Глава 18

Я бы мог попросить её уйти, не мучить меня, не добивать.

Но я не могу.

Только с ней я живу.

Сказал тогда – она моя жизнь. И ничего за почти двадцать лет не изменилось.

Я работал с психологом.

Там, на Ближнем востоке, в Йемене, где нас официально не было.

Туда я поехал после.

После того как потерпело фиаско первое бабушкино сватовство.

Девушка была очень милая. Внучка какого-то министра. Агриппина. Шатенка, зеленоглазая, такая… породистая – это были слова бабули.

Мы сходили в «Большой», потом в «Вахтангова» и «МХАТ», знаковые места, знаковые спектакли. Я видел, как на неё реагируют мужчины. Она тоже это видела.

- Агриппина, и что же, вы уверены, что выдержите кочевую жизнь?

- Кочевую? – она усмехнулась, - Смотря, где кочевать. И с кем.

- А если как в песне – «по диким степям Забайкалья»?

- Зачем же нам такие крайности? Мы с тобой, Алекс, можем кочевать по Европе, вполне.

- Я кадровый военный, что мне делать в Европе? У меня запрет на выезд.

- Это не проблема.

- Что?

- Всё, Алекс, всё… Если мы будем с тобой у нас вообще не будет проблем. Твоя семья, моя семья… Они сделают всё, чтобы мы были счастливы. Там, где мы захотим.

- И где ты хочешь быть счастлива?

- В Ницце, например? – она засмеялась, тихонько, нежно, как колокольчик.

А я вспомнил другой диалог.

Другие слова.

Совсем другие…

- С тобой, Саш, я буду с тобой.

- А учёба? Ты будущий врач, и…

- Саш, справимся. Есть вечерний, заочный. Ничего, прорвёмся.

Она готова была… хоть где…

Медицину свою любимую бросить была готова зная, как для меня это важно!

- Алекс, ты куда улетел?

- У меня командировка на Ближний Восток. Но с женами нельзя.

- Давай её отменим, зачем куда-то ехать без жены.

- Отменить не получится.

- Ой, легко, я только звоночек сделаю, хочешь, прямо сейчас?

- Не хочу.

- В смысле, Алекс? У нас с тобой свадьба на носу! Ты чего?

- Свадьба? Ты… ничего не перепутала, Агриппина?

- Я? Нет. Твоя бабуля скинула график, мы с ней выбрали, место шикарное, элитный ресторан в Барвихе, всё лакшери…как мы любим.

- Мы?

- Ну да, ты, я люди нашего круга. Мы особенные, Алекс, это надо понимать. И простым смертным лучше держаться подальше.

- Интересная теория.

- Нормальная. Это было всегда.

- Что именно?

- Деньги к деньгам, сословие к сословию. Почему аристократы не женились на крестьянках? Всё же просто…

- Иногда женились.

- Ой, вот не надо. – она снова засмеялась, но на этот раз смех мне совсем не зашёл. – Алекс, есть возможность получить должность как раз в Ницце, советник в НАТО с нашей стороны. Работа не пыльная.

- Советовать НАТО? Да, думаю, не пыльная.

- Во-от! Ты же всё понимаешь. Поехали ко мне?

- Думаешь, уже пора?

- Конечно, что мы как дети всё по театрам? Умираю, как хочу тебя трахнуть, ты просто такой… м-м-м… зверь просто, еще и красивый. Да, чем быстрее я залечу – тем круче. В Ниццу надо приехать уже в положении. Рожать буду там. Красота, Лазурный берег… ты же говоришь по-французски?

- Oui, je parle.

- Обожаю французскую речь. Сама так и не выучила толком, хотя в институте имела пятёрку. Ну, поехали?

Поехали, сказал я.

Отвёз её до дома, проводил до двери и…

- Извини, мне в Ницце климат не подходит.

- Алекс, ты сумасшедший? Иди ко мне… - она даже платье начала расстёгивать, а мне так тошно было.

- Прощай.

- Погоди, что я сделала не так?

- Всё.

Всё было не так.

Хорошо, что Зверев и Зимин были в столице. Поехал к ним. Выпили…

- Всё еще хоронишь себя? Может, стоит еще раз поискать? А? Соболь?

- Кого? Невесту?

