, сохраняя хоть подобие самообладания? Что могло породнить его с этим существом?

— Что тебе нужно от меня? Где Елисей? Где, чёрт возьми, я нахожусь?

Ксард слегка склонил голову в подобии поклона.

— Царевич Елисей пребывает в покоях, достойных его высокого сана — он изволит отдыхать. Что же касается вашего местоположения… вы — в цитадели моего повелителя, в самом сердце его владений. Здесь он правит, здесь он… дома, — в его шипящем голосе на мгновение промелькнула неуловимая, почти нежная нотка, тут же стёртая ледяной волной безразличия. — А чего я хочу от вас… лишь убедиться, что предоставленные вам покои соответствуют вашим самым сокровенным ожиданиям.

Он лениво повёл рукой, и я украдкой обернулась, заметив на столе внезапно возникшие серебряные блюда, источающие дразнящий аромат. Другой жест — и в смежной комнате тихо зажурчала вода, наполняя ванну невидимым потоком. Ещё один жест — и из резного платяного шкафа выпорхнуло длинное, изысканное платье, усыпанное жемчугом и самоцветами, мягко опустившись на бархатное покрывало кровати.

Запах еды, столь чуждый этому месту, больно кольнул в желудке. Вдруг я осознала, как нестерпимо хочу есть. Ноги сами собой сделали шаг к столу, прежде чем мой разум успел осознать опасность. В голове пульсировала одна отчаянная мысль: это ловушка. Слишком идеально, слишком гостеприимно для места, от которого веяло вечной мерзлотой и забвением.

Ксард, казалось, читал мои мысли. Лёгкая, едва заметная усмешка тронула уголки его губ, придав и без того змеиному лицу оттенок зловещей игривости.

— Не бойтесь, смертная, — прошипел он. — Здесь нет яда. Мой повелитель не опускается до столь примитивных методов. Он предпочитает играть в более изощрённые игры. Но если вы настаиваете на голодной диете, я не буду вам препятствовать. Это лишь усложнит достижение цели, ради которой вас сюда и привели. Можете истощать себя, слабеть, сопротивляться… Выбор всегда за вами.

Когда существо с шипящим голосом говорит «не бойтесь» — это верный признак, что нужно бояться как минимум в три раза усерднее. Да и в любой другой ситуации эти манипуляции волшебника привели бы меня в восторг, но в голове у меня вертелся единственный, насущный вопрос:

— Почему ты называешь Демида повелителем? Он же… — осеклась я, ведь инстинкт выживания подсказывал, что лучше умолчать о моих собственных представлениях о парне. — Что вообще происходит?

Ксард медленно подошёл ко мне и склонился так, что его красные глаза оказались прямо передо мной.

— Это долгая история, и я сомневаюсь, что у вас хватит сил её выслушать. Повелитель устал, и его пробуждение потребует жертв. Ваше терпение — это малая плата за его покой.

Его дыхание, жаркое и пахнущее серой, опалило моё лицо. Я невольно отшатнулась, чувствуя, как спина болезненно впечаталась в холодную каменную стену. Отступать больше было некуда.

— Жертвы? Какие жертвы? Ты хочешь сказать, что ему нужна… кровь? — это было первое, что пришло мне в голову, и вопрос сорвался с губ против моей воли.

Прислужник сделал медленный, нарочито размеренный шаг в мою сторону. В голове отчаянно металась мысль, тщетно пытаясь нащупать хоть какой-то шанс в моём нынешнем, униженном положении. Ринуться вперёд? Безумие. Он сотрёт меня в пыль раньше, чем я успею моргнуть. Продолжать отступать? Но комната не резиновая, а мои надежды тают с каждым его шагом. Остаётся лишь один выход — сыграть на абсурде. Нарушить сценарий, бросить вызов его предсказуемости… станцевать джигу? Завыть арию?

И пока я обдумывала эту бредовую идею, Ксард остановился, выпрямился во весь рост, и теперь его взгляд, полный укора, скользнул куда-то поверх моей головы.

— Кровь — удел слабых. Мой повелитель не нуждается в столь примитивных дарах. Он лишь требует возврата похищенного, что алчно присвоил себе Прогресс. Демид заключил сделку, дабы ему дали инструмент управления Хаосом. Слуги Прогресса предложили компромисс: он должен был отдать им свою теневую мощь — свою способность управлять реальностью, свою суть. Взамен они обещали исполнить его желание.

Он сделал паузу, и его красные глаза, словно два тлеющих уголька, уставились на меня, выжидая реакции.

— Но он получил лишь предательство и изгнание, — прислужник не сдержал яростного шипения, от которого у меня едва не подкосились ноги. — Они вырвали его тень, его силу, его власть над этим замком, его воспоминания о былом величии, и швырнули обратно в этот мир, как сломанную игрушку, неспособную найти дорогу домой. Я же, первейший и вернейший из слуг, остался здесь в качестве залога… и надсмотрщика.

— Залогом? — эхом отозвалась я, тщетно пытаясь уложить в голове этот сумбур. — Значит, ты… кто ты ему?

— Я — его верный слуга, — с ледяным терпением напомнил Ксард. — Повелитель вернулся, чтобы разорвать гнилые оковы контракта с Прогрессом, но для этого ему необходимо возродить былую мощь своей тени.

Он плавным жестом указал на мою руку, судорожно сжимающую рукоять меча.

— Этот меч, дитя, не просто оружие. Он — проводник. Он был создан Мастером Теней, дабы сдерживать меня, когда моя сущность грозила вырваться из-под контроля.

Я украдкой бросила взгляд на меч, но тот безмолвствовал.

— Ты хочешь, чтобы я отдала тебе артефакт? — и от этой перспективы меня с новой силой бросило в дрожь. Каким бы ни было прошлое этого клинка, чем бы он ни был, без него у меня не останется ни единого шанса вернуться домой. Так что я сильнее прижала к себе эфес меча.

— Нет, — изрёк он, растягиваясь в хищной улыбке. — Я хочу, чтобы вы помогли ему вспомнить, как им владеть.

Ксард сделал ещё один шаг. Я сильнее вжалась в стену, ощущая, как ледяной, иррациональный ужас сковывает моё тело.

— Дайте ему вспомнить, — сорвавшись на надрывный шёпот, прошипел Ксард, и его голос зловещим эхом отозвался в моей голове. Но что-то неуловимое заставило прислужника замереть, настороженно прислушиваясь. Пугающая аура, исходящая от него, начала рассеиваться, и слуга, вновь облачившись в маску учтивости, произнёс: — Отдыхайте. Вас разбудят, когда всё будет готово. Но не вздумайте покидать эту комнату. За её пределами… небезопасно.

И прежде, чем я нашла слова для ответа, Ксард бесшумно выскользнул из спальни, оставив меня наедине с давящей тишиной.

Первым делом я рухнула за стол, намереваясь утолить зверский голод, разгоревшийся за время пережитых злоключений. Меч лежал передо мной, тускло поблёскивая в свете свечей, и я ждала… ждала, когда он соизволит подать голос — объяснить своё молчание.