Планшет показывал пацанам, молодым солдатикам. Рассказывал, как удобно было пользоваться.

Один что-то долго его вертел, рассматривал, ковырялся…

Потом что-то вытащил…

- Ой, товарищ генерал, это, наверное, ваше?

Несколько слов перевернувшие мой мир.

«Твоя Лана жива. Она врач педиатр. Замужем».

Только вот послание деда опоздало… на десять лет точно.

Десять лет прошло после его смерти.

Двадцать после того, как я похоронил Лану.

Двадцать…

Замужем…

Значит, не нужен ей генерал Соболь…

Нет, я не был обижен на неё. Нет.

Я был счастлив. Что где-то живёт счастливая девочка Лана.

Вот и всё.

Смотрел на эту записку, и просто был счастлив.

И я… я хотел её найти. Очень.

Хотя бы издалека посмотреть.

Твёрдо решил, после этой командировки займусь.

А потом…

Свист. Тонкий. Противный.

Он так и застал меня, с этой запиской в руке.

Потом я снова горел. Внутри всё рвалось на части.

И уже после в темноте мысль прострелила – если Лана была беременна, она родила?

***

Дорогие наши, дальше главы будут через день. Просим понять, простить! Любим вас!

спасибо всем за комментарии!

Глава 20

- Ты меня никогда не отпустишь, да?

Он спросил, усмехнулся и отвернулся.

А я не могу, не могу…

Выхожу.

Выбегаю.

Бегу к кабинету Богданова и на пороге почти сталкиваюсь со Зверевым.

- Что случилось?

- Ничего. Ничего страшного. Поедемте?

- На домашние харчи? Это я с радостью.

Спускаемся, верхняя одежда у меня в гардеробе для персонала. Халат даже не снимаю.

«Ты меня никогда не отпустишь…»

Я отпустила, Сашенька… Отпустила.

Я так хотела, чтобы ты был счастлив!

Почему же сейчас я чувствую свою вину?

Он думал, что я погибла.

Но я-то знала, что он жив?

Почему я не приехала к нему? Почему не разыскала?

Боялась.

Да. Панически боялась его родных. Его бабки… его матери.

Я видела материалы из морга.

И мне было сказано, что мне дан шанс. И если я сделаю хоть один неправильный шаг…

- Ты прекрасно понимаешь, что твой дед в специальной клинике только потому, что мы помогли. Твоя мать сейчас проходит лечение только потому, что мы помогли. Один неверный шаг, Светлана…

Неверный шаг.

Дед умер через год. Но правнуков увидел. Порадовался.

Сказать он уже не мог, но я видела его глаза. Он хотел, чтобы я связалась с Соболем. Хотел.

И мама…

- Дочь, это неправильно. Так нельзя. Ты его лишила детей. Ты детей лишила отца…

Я была уже замужем за Усольцевым, но мама же знала, кто отец моих детей.

- Мам, я жить хочу. Там страшные люди, ты понимаешь?

Мама понимала.

О том, что к ней приходил Саша она рассказала мне уже почти перед самой смертью.

- Я хотела ему сказать, но я не могла, я лежала под капельницей и с этой трубкой во рту, и…

Мама тогда тоже испугалась. Потому что к ней приходила мать Соболя.

Сейчас мне стыдно за наш страх.

Тогда было страшно.

Всё это я рассказываю Звереву, пока он ест мой борщ.

- Вкусно как… Давно не ел домашнего.

- Спасибо, почему же не ели?

- Готовить не кому.

- Почему? Не женились?

- Почему же, женился… Три раза.

- И почему один? Не сошлись характерами?

- Не сошлись, два раза…

- А третий?

Он молчит, лицо становится таким… суровым, даже жестоким.

- Простите, если… я влезла не в своё дело, извините…

- Убили. Жену, дочь…

- Как?

Падаю на стул, напротив, смотрю на строгого генерала, рот раскрыв.

- Так, Лана. Так бывает. Я Родину защищал, а их… защитить не смог.

- Простите меня, Роман…

- Всё нормально, Лана, а… есть у вас…

Я сразу понимаю, о чём он.

Киваю.

Достаю с полки бутылку коньяка. Мне презентовал один пациент, выписывался. Симпатичный молодой майор, очаровал половину отделения.

