Хозяина звали Олег. Он оказался потомственным магом, который променял городскую суету на степной простор ради изучения местной природы. Я рассказала ему все, что знала, дополнив историю погоней гнома и тревожным сном о Луке.

— Хм, — Олег отставил чашку. — Сны под розовым туманом — штука капризная. Иногда они показывают суть грядущего. Иногда — полнейший вздор.

— Так этот туман может показывать будущее?

— Не всегда. Он любит пещеры, места силы... Однажды он показал мне, как Рыжий, — он кивнул на кота, — превращается в кита и уплывает. Чушь собачья. А в другой раз намекнул, что я буду жить в степи, разобью сад. Вот это сбылось. Так что... Мое чутье подсказывает, что ваше видение лежит где-то ближе к правде, чем к чуши.

— Но как? Мы с ним... мы разные!

Рыжий, словно поддерживая хозяина, запрыгнул ему на колени и уставился на меня умным взглядом.

— Разные — не значит чужие, — философски заметил Олег, чеша кота за ухом. — Порой противоположности притягиваются с большей силой. Не зарекайтесь. Жизнь — та еще выдумщица.

— Он — оборотень! Я — человек! Мы из разных миров! Что у нас может быть общего?

— Да что угодно! Любовь к тишине. Или к кошкам. Или к вкусной еде. Или... тоска по чему-то большему, чем есть. Кто знает?

Олег помолчал, давая мне переварить его слова.

— Кстати, я вам верю. Про другой мир. Вы смотрите на простые для нас чудеса слишком большими глазами. Расскажите лучше о вашем. Каков он, мир без магии?

— Он похож... на каменные джунгли. Дома вздымаются вверх на десятки этажей.

— Десятки? — Олег свистнул. — Такое только вампиры в своих замках отгрохать могут. И как же вы обходитесь без чар?

На люстре птички вдруг залились слаженным хором.

— У нас есть... техника. Электрические приборы. Вот есть телефон — коробочка, позволяющая говорить с кем угодно на другом конце света.

— Звуковая связь на расстоянии? Недурно. А еще?

— Компьютер. Ящик, в котором живут целые миры. Он показывает движущиеся картинки — фильмы, истории, как театр в коробке. А еще в него можно играть.

— Играть? Как?

— С помощью... мыши и клавиатуры. Мышь — не живая, а указка, которой водят по столу. Клавиатура — доска с кнопками-буквами. Они и открывают эти миры, и позволяют в них действовать.

— Уму непостижимо, — пробормотал Олег, разгоняя рукой усилившуюся вьюгу над миниатюрной горой. — А путешествуете как? На коврах-самолетах?

— На поездах. Это такая... стальная гусеница из вагонов, что мчится по рельсам. На самолетах — железных птицах, в которых помещается сотня человек. На машинах — небольших повозках без лошадей. А на лошадях у нас скорее для души катаются.

Рыжий, слушая это, вытянулся во весь рост и картинно выпучил глаза, будто представлял себе стальную гусеницу.

— Зельеварения у вас нет, — констатировал Олег. — Чем же лечитесь?

— Таблетками. Маленькими крупинками из разных веществ. И травяными сборами.

— Из чего же их делают, эти таблетки? Не из кореньев и цветов?

— Процесс сложный... Химический. Объяснить трудно.

— Прямо как алхимия какая-то! — восхитился маг. — Ай, не царапайся, хищник! — он отдернул руку от игривого кота.

— У меня никогда не было своего кота, — призналась я с легкой грустью.

— А у вас, в вашей вселенной, их много?

— Очень. Люди вывели сотни пород — пушистых, лысых, больших, маленьких...

Мы еще долго беседовали о котах, о их повадках в разных мирах, и я поняла, что пора идти. Олег не стал меня задерживать. На прощанье он подарил мне два полезных дара: волшебный шар, способный показывать причудливые узоры для развлечения и иногда — картину ближайшей погоды и крынку с магической едой, одной порции которой хватало, чтобы целый день не чувствовать голода.

А еще он дал мне направление.

— Держите путь на северо-запад. Дойдете до Камнеграда. Город, выстроенный из древнего, почти вечного камня. На окраинах селятся маги-одиночки вроде меня. А правит там... эх, — Олег понизил голос, — правит король Бэзил. Бэзил Красивый. Властный, с норовом. Смотрите, не наживите в его владениях неприятностей.

