Ну, хорошо, даже это я бы поняла.

Но зачем портить мне карьеру? Зачем помещать меня в психушку? Что за бред?

Почему было нельзя повести себя достойно?

Или…Или я снова чего-то не знаю и всё это опять-таки придумала бабушка Соболя?

Монстр из монстров…

Головой качаю.

- Света… я не хотел, правда. Но ты же понимаешь…

- Что я понимаю? Что я должна понять? Что на тебя давили? Тебя прессовали? Может, твоей жизни угрожали?

- Это всё мать. Она… она решила, что уже всё, уже можно.

- Можно что?

Разглядываю его как диковинный персонаж. И как я могла столько лет не замечать очевидного? Не понимать, не знать?

Не знать, что живу с таким трусом, лживым предателем…

- Я любил тебя, Свет. Я правда тебя любил.

- Нет, Андрей. Ты… ты даже не представляешь, что такое любовь. Что значит любить. Ты этого не знаешь. И не узнаешь уже, наверное, никогда.

- Зачем ты так?

- Ты меня продал. Продал и предал. С любимыми так не поступают.

- У меня не было выбора…

- Нет, Усольцев, извини. Это у меня не было выбора, когда мне сказали, что убьют меня, моих детей нерождённых, мать, деда… У меня не было. Мне было двадцать, и я была совсем одна. А ты… ты здоровый мужик. Состоявшийся. Я про сейчас говорю, не про тогда. Ты сейчас мог бы сказать всем, и своей маме в том числе, что ты не будешь участвовать в предательстве и грязных схемах.

- Света, я не участвовал, я…

- Мог бы предложить мне хотя бы часть средств за дом, пусть не всё, что мне полагается, я бы поняла и приняла. Но ты промолчал, и молчал всю дорогу, оправдывал то, что творило твоё семейство.

- Марина беременна от моего отца.

- Что?

Это шок.

И не шок одновременно.

Я как будто подозревала что-то подобное!

Ну свёкор, ай да молодец. Бык производитель.

Меня передёргивает – вспоминаю его домогательства. Интересно, а Андрей в курсе?

- Твой отец и ко мне приставал.

- Да, да… я знаю…

- Знаешь? – и снова мой шок в шоке. – И тогда знал? Знал и ничего не сделал?

Это просто… как вишенка на торте всего этого безумия.

- Интересно, матери-то твоей зачем этот ребёнок? От любовницы?

- Мать хотела внука, чтобы был свой.

- Свой? От чужой девки? Еще неизвестно, что…

- Известно. Мать все анализы сделала. Так что… буду воспитывать своего сводного брата. Единокровного.

Качаю головой. Нечего сказать.

- И что, тебя устраивает такая жизнь?

- А что, я всё равно бесплоден….

- Дело не в твоей неспособности размножаться, Усольцев. Дело в том, что ты терпишь всё это, унижение со стороны самых близких. Живешь, не с тем, с кем хотел бы жить.

- Я жил с кем хотел, только вот… счастья мне это не принесло. Да и тебе тоже…

- Знаешь, я тоже была дурочкой, как и ты. Меня тоже всё устраивало. И я искренне считала, что я всё это сама заслужила. И я была бы твоей женой дальше, понимаешь? Старалась бы для тебя, училась бы любить…Я ведь на самом деле очень долго старалась.

- Я это понимал. Так очевидно было, что ты стараешься. И не получается.

Он хмыкает, глаза закатывает.

- Всё это, Свет… мы оба с тобой виноваты, оба по уши…Ты говоришь я лгал и предавал. А ты сама? Ты? Тоже лгала. Себе, мне, детям. Всем. И не говори, что у тебя была причина.

- Я не говорю. И себя не оправдываю. Ты зачем пришёл? Чтобы мне рассказать? О своих проблемах, об отцовстве, да? И просить, чтобы мои генералы от вас отстали?

- И это тоже.

- Не отстанут, пока не восстановят справедливость.

- Света!

- Светлана Владимировна, пожалуйста.

- Прости. Я…я постараюсь выплатить часть за дом. И в остальном, тоже…Только…пусть не лезут в бизнес!

- А бизнес-то не простой, да? Пока наши парни так кровь проливают, ты тут организовал скупку краденого и элитные провинциальные эскорт услуги?

- Свет, правда, Христом богом молю!

- Не надо, Андрей. Просто не надо. Всё, что сейчас ты получаешь – ты заслужил.

