Глава 16

Кто говорит, что время лечит? Что оно притупляет боль?

Возможно, у кого-то, для кого-то – да.

Но не для меня.

Не в этой истории.

Богданов хмурится.

Ходит из угла в угол.

Думает.

Его Кира смотрит на него, потом на меня.

- Мы всё решим. У нас всё получится, Лана. Мы с вами сильные женщины. Столько всего позади, а мы… мы живы. Мы только крепче становимся. Гнёмся, но не ломаемся.

Если бы…

Если бы в это поверить!

- Меня сейчас больше всего волнует сын. Я же понимаю, что это не просто так. Это всё заслуга моего бывшего мужа и его семейки! Они хотят меня уничтожить. И их…

- Да, это сейчас первоочередная задача. Сделать так, чтобы у детей всё было благополучно. Их бы, конечно, сюда перевезти. – отвечает Богданов.

- Зачем? Там ведь институт?

- Я думаю, в любом случае надо будет поднимать вопрос о переводе. Но в этом случае… с дочкой проще, а вот сын…

- Поймите, я не против того, чтобы он служил. Но не так! Не когда среди курса срывают, и…

- Я всё понимаю, Светлана. Главное, что вы знаете – теперь вы под защитой. Моей личной и… уверен, всех друзей генерала Соболя.

- А он… Саша… там… там всё серьёзно? Я… я могла бы ухаживать. Сиделкой могу, я подрабатывала раньше я всё знаю, и…

- Я врать вам не буду. Серьёзно, да. Задета центральная нервная система. Но… я опытный врач, я многое знаю и понимаю. Характер повреждений он не настолько сложный чтобы мы не могли поставить пациента на ноги. С возможностями современной медицины. Двадцать лет назад я бы не дал гарантий. Сейчас – даю. Но вот…

- Надо, чтобы он сам захотел, да? – смотрю на главврача, ожидая подтверждения своих слов.

Богданов кивает.

- Вы сами врач, хороший врач, я уверен, всё понимаете. Если нет стимула бороться. Но… теперь я вижу, что у Сашки стимул есть. Даже два. Нет, три, у вас же двойня.

Киваю.

- Я пойду, наверное? У меня столько дел в отделении, и…

- Я вас сегодня освободил, но если вы считаете, что силы есть.

- Там еще Зверев…

- Генерал Зверев? С ним что? Он, вроде, не поступал?

- Я так понимаю, он Соболя навещал. Сашу. И… он меня вспомнил.

- Это хорошо, что вспомнил. Поговорите с ним. Зверев тоже может помочь. И… всё-таки думайте, как можно переместить детей сюда, хотя бы на время.

Киваю, хотя совершенно не представляю как сорвать студентов, когда впереди зимняя сессия, да, до неё еще время, но всё-таки это риск.

- Соболь должен увидеть детей, Лана. Это будет лучшим стимулом для него.

- А что если… что если наоборот? Понимаете, тогда ведь мне придётся всё рассказать ему? О том… о том как поступили его родные.

- Рассказать придётся в любом случае. И не смейте пытаться брать вину на себя, Лана. Вы ни в чём не виноваты. Вам было двадцать лет, вы были студенткой.

Не виновата.

Это гложет меня уже двадцать лет.

Вина.

Вина.

Вина.

То, что я могла сделать и не сделала.

Зверев сидит в холле. Спускаюсь по лестнице быстро-быстро, подхожу, запыхавшись.

- Роман… простите, я не помню отчества.

- Какое отчество, Лана? Ты с ума сошла?

Он смотрит на меня, разглядывает как диковину, берёт за плечи, к свету поворачивает.

- Лана… Светлана… Светлый светлячок. Что же ты натворила…

- Я? – пытаюсь отстраниться, глаза тут же наполняются непрошенными слезами.

Я…

Вспоминаю слова генерала Богданова.

Я не виновата.

Я! Не! Виновата!

- Я не…

- Знаю, знаю, прости… как же мне хочется… свернуть шею этой старой курице, всем им! За то, что они с вами сделали! Сашка, он же…

Мне не хочется обсуждать это вот так. У всех на виду.

Я уже вижу заинтересованные, любопытные взгляды младшего персонала и не могу их осуждать.

- Роман, мне нужно подняться в отделение, сказать, что я ухожу. У вас есть время еще немного меня подождать? Или, может, договоримся встретиться в городе?