А коньяк почему-то мне принёс.

Наливаю в хозяйскую рюмку. Ему, себе…

- Давайте… не чокаясь. За всех, кто от нас ушёл.

Вспоминаю маму, деда…бабушку Андрея…

Были в моей жизни хорошие люди. Были. И много.

Когда всё это произошло – инсценировка моей гибели, переезд, я первое время просто сидела в квартире, которую мне предоставили. Сидела, смотрела в одну точку.

Умирала.

Думала тогда, может, было бы лучше, если бы они меня…

Проще мне было бы точно.

Не грызло это постоянное чувство вины.

Двадцать лет. Каждый день.

Вины и осознания собственной трусости.

Не знаю, как удалось бабушке Соболя это провернуть, но у меня реально всё было новое, фамилия, биография, документы.

Всё, кроме имени. Меня оставили Светланой, даже Владимировной. Только я теперь была не Лапина, а Якушева. Прибавили мне год жизни.

За мной следили. Примерно через неделю позвонили, спросили, когда я появлюсь в институте. Сообщили, что для моего же блага нужно там появиться. Нужно начинать жить эту свою новую жизнь.

Иначе…

- Вы же не хотите новых проблем, Светлана? С вами слишком много возни.

Да, со мной было много возни.

Я пошла в институт. Меня спрашивали, откуда, что и как. У меня была легенда, училась в Питере, родственники умерли, решила вернуться в город, в котором родилась. Город был больше моего родного, настоящего родного. Тут проще было затеряться. Никто никого не знал.

И вдруг – Андрей Усольцев. Случайная встреча.

Он учился рядом со мной, изучал экономику и управление.

Рассказал, что его родители переехали, теперь живут в небольшом городе, в этом крае, начали развивать бизнес. Он вот отучится и будет помогать отцу.

- Ты тут какими судьбами?

- Я?...

Я не сразу всё ему рассказала. Что-то сочинила. Мол, перевелась, потому что тут условия лучше. Квартиру поменяла старую отцовскую. Одна ложь цепляла другую, конечно, но Андрею было плевать.

- Я всегда тебя любил, Свет, ты же помнишь…

Я помнила, Андрей в школе ухаживал. Но меня интересовала только медицина. Поступление. Он был симпатичный, не наглый, умный.

Он был не тот.

Не Соболь.

Соболь – это было сразу. Как удар. Как знамение.

Быстро и навсегда.

Словно у нас с ним была одна кровь на двоих.

Один воздух.

Мысли.

Чувства.

Тела…

Всё.

А Андрей…

- Выходи за меня, Свет…

- Я беременна, Андрюш, от другого. Детей буду рожать. Вот так…

- Любишь его?

Я промолчала.

У меня была легенда и тут.

Только… Страшно было её озвучивать.

Очень страшно.

- Он тебя бросил?

- Он погиб…

Так было проще. Говорить, что его больше нет.

Невозможно было в это поверить.

Невозможно было с этим жить.

Думать о том – как он там, Саша, как? Поверил в то, что меня нет? Поверил? И как он живёт? Может, он уже влюблён в другую? Может, уже собрался жениться? Уверена была, что ему его бабуля быстро подгонит шикарную невесту. Королевских кровей.

Больно было.

Очень больно.

Но я не искала информацию.

Просто запретила себе.

Табу.

Поставила на этом крест.

Точку.

Я сделала свой выбор. В пользу жизни. Деда, мамы, детей.

Себя.

- Только вот… ни хрена это, Роман, не жизнь… Просто… нет и всё тут…

Делаю глоток.

Глотаю слёзы с коньяком.

Хмель сразу ударяет в голову. И разливается тепло.

- Не жизнь. Я понимаю, Лана. Соболь тоже не жил. Как же это… Глупо всё. Глупо. И больно, невозможно. Вы понимаете… ты понимаешь, Лана, я же все эти годы с ним. Все. Почти всегда рядом, даже если служили на разных концах земли. И как это… Я же… я всегда знал, что это всё старая сука устроила. Знал! Я ему говорил…

- А он?

- Мы искали тебя, Лан. Он искал. И я. Сам. Частного детектива нанимал. Я тоже нашёл одного частника, был у меня хороший парень в полку, после контракта пошёл в детективы.