- Лану твою…

У меня было не так много времени.

Я доехал до того самого города. Сходил к нашей квартире – она так и стояла, пустая. Зашёл… лучше бы я этого не делал.

Словно заживо с меня сняли кожу.

Она тут была. Ходила.

Вот здесь, на подоконнике любила сидеть. Говорила, что хочет туда плед и подушки, я обещал купить. Не успел. Там же мы занимались любовью. Она сидела обнажённая, обнимала меня своими длинными ногами, выстанывала моё имя.

Мне не хотелось жить.

Смысл?

Но и сдохнуть я не был готов.

Я воспринимал жизнь как наказание.

Кару за то, что не уберёг.

Жизнь без чувств. Без будущего.

Сходил для проформы в органы. Еще раз удостоверился, что гражданка Лапина Светлана Владимировна погибла в автокатастрофе. Водитель фуры не справился с управлением, и… Дед её умер в том же году. Мать позже.

Вот так. Жили были Лапины и нет Лапиных.

А Соболи пока небо коптят.

Но тоже… без будущего.

Почему я винил свою родню? Это же было иррационально? Какое они имели отношение к…

Почему-то Зверев упорно продолжал считать, что имели.

- Надо частника, частного детектива, Соболь.

- Зачем?

- Чтобы лапочки твоей бабули не дотянулись.

Я нанял. И уехал снова на контракт.

Йемен.

Там был разговор с психологом.

Не сразу.

Через пару лет.

Когда частный детектив нашёл ровно ту же информацию, что и я…

Я сказал Зверю – всё, баста.

Он хотел возразить, но… его отправили в Сирию.

А я… я сидел себе тихо, сторожил покой Йеменской арабской республики.

Корпус у нас был скромный, незаметный, много наёмников иностранных. Наши тоже были – медики, психологи.

Психолог – женщина, не заинтересованная во мне как в мужчине, но заинтересованная как в пациенте слушала, задавала вопросы.

- Вы ведь сами не хотите, чтобы она вас отпустила?

- А зачем?

- Чтобы жить дальше.

- Я живу.

- Вы не живёте. Жить – это другое. Жить – это любить здесь и сейчас.

- Я люблю.

- Её нет. Вашей Ланы нет… сколько уже лет? Пять? Семь?

- Восемь…

- Вот! Восемь лет своей жизни вы подарили памятнику.

- Но если я не могу?

- Всё вы можете. Просто не хотите.

- Не хочу.

- Вы думаете, я не понимаю? Понимаю. Хотела бы я, чтобы меня так любили? Наверное да. Или нет. Это… это больно для всех.

Я усмехнулся. Для кого, для всех? Ланы нет. Давно нет. Её близких тоже нет. Нет никого, кто помнил бы её хорошо. Даже подруги, уверен, забыли. И что?

- Поймите одну вещь, Саша, ваша любовь к ней – она ведь всё равно останется с вами! Никуда она не денется! Просто вы будете жить дальше. Любить. У вас такая прекрасная генетика, вам обязательно надо стать отцом.

Надо…

Кому надо?

Иногда, глядя на своих родных я думал, что им не стоило размножаться…

Потом меня снова вызвали в столицу.

Дед умер.

Глава 19

Деду было семьдесят восемь.

Теперь я был виноват в том, что не позволил ему понянчить правнуков.

- У вас могли бы быть правнуки. – сказал я твёрдо, спокойно.

- Ты одержим, Алекс, тебя надо было лечить… еще тогда. Подумать только, какая-то девица с непонятным прошлым.

- Хватит. Закрой рот, пожалуйста.

- Как ты со мной разговариваешь? Можно подумать, это я виновата!

Бабуля была в ударе.

Всплеснула руками театрально собрав их в замок, слезу пустила.

Ей было тогда семьдесят пять. Выглядела прекрасно. В отличной форме.

В черном костюме «Шанель».

Похоронном.

Нет, на похороны она надела парадную форму. Старую, прошлого века. С аксельбантами…

Медали тоже нацепила.

Зверь, однажды увидев её навсегда прилепил клеймо «старая кагэбэшница». И он был прав, по сути.

Да, Министерство Внутренних Дел — это немного другое, но до этого у бабушки было иное место службы. Служила она рьяно. Не подкопаться.