- Отца сняли с поста, нарыли какие-то схемы.

- Да и рыть-то не надо было глубоко, да, Андрюш? Там же всё было на поверхности. Просто… просто вам помогали, да? Много лет… Вы что, вы шантажировали её что ли?

- Кого, Соболиху что ли?

Соболиха… у меня как-то мысли не было называть так бабушку Саши, но как-то очень точно, кстати, звучит.

Соболиха…

- Не шантажировали, нет, конечно. – он ухмыляется. – Но маман с ней как-то поговорила. По душам.

Ясно.

Видимо маман нашла у бабки какое-то слабое местечко. Или бабка где-то просчиталась. И Усольцевы получили мощного союзника.

А я…

А мне плевать на всю их мышиную возню.

Я счастлива.

У меня есть мой Сашка. У нас есть наши дети.

И мы теперь будем вместе. Всегда!

Всегда.

- Андрей, знаешь… я, наверное, должна тебя поблагодарить. За то, что всё-таки ты мне помог тогда, хоть и не бескорыстно, как выяснилось. Спасибо. Но на этом всё. Дальше, прости, разбирайся сам.

- Свет, отзови своих генералов.

Головой качаю.

Ну уж нет!

Получите-ка вы своё!

Отталкиваюсь от стены, у которой стояла.

Иду прочь, иду туда, где меня ждут.

Иду к палате моего любимого.

Захожу и улыбаюсь счастливо.

Они сидят на кровати.

Мой Соболь и мои Соболята.

Самые любимые люди на всей земле.

И я знаю, что теперь всё будет хорошо!

- Ну, что, будем готовиться к переезду, генерал Соболь?

- Расквартируемся на новом месте? Есть, товарищ генерал!

- Это ты у нас товарищ генерал!

- Тогда ты – генералиссимус!

- Я подумаю над вашим предложением.

- Иди сюда.

Иду.

Вовка двигается, я сажусь рядом с Сашей, с моим Сашей.

- Как вас теперь различать? Саша и Саша…

- Мам, я могу быть Сашкой, и Сашенькой.

- А я могу быть просто Соболь, как тебе удобно.

Мы обнимаем друг друга. Сидим вместе.

Впервые.

Такие близкие, родные, счастливые.

Но меня неожиданно прорывает.

Я реву. Реву так горько, так страшно, пугая моих любимых.

Мне просто невероятно жалко нас, нас четверых.

Тех, у кого отняли целую жизнь.

- Любимая, поплачь… поплачь, родная… - Соболь шепчет на ухо. – Поплачь в последний раз, слышишь? Больше я не позволю тебе плакать. Никогда.

Да, а больше мне плакать и не хочется.

Хочется совсем других эмоций. Позитивных, радостных, весёлых.

И только один раз я позволяю себе снова сорваться в негатив.

Когда вижу, наконец, её…

Соболиху…

Глава 34

Мы шикарно размещаемся в коттедже при санатории.

У нас с Сашей своя спальня, дети тоже разделены – нам дали домик, в котором два номера, но они соединены общей прихожей, так что, получается – мы вместе.

Каждый день я вожу Сашу на процедуры. Массаж, физиотерапия, какие-то новомодные магниты и прочее. Прогресс, как говорит мне Ольга, массажист и заведующая отделением восстановления, просто колоссальный.

- Это не мы его ставим на ноги, Лана, это вы. Ты и дети.

- Ну, что ты…

- Нет, это важно. Я… у меня же свой опыт, я это всё пережила с моим Матвеем. И тоже… всё стало получаться, когда появилась мотивация.

- Это не мотивация, это любовь, Лёль, - говорит ей её муж, Матвей Сафонов, который заехал навестить моего Соболя.

Я поражаюсь такой крепкой генеральской дружбе.

Вообще, дружбе офицеров.

Этому нереальному братству.

Я не просила помогать с моей историей. Да, я всё рассказала Звереву, еще тогда, когда были проблемы у Вовки.

В итоге Роман, доктор Богданов, Зимин и другие друзья Соболя просто виртуозно разобрались с Усольцевыми. И вообще, со всеми моими проблемами.

Мало того, что заставили бывшего отдать мне мою долю стоимости дома. Причём реальную, рыночную стоимость, а не крохи, которые намеревался выплатить он, когда пришёл разговаривать, но и все проблемы детей тоже уладили.