Иногда я думал – сколько жизней на её счету, сколько судеб?

Ведь та авария с Ланой не была просто аварией? Ведь не была…

Ладно, об этом я стал думать позже.

А тогда…

Тогда она снова познакомила меня с девушкой.

Когда меня пытались свести с Агриппиной я еще старался как-то оправдывать семью. Считал, что они стараются сделать как лучше, ну, как умеют.

Наверное, если бы у меня характер был другой я бы прогнулся.

Я бы реально поработал бы с психологами, или даже с психотерапевтами.

Закрепил бы для себя понимание, что любовь к Лане – это любовь к Лане, она со мной останется, но я должен жить дальше.

Это ведь все в один голос говорили?

Даже Зверь сломался. Тоже стал меня «лечить»…

- Соболь, ты крут. Это реально круто любить столько лет, хранить верность. Но… ты ведь её не вернёшь? Мы с тобой оба это поняли. Хорошо поняли. Думаю, ты свою дань этому чувству уже отдал. Надо жить дальше.

- Я живу.

- Нет, не живёшь, ты… Это разве жизнь? Посмотри, вот у меня жизнь.

Роман к тому времени успел два раза побывать в браке. Оба называл ошибками молодости. Смеялся, что ищет идеал и каждый раз будет тащить идеал в ЗАГС, потому что так правильно.

Не знаю, что думали по этому поводу его жёны, я это правильным не считал.

- Ты просто сексуально распущенный, Зверь. – так говорил Зимин.

- Просто у меня член самый большой и вы мне завидуете – ржал Зверев.

- Давай только не будем измерять, бога ради, избавь, - смеялся Стерх.

Мы так и общались. Были еще и другие парни, с кем-то учились, с кем-то служили. Воевали.

Веселое офицерское братство.

Кто-то уже был женат, кто-то – разведён.

Только я по-прежнему ходил в холостяках.

Но моё семейство не оставляло надежды.

- Екатерина Образцова, выпускница МГИМО, дипломат.

Бабуля представляла невесту как на приёме у королевы Елизаветы.

- Элеонора Александровна, спасибо. – Екатерина мило улыбнулась. – Александр, а вы уже майор?

- Уже…

Она мне понравилась, эта девушка.

Милая улыбка, ласковый взгляд, нежные руки.

Понравилась, да.

Только…

Катя была почти точной копией Ланы.

Настолько похожа, что я оторопел.

Замер. Застыл.

Замёрз…

Бабка моя была изобретательной сволочью.

Но я в то время тоже уже был не лыком шит.

Родители упорно делали вид, что ничего не замечают.

Что всё так, как надо.

- Красивая вы, Екатерина… похожи вот только на кого-то, не могу вспомнить на кого.

- Я знаю, эта актриса… или модель… мне все говорят. Я сейчас вспомню…

- Не стоит. Не важно. Извините, но нет.

- Что?

- Не тратьте время, Екатерина.

Она хлопала ресницами, неужели реально не понимала?

Я встал.

- Александр! Александр, остановись!

Не мог я остановиться.

Вышел, набрал Зверева, который тоже по счастливой случайности оказался в Москве.

Поехали к Зимину, у которого всегда был хороший французский коньяк.

И спирт.

Зимин хмурился, когда я рассказывал про сватовство.

А мне было плевать уже.

Понимал, что домой уже точно не вернусь. В принципе нет у меня дома, куда возвращаться.

Квартира, в которой мы жили с Ланой? Нет.

Ни за что.

И продать её тоже не мог.

Не было моральных сил.

- Да, интересно девки пляшут. – это Зимин сказал утром.

Выпили мы до хрена. Но похмелье не мучило. Может, потому, что хмель не брал?

- Что там, Зима?

- Счёт на оплату услуг пластического хирурга. Эта Екатерина из МГИМО не просто похожа на твою Лану. Её тщательно подрихтовали, чтобы сделать похожей.

Зимин показывал на экране планшета два фото.

До – Катенька милая девушка, более чем симпатичная, даже красивая. Но другая. Разрез глаз не тот, носик чуть другой, скулы…

И после… Образ Ланы.

Мне даже страшно стало.

Где нашли её фото? Как?

Кто?

Бабушка?

Семьдесят пять… ей…

- Ей о душе пора думать, а она… - хриплый голос Зверева привёл меня в чувство.