Я поблагодарила его и Рыжика, который проводил меня до края сада, и снова ступила на степную тропу, теперь — с волшебным шаром в кармане и названием города-цели в голове.

Долго я шла. Степь казалась бесконечной и зловеще безмолвной, словно все живое здесь вымерло или затаилось. Эта тишина будила мысли.

О чем мы можем говорить с Лукой? На первый взгляд, мы — две противоположности, рожденные в разных мирах. Но должно же быть что-то общее, ниточка, за которую можно зацепиться? Может, он втайне обожает котят? В воображении тут же всплыла нелепая и трогательная картина: могучий альфа, чьи ладони могут сломать дубовый сук, бережно держит крошечный рыжий комочек, размером с желудь. Зверь, укрощающий зверька.

А может, ему, как и мне, нравится смотреть на облака? Выискивать в их белых клочьях очертания драконов или кораблей? Не смеши саму себя, — тут же отрезал внутренний голос. Серьезный вожак оборотней, который читает судьбы по лунному свету и чует опасность за версту — и вдруг облака? Нонсенс.

Вдруг он любит тишину у пруда на закате? Или коллекционирует редкие камни? Или… читает при свете луны старые баллады? Его душа казалась крепостью с заколоченными воротами. Удастся ли найти потайной ход — покажет лишь время.

И, странное дело, именно сейчас, в этой давящей пустоте, мне отчаянно захотелось домой. Не в мир магии и опасностей, а в свой, скучный и предсказуемый. Тусклая квартира, узкий диван, звук соседского телевизора за стеной — все это теперь казалось невероятным уютом, потерянным раем. Что ждет меня в Камнеграде? Король, чье прозвище «Красивый» звучало как насмешка, наверняка сочтет мою историю бредом воспаленного ума. А что он делает с сумасшедшими? Сажает в башню? Отправляет на рудники? Или предлагает «испытание», после которого не остается и праха?

Выбора, однако, не было. Лучше рискнуть лицом к лицу с королевским судом, чем быть растерзанной в степи тварями, о которых говорил Олег. Оборотни… они могли и не найти меня. Или найти слишком поздно.

Когда первые, тяжелые раскаты грома прокатились по небу, словно предвестники суда, я наконец различила впереди большой силуэт на горизонте. Стены Камнеграда. Неприятный холодок, острый как игла, прошелся по спине, пальцы задрожали, дыхание сбилось. А что, если сразу в темницу? Или на плаху для бродяг?

Я глубоко вдохнула, собирая волю в кулак. Другого пути нет. Значит, нет и смысла в панике. Мне стоило некоторых усилий подавить страх, который пытался захватить меня полностью, сбивая дыхание все больше и больше. Все-таки нечасто оказываешься в подобных условиях.

У самых ворот, у высокой конюшни, лошади встретили меня тихим ржаньем и отступили к стойлам, будто почуяв нездешний запах моей души. Стражники — двое, в добротных, но потертых доспехах — мгновенно преградили путь, перекрестив алебарды.

— Стой! Кто такая? Цель визита?

— Меня зовут Вероника. Я из другого мира. Я умерла там и проснулась здесь, в этом теле, — голос звучал неестественно громко в моих ушах.

— Чего? — фыркнул повыше, с лицом, закаленным ветрами. — Какие-то сказки для детей. Мертвые не воскресают.

— А мир-то какой? — встрял второй, поменьше и с аккуратной бородкой. В его глазах читалось не осуждение, а живое любопытство.

— Планета Земля. Там нет магии.

— Земля? — Высокий пожал плечами. — Не слыхали. Ладно. Пойдешь с нами. Его Величество разберется.

По дороге на нас косились. Взгляды горожан были разными: холодное презрение, жадное любопытство, плотоядные ухмылки мужчин, задерживающиеся на лице и фигуре. Я старалась смотреть прямо перед собой, но город невольно притягивал взгляд.

Он был прекрасен. Он не стремился ввысь — он утверждался вширь и вглубь, врастая в землю каменными корнями. Широкие улицы-проспекты, мощенные отполированными тысячами ног плитами, лучами расходились от невидимого центра. Дома, высеченные из серо-золотистого «вечного камня», поражали не изяществом, а монументальной, подавляющей мощью. И на фоне этой суровой симфонии камня зелень многочисленных парков казалась невероятной, почти вызывающей роскошью — будто город мог позволить себе эту мягкую слабость, будучи абсолютно неуязвимым.