В наступившей тишине, длившейся вечность, раздались четкие, отмеренные шаги. Из тени за троном, который стоял на низком возвышении в конце зала, с важным видом вышел красавец Валерий.

— Добро пожаловать в Мраморные Шпили, — произнес он спокойно. — Трое сторон. Три требования. И, полагаю, один предмет раздора. Давайте начнем с формальностей. Кто первый?

Аметистовые глаза Старейшины в центре холодно сверкнули.

— Совет требует выдачи существа, известного как Вероника, — прозвучал голос, сухой и безжизненный, как шелест сухих листьев. — Ее аура нарушает баланс в наших владениях. Она привлекает внимание духов и угрожает стабильности границ. Она будет содержаться под стражей Совета до выяснения ее происхождения.

Леон тут же выступил вперед, перебивая:

— Эта девушка — беглая преступница Камнеграда! Она обманула короля, вступила в сговор с враждебным духом и похитила ценный артефакт! Она должна быть возвращена для королевского суда! И мы заберем ее сейчас же!

Лука промолчал. Он замер, и в этой внезапной неподвижности читалось напряжение дикого зверя перед броском. Хоть я и далеко стояла, но я будто почувствовала, как он смотрит на Валерия. Что-то в моей душе дрогнуло. Я не хотела, чтобы Лука вдруг превратился в волка и бросился в драку! Он наверняка думал, что я принадлежу ему, полностью и навсегда, где бы мы ни находились, как бы далеко друг от друга ни были.

Валерий скрестил руки на груди.

— Любопытно, — сказал он. — Старейшины видят в ней угрозу балансу. Люди — воровку и предательницу. — Его взгляд скользнул к Луке. — А что видите вы, вожак Белого Пера? Почему ваша стая пришла к моему порогу с волчьим взглядом?

Лука сделал шаг вперед. Люди невольно схватились за оружия. Дыхание сбилось, я чуть не вскрикнула.

— Она под защитой стаи, — прорычал он, и его низкий голос заставил вибрировать воздух. — С самого начала. Ее испытание не было завершено. Ее долг перед нами не исполнен. Мы заберем то, что наше!

Леон фыркнул, и этот звук прозвучал как плевок в сторону Луки.

— Оборотень заявляет права? — его губы искривились в гримасе отвращения. — Она принадлежит трону! Ее кровь, ее судьба — собственность короля!

— Она не вещь, — отозвался Старейшина, и его слова упали в тишину, как капли свинца. — Она — аномалия, чьи корни никому неведомы. И именно мы, хранители законов магии, вправе требовать ее для… изучения.

Напряжение взмыло, как пламя, в которое подлили масло. Воины Леона выстроились клинком. Оборотни замерли, готовясь броситься в атаку в любой момент. Старейшины оставались бездвижными идолами, но пространство вокруг них смерзлось, заставляя дрожать пламя свечей.

А Валерий, будто не замечая этого, стоял с едва уловимой, язвительной усмешкой. Он смотрел на них, как на дерущихся из-за игрушки детей.

— Резюмируем, — произнес он, и его тихий голос заставил всех на мгновение замолчать. — Три претендента, три притязания, одна девушка. Замкнутый круг. У меня есть предложение, которое сведет на нет все ваши доводы. Давайте же спросим ту, о чьей судьбе вы так пылко спорите. Ее.

Как по команде, все головы повернулись к нему. Валерий поднял подбородок. И его взгляд, холодный и неумолимый, пронзил полумрак галереи, нашел меня в укрытии теней и приковал к месту.

— Вероника, — произнес он, и мое имя прозвучало как приговор и предложение одновременно. — Спускайся и реши сама, чья тень будет падать на тебя завтра.

Тишина в Черном зале стала плотной, вязкой, как смола. Леон затрясся так, что побледнел даже шрам на его щеке. Старейшины не шелохнулись, но их безмолвие будто стало угрозой. Лука замер, и все его тело стало одним большим, напряженным вопросом, устремленным ко мне.

Моя невидимость пропала. Я превратилась из зрителя в приз, который теперь должен был вручить себя сам. Мда, за всю свою прошлую жизнь я не получала столько внимания, сколько сейчас…

В тот миг время будто схлопнулось, зажав меня в тисках между прошлым, которое я не помнила, и будущим, которое должна была выбрать сейчас.

