Не давая нам опомниться, Ал подошёл к самому краю, полы его длинной мантии взметнулись в воздух, будто бы бездна ласковыми порывами ветра пыталась утянуть его на дно. Он положил монетку на карту и зашептал над ней неразборчивые слова. Затем выбросил ведьмовской артефакт в непроглядную бездну, и тут же из темноты вырвался столб оранжевого света, формируясь в узкую, мерцающую колонну энергии.

— Держитесь друг за друга, — посоветовал Ал и отступил от края.

Елисей, прижимая к себе Демида, колебался лишь секунду.

Мы крепко обхватили друг друга и шагнули в слепящий свет. Ощущение было похоже на падение в ледяную воду, с последующим выворачиванием наизнанку. Мгновение — и всё стихло.

Когда я смогла открыть глаза, то обнаружила, что мы стояли на твёрдой, каменистой земле, устланной тонким снежным покровом. Воздух был чистым, морозным и обжигающе острым — настоящий шок после спёртой вони Коллектора. Но то, что открылось нашему взору, заставило нас замереть.

Впереди вздымалась колоссальная горная гряда, тёмная и неприступная. И прямо в её центре, не построенный, а высеченный из самой скалы, возвышался замок. Громадный, готический и совершенно чуждый любой эстетике Прогресса.

— Это что ещё такое? — я осмотрелась по сторонам, и колкий порыв ледяного ветра заставил меня невольно съёжиться.

Куда бы мой взор не падал — везде простиралась сплошная белоснежная пустошь, уходящая далеко за горизонт.

— Добро пожаловать к границе Хаоса, — хрипло произнёс Демид и впервые после долгого пути он смог самостоятельно выпрямиться, жадно вдыхая полной грудью ледяной воздух свободы.

Елисей, по-прежнему поддерживая товарища, оглядывался с явным сомнением.

— И что теперь? Мы просто… войдём туда?

— Либо войдём, либо замёрзнем здесь до смерти, — буркнула я, подтолкнув царевича плечом и решительно шагнув в сторону зловещей громады — единственной местной достопримечательности. — Кстати, а что нас там ждёт? — стоило бы спросить «кто», наверное. Замок выглядел натуральной обителью лютейшего зла, а из всей нашей боевой мощи — один меч и Елисей со своей несгибаемой верой в лучшее.

— Там вы найдёте того, кто даровал ему бессмертие, — откликнулся меч и тут же стих.

— И это всё? Никаких вводных? Никаких ценных указаний? А если нас там поджидает нечто чудовищное? Неплохо бы знать об этом заранее, — пробормотала я, дрожа всем телом, но упрямо пробиваясь сквозь снежную пелену навстречу судьбе.

Ледяной ветер хлестал по лицу, обжигая щёки. Замок, по мере приближения, становился всё более зловещим. Каменные стены, пропитанные вековой тьмой, вздымались к небу, а зубчатые башни, казалось, вот-вот обрушатся на наши головы. Тишина, давящая и звенящая, лишь усиливала ощущение неминуемой опасности, царящей в этом безжизненном крае.

— Нам нужно двигаться, — бросила я отстающей команде, стараясь подавить дрожь в голосе, однако тело стремительно немело от холода. — Чем быстрее мы доберёмся до замка, тем быстрее всё закончится.

Елисей кивнул и помог Демиду ускорить шаг. Меч больше не проронил ни слова. Его угрюмое молчание совсем не добавляло оптимизма.

Когда до зловещих стен замка оставалось всего несколько десятков метров, перед нами выросла стена густого тумана. Он клубился и извивался, словно живой, и из его глубин доносились приглушенные звуки, похожие на шёпот.

— Что это? — прошептал Елисей, судорожно сглотнув, а я онемевшими от холода пальцами сильнее сжала эфес меча, готовясь принять бой примитивной пси-завесе для отпугивания туристов.

— Пропусти, — резко скомандовал Демид, раздражённо взмахнув рукой, и туман, точно бы повинуясь приказу, рассеялся. Парень тяжело дышал, но взгляд, обращённый к замку, был странно спокоен, даже безмятежен.

У меня, конечно, и без того назрели вопросы к этому хмурому отшельнику, который по совместительству являлся бессмертным заклинателем зверей и укротителем призрачных туманных завес, но сейчас единственным желанием было как скорее укрыться от пронизывающего до костей холода.