Я поехал туда, в дом бабули.

Она ждала.

- Александр, давай спокойно поговорим.

- Ты убила её?

- Ты сошёл с ума.

- Ты. Её. Убила.

- Нет! Я не убивала…

- Значит, Лана жива? Где она? Где?

- Ты знаешь. Она погибла в аварии. Но ты знаешь не всё. Она… она собиралась тебя бросить! Она взяла у нас деньги.

- За что? Я не понимаю… вы сломали нам жизнь. За что?

- Потому что я хотела, чтобы ты был счастлив! Чтобы у тебя была нормальная семья! Нормальная жизнь!

Я смотрел на человека, которого когда-то считал самым близким.

Когда-то давно.

В детстве.

Когда-то она готовила мою любимую манную кашу с ягодами и орехами, гурьевскую кашу… Улыбалась мне, говорила, что я её гордость, её самая большая победа в жизни.

- Знаешь, а тебе это удалось, знаешь… Я счастлив. У меня нормальная семья – мои сослуживцы, мои коллеги, подчинённые, солдаты. Моя лучшая семья. И жизнь у меня нормальная. Адреналина достаточно. И путешествую много. По работе. Так что… считай, что у тебя получилось.

- Александр! Алекс! Послушай… Ну прости меня! Прости! Да, я не хотела, чтобы ты женился на этой девице, да, я хотела, чтобы она исчезла из твоей жизни, но я её не убивала! Я…

- Не важно, ба… уже не важно…

- Александр, ты должен жить! Ты должен жениться! Родить детей, понимаешь?

- У меня могли быть дети. Лана была беременна, когда вы её…

- Я не виновата в аварии! Неужели ты думаешь, что я могла…

- Какая теперь разница? Ты говоришь, что дала ей денег? И она с этими деньгами села в ту машину. Какая разница?

- Алекс…

- Я пойду. Не нужно мне больше звонить. Никогда.

- Подожди, тут… дед тебе оставил, я не передала. Его записи, он хотел, чтобы ты прочитал и… может как-то подготовил к публикации, мемуары.

Я взял толстую большую тетрадь. Такие были раньше в частях, для графиков.

- А еще вот… старый планшет его отца, он с ним воевал.

Военный планшет, коричневая толстая кожа, отделение для карт.

Я взял всё молча. Не понимая – зачем оно мне. Записи я вряд ли буду читать.

Зимин похлопотал, чтобы мне дали участок недалеко от него.

Я начал строиться, когда в очередной раз вернулся с Востока.

Почему-то стал строить большой дом.

Думал – куда мне, одному?

А воображение рисовало её. Лану. И детей. Почему-то сразу двоих. Парнишку и девочку.

Да, я признавал, что я сумасшедший.

Что это, если не сумасшествие?

Из Сирии нас перебросили сначала в Крым.

Да, да, те самые вежливые люди – это были мы.

Потом я какое-то время мотался по гарнизонам. Кого-то обучал, опыта накопилось военного достаточно.

Потом зона.

Потом трагедия у Зверева. Любимая жена, как он сам говорил – бог любит троицу, дочка… их убили.

Теперь я помогал другу пережить трагедию…

Время шло. Не лечило – шло.

Виски седели.

Генеральские погоны как-то быстро сами собой запрыгнули на плечи.

Были ли у меня женщины за эти двадцать лет?

Серьёзных отношений так и не случилось. Но какие-то разовые встречи я себе позволял. Я понимал, что Лана бы простила.

Лана бы меня простила.

Лана во сне мне говорила – Саша, Сашенька, я хочу, чтобы ты был счастлив!

Я был.

Просто потому, что она была в моей жизни когда-то.

Двадцать лет назад.

Да, сейчас уже кажется, что в прошлой жизни.

А иногда закрываю глаза – и словно она рядом.

Как сейчас…

Рядом.

Жива…

Я ведь знаю, что она жива!

Знаю.

Двадцать лет…

Сейчас приходит озарение.

Перед последней командировкой в зону я ездил на квартиру. Это стало ритуалом. Как будто я каждый раз приезжал попрощаться.

Дедовы записи там оставил, сам не знал зачем. Как привёз десять лет назад, так и лежат.

Но в этот раз решил забрать. И планшет – пригодится.

Записи пролистал – ничего особенного, мемуары, какие-то рассказы – я и не знал, что дед так интересно пишет.