Я сделала робкий шаг вперед, стараясь не дрожать. Стук каблуков глухо отдавался по черному камню. Когда я проходила мимо Леона, он, бледный от ярости, прошипел мне на ухо:

— Ну и проваливай к своим зверям. Ты только что подписала смертный приговор и себе, и им. Весь Камнеград узнает, что дочь людей предала их ради оборотней. Ты нигде и никогда не найдешь покой, выскочка, так и знай.

Я не ответила и не обернулась. Слова этого негодяя были не более чем пустым звуком. После всего, что я узнала о Тетради Бабочек, о балансе миров, его мелкие интриги казались всего лишь детской игрой в песочнице на краю пропасти.

Я прошла и мимо Старейшин. Их аметистовые глаза проводили меня без эмоций. Сейчас они точно отступят, но не забудут, в этом я уверена.

Прошла мимо Валерия. Он стоял неподвижно, лишь уголок его губ дрогнул в едва уловимой, почти гордой улыбке. Он кивнул, словно говоря: «Интересный ход. Игра продолжается».

Я совсем не хотела покидать его, так как чувствовала, что начинаю влюбляться. Но увы, оставаться здесь мне показалось опасным, когда Тетрадь Бабочек в руках у Бэзила. Интуиция подсказывала, что нужно идти именно к оборотням, чтобы спасти миры.

Я остановилась перед Лукой. Пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его зеленые глаза горели, но теперь в этом пламени читалась не только властность, но и ожидание. И что-то еще… Возможно, он уже что-то знал про мои приключения…

— Я иду с тобой, — сказала я, и голос прозвучал четче, чем я ожидала. — Не потому что я твоя собственность. Я не хочу, чтобы ты считал меня ею. И не из страха, хоть я и переживаю. Я не исполнила свой долг перед стаей. И… мне кажется, ответы на вопросы, которые у меня появились, могут быть только у вас.

Наступила зловещая пауза, во время которой я ожидала все что угодно от него, от Старейшин, от Валерия, от Леона. Вдруг вспомнилось, как я робко покупала в киоске шоколад. Какое же дурацкое событие…

Мышцы на скулах Луки напряглись. Он медленно, будто взвешивая каждое слово, кивнул.

— Долг будет исполнен, — проронил он низко. — А ответы… — он бросил взгляд на расступившихся Старейшин и на бледного от бессильной злобы Леона, — здесь ты их точно не найдешь.

Он повернулся, давая понять, что разговор окончен. Члены стаи — бета со шрамом и остальные — мгновенно сомкнули круг вокруг меня, отсекая меня и от людей, и от вампиров. Защитный, но и властный жест. Я снова очутилась в клетке. Но на этот раз… Возможно, я смогу разрешить все свои проблемы. Или нет? Сейчас уже не важно, ведь время вспять не повернуть.

Может, я на самом деле ошиблась, и с Валерием мне не по пути… В конце концов, если тот розовый туман и правда показывает будущее… То мне суждено быть именно с Лукой. Сейчас он казался не красивее, чем Валерий, но… Может быть, если я узнаю его получше, то смогу полюбить…

Валерий, все еще стоя у трона, развел руками, его бархатный голос наполнил зал:

— Господа, выбор наконец сделан. Законы гостеприимства более не действуют в отношении этой особы. Прошу вас всех покинуть Мраморные Шпили. Мирно и немедленно.

Мы вышли под перекрестными взглядами, полными ненависти, расчета и невысказанных угроз. Мост через пропасть опустился с оглушительным лязгом, и наш отряд скрылся в предрассветном лесу, оставив позади молчаливый, полный напряжения замок.

***

Лес встретил нас привычной прохладой, шепотом листьев и приятными запахами древесины и разных трав. Мы шли быстро, почти бесшумно, даже в человеческом облике оборотни двигались как тени. Я шла рядом с Лукой, чувствуя, как его присутствие отдается во мне странным, знакомым резонансом — тем самым, что преследовало меня в снах. Он не смотрел на меня, но его внимание было полностью приковано ко мне. Я чувствовала это кожей.

— Расскажи, — сказал он наконец, не глядя. — Где была и что видела.