Демид высвободился из объятий царевича и, не дожидаясь приглашения, толкнул массивную дверь, выглядевшую настолько монументальной, что едва ли целой армии было бы под силу сдвинуть её с места. Она заскрежетала, словно стонущий зверь, открывая вид на заброшенный зал. Ни души. Лишь нескончаемая тишина, давящая на уши.

Мы вошли, и дверь с грохотом захлопнулась за нами, отрезая путь к отступлению. Елисей вздрогнул всем телом. Меч, как и прежде, молчал.

Демид, не дожидаясь, пока мы освоимся в этой гнетущей атмосфере, уверенно двинулся вперёд, с каждым шагом обретая силы. Невольно возникало ощущение, что он точно знал, куда идёт. Мы, ведомые его решимостью, почти бегом старались не отстать.

Внутренние покои замка были мрачными и заброшенными. Паутина висела тяжёлыми сетями, а воздух пропитался стойким запахом сырости и тлена.

Миновав бесконечный коридор, мы оказались в пустом, поражающем своими размерами зале. В центре, на гранитном постаменте, возвышался трон, высеченный из тёмного камня. Демид, не колеблясь, направился к нему, и по мере его приближения факелы, до этого тускло мерцавшие на стенах, взметнулись ярким, танцующим пламенем, изгоняя холод и тьму. Поднявшись по ступеням, он с видимым усилием опустился на трон и, прикрыв глаза, прошептал:

— Как же я устал…

Елисей и я обменялись растерянными взглядами, пытаясь постичь смысл происходящего. Царевич сделал было шаг вперёд, но я остановила его жестом в тот самый момент, когда в дальнем конце зала открылся проход, из которого хлынул поток ледяного воздуха.

В проёме возникла высокая фигура, облачённая в чёрное. Лица её не было видно, лишь два горящих красных уголька сверкали в темноте капюшона. Мы замерли, парализовано наблюдая, как фигура медленно, точно бы плывя по воздуху, приближается к трону. Только я хотела окликнуть Демида и предупредить, как из недр капюшона раздался благоговейный голос:

— Добро пожаловать домой, мой повелитель. Я ждал вас целую вечность.

Демид медленно открыл глаза и посмотрел на почтенно склонившуюся фигуру. В его взгляде не было ни удивления, ни страха, лишь усталость.

— Знаю, — прошептал он. — И я вернулся, чтобы положить этому конец.

Елисей инстинктивно сделал шаг вперёд, заслоняя меня собой.

— Кто это? — обратилась к Демиду, крепче перехватив эфес меча. Мои собственные силы странным образом таяли под давлением этой ледяной ауры. Пальцы едва удерживали внезапно отяжелевший меч, и вскоре его острие со звоном стукнуло о пол.

— Извольте представится, — бравирующий голос царевича дрогнул, но таинственная фигура не повернула головы. Обращаясь к Демиду, она ласково прошелестела:

— Прикажете избавиться от них, мой повелитель?

Прислужник в капюшоне скользнул по нам взглядом. Два красных алчных огонька стали ярче.

Быстрый анализ ситуации привёл к тому, что наш угрюмый отшельник — это ещё и местный босс с личными прислужником-психом или, по крайней мере, ключевая фигура в этой запутанной иерархии. Как очаровательно. И то, что мои силы таяли с каждой секундой, говорило о целенаправленном, искусном подавлении.

— Пусть они сперва отдохнут, — Демид равнодушно махнул рукой в нашу сторону, и в тот же миг нас поглотила непроглядная тьма.

Мгновение спустя я очнулась в незнакомой комнате. При мне был только меч и яростное, неутолимое желание взбунтоваться. Первым порывом бросилась к двери, но та оказалась заперта наглухо.

— Демид? Елисей? — крикнула я, колотя кулаками в дубовое полотно. В ответ — лишь тишина, гулкая и зловещая. Снова и снова я дёргала ручку, тщетно пытаясь выбить дверь плечом.

Оставив бесплодные попытки, я окинула взглядом комнату. Роскошная и тёплая, она больше походила на люксовый номер пятизвёздочного отеля. Высокие сводчатые потолки, тяжёлые бархатные портьеры на окнах, из-за которых не проникал ни единый луч света, и мебель из тёмного, резного дерева. Запахи здесь были чужими — дорогие, пряные, но всё равно давящие.