- Я готов ждать сколько нужно, Лана. Я только… Зайду к Богданову, хоть кофе выпью.

- Вы голодный? Я могу принести вам ужин! Правда, больничный, но у нас прилично кормят.

- Нет уж, спасибо, я уже наелся этого, вот… - он рубил ребром ладони по шее, усмехаясь, - сам только месяц как выписался. Лучше мы с вами потом заскочим куда-то перекусить.

- Можем заскочить ко мне, у меня хороший ужин.

- Значит к вам, домашнего я точно сто лет не едал и не откажусь. Жду вас у Богданова.

Мы вместе поднимаемся на лифте. Я выхожу раньше. Вижу, что уже стала объектом пристального внимания.

- Что? – спрашиваю у коллеги, медсестры Надежды средних лет.

- Ох, Светка, не крутилась бы ты вокруг генералов, ничего хорошего, только репутацию подмочишь.

- Где это я кручусь? – мгновенно гнев взлетает, заставляя дышать быстрее и краснеть.

- Да уже по всей больнице треплют. И Соболем этим, несчастным ты интересовалась, и с Богдановым у тебя что-то было, и еще этот… Фамилию не знаю, но видный, красавчик, к Соболю приехал…

- Работали бы лучше, чем языками трепать.

- Света, ну ты же всё понимаешь…

- Я всё понимаю. Это вы не понимаете, все, кто вот эту грязь собирает. Прости, Надь, тебя не имею в виду, я понимаю, что ты как лучше хотела.

- Да я сама же всем говорю всегда, что не надо всё это. Но… это генералы! Если бы ты к простому майору сунулась. И то. Ты ж знаешь, тут у нас у многих… последняя попытка выйти замуж. Поэтому и бегут на работу сюда, хоть и тяжело, и не сказать, что супер денежно. Хотя мы получаем больше, чем в обычной «госке».

- Ладно, Надь, спасибо, что проинформировала о сплетнях, но… мне вот точно не до них. И.. плевать, просто плевать. Меня на сегодня Богданов освобождал, но я завтра всё отработаю.

- Да ты и так сегодня уже всё сделала, что надо было. Ты всё успеваешь, не то, что некоторые.

- Сплетнями, потому что не занимаюсь. И другим не советую. – Говорю это громче, услышав, что в нашу сестринскую заходят сотрудницы.

Конечно, мне не настолько безразлично то, что обо мне говорят. Хотя, моей репутации точно ничего не грозит просто потому, что её и так уже нет. И времени и сил рефлексировать тоже нет.

А еще…

Еще мне нужно увидеть его. Соболя.

Поэтому я поднимаюсь на этаж, иду по его отделению решительно. Та самая медсестра, которая на меня днём собак спустила опять выходит, чтобы преградить мне дорогу.

- У меня личное распоряжение генерала Богданова. – говорю резко, не останавливаясь.

- В смысле? Какое личное?

- А вы сходите к генералу и узнайте.

Усмехаюсь. С этой станется пойти!

Я надеюсь, Богданов меня прикроет.

Захожу в палату. Здесь полумрак.

У койки Саши стоит стойка с капельницей.

Делаю шаг, второй…

Мне страшно. Мне так страшно!

Подхожу ближе. Хочу увидеть его лицо.

Замираю.

Мне кажется, он совсем не изменился.

Только лоб перечёркивает полоска морщины. Нос немного крупнее стал. Да он весь стал еще крупнее. И между бровей тоже складка. И седина в висках.

Она его не портит. Наоборот. Вихор падает на лоб. Всё такой же непокорный, как раньше.

Я помню, как в первый раз осмелилась его поправить.

Еще когда репетировали, танцевали. Саша посмотрел так странно, а я смутилась. Он руку мою потом взял и осторожно так приложил к губам.

Саша… Сашенька… Сашка…

Он так резко открывает глаза, что у меня от неожиданности сердце подпрыгивает.

Смотрит спокойно, внимательно. Потом усмехается.

- Ты меня никогда не отпустишь, да?

***

Дорогие наши! Элен вчера выложила удивительную историю, которую точно стоит прочесть! сегодня со скидкой! Не упустите шанс! На самом деле уникальная история любви! Немного мистики и чуда!

ЕГО ВЕРА