— И я бы хотел, наверное, извиниться. Ведь она тоже так считает.

— Почему вы так в этом уверены?

— Секс по пьяни с лучшим другом — кто может считать подобное нормальным? — Сонни потёр лицо ладонью и продолжил уже тише: — Тем более, учитывая другие, хм, обстоятельства.

Про «обстоятельства» Флорес тоже был в курсе. Истинное затруднение крылось лишь в том, что одно из них было надуманным. Сам Сонни до правды не добрался, но это только пока.

— Вы не думали, что она могла отпустить этот случай и даёт вам возможность сделать то же самое? — Давид знал, что таким предположением может ввести пациента в заблуждение, но это было необходимо, чтобы тот наконец отвлёкся от подруги и переключился на собственные реальные проблемы.

— Нет, — Сонни хмыкнул. — Хотя… Это, в принципе, в её характере, но всё же… Неужели ей настолько плевать?

Ага! Вот оно. Флорес сдержал улыбку и спокойно поинтересовался:

— Вас волнует её безразличие или невозможность обсудить свои чувства после произошедшего?

— Я… — Тот судорожно выдохнул и сдался. — Я не знаю.

Наконец их разговор принял правильное направление. Каждый раз, когда речь заходила об этом, Сонни моментально переключался на что-то другое, но в этот раз Флорес не даст ему соскочить.

— А что вы почувствовали после той ночи?

Сонни закатил глаза.

Вот уже две недели каждые три дня чёрная BMW останавливалась возле высотки, где находилось несколько дюжин арендованных помещений: от кабинета частного зубного врача до туристической фирмы. И всякий раз Патрик гадал: что же могло понадобиться тут Сонни? Спросить напрямую он, конечно, пробовал, но внятного ответа так и не получил. Неужто у Рэд нахватался?

Патрик как раз собирался откусить кусок от только что купленного хот-дога, когда открылась дверца со стороны пассажира, и Сонни забрался в автомобиль. Опять не удалось нормально поесть — дома только здоровая еда — неохотно Патрик убрал хот-дог в пластиковый пакет и перекинул на заднее сидение.

— И как оно?

— О чём ты?

— Ну как прошло то дело, которое ты никак не можешь закончить?

— Нормально, — отмахнулся Сонни, нахмурившись.

— Знаешь, иногда тоже нужно отдыхать там… — Многозначительно намекнул Патрик. — Отвлекаться.

О чём это он? Сонни проигнорировал слова, углубившись в собственные мысли. Казалось бы, визиты к психологу должны помочь, всё расставить по полочкам, а получалось с точностью да наоборот: эмоции, чувства, предположения перемешались, в голове творился настоящий сумбур. Вообще, стало только хуже. Сонни окончательно запутался и никак не мог найти нужную дорогу, которая привела бы к правильному решению. Если бы это касалось только его, то было бы гораздо проще, а так… Так в этом замешаны трое: он, Рэд и Мэт. Да, от Мэта в данной ситуации невозможно откреститься, как бы там ни было, он тоже причастен к ситуации, пусть и косвенно. А ещё Сонни до жути надоели эти вопросы: что вы почувствовали той ночью, как отреагировали утром, какие эмоции вызывают у вас воспоминания о произошедшем, что сказали ваши родители узнав об ориентации и какие чувства вы испытали в этот момент? Тьфу! Определённо, каждый новый сеанс — это хождение по раскалённым углям, приятного мало.

Вообще, Сонни не планировал обращаться к психологу, но, когда на третий день с отъезда Рэд он снова проснулся после сна — или воспоминания? — о той ночи, решил, что всё-таки придётся с кем-то это обсудить. А больше, в принципе, и некому было такое рассказать. Ну не будет же он признаваться Мэту, верно? Да и Патрику тоже, хотя тот явно что-то подозревал, ведь не впервые Сонни уходит в себя сразу после исчезновения Рэд.

— Что ты сказал? — Краем уха Сонни уловил какое-то предложение, но не расслышал его.

— Говорю, может, сходим куда-то завтра? В бар, например. Нашей компанией чисто.

Чисто нашей компанией? Это означало, что Рэд тоже там будет, и Сонни без раздумий сразу согласился:

— Конечно. Заедешь?

— Не вопрос.

Наконец Патрик улыбнулся, видимо удовлетворённый положительной реакцией. В последнее время весь такой позитивный Патрик стал на удивление понурым. Сонни и сам удивлялся, что заметил перемену, раньше он не интересовался состоянием окружающих. Ему даже хотелось поинтересоваться в чём дело, но никак не мог на это решиться. Вряд ли Патрик стал бы с ним делиться чем-то личным, разве что с Рэд, но всё возможно. Хотя… Не попробуешь — не узнаешь, так?

— У тебя всё в порядке?

Вместо ответа Патрик немного нахмурился, кинул на Сонни осторожный взгляд и снова переключил всё внимание на дорогу. Он медлил, но в конце концов решился.

— Ну, как сказать… Странно, что ты спрашиваешь.

— Просто сложно не заметить, — парировал Сонни.

— Дома небольшие неурядицы.

— Какого толка? — Сонни догадывался, что несколько перегибает палку, но ведь он и не знал, как сделать это деликатнее.

— Да вроде как всё снова повторяется. — Патрик вздохнул. — Кэтрин опять за своё, продохнуть не даёт: дети, дом, никаких развлечений, здоровый образ жизни, понимаешь?

Сонни такое мог понять лишь частично, детей ведь у него не было, а в целом — да. Практически такую же жизнь он вёл до знакомства с Рэд: всё было затёрто бытом, непрекращающейся игрой — бесконечный день сурка.

— Ну, на отдых-то вы с нами поехали.

— А толку?

И в голосе Патрика прозвучала такая тоска, что Сонни мгновенно вспомнил их мини-отпуск в отеле, когда Мэт тоже поехал просто из необходимости. Ничего эта поездка в отношениях не изменила, возможно, стало даже хуже. Видимо, у них с Патриком в разы больше общего, чем ему казалось изначально.

— Иногда мне хочется сбежать, — признался неожиданно Патрик. — Вот куда-то далеко, в горы, например, где только я и дикая природа. Там такая свобода…

Свобода — хорошее слово, похожее на счастье. Вопрос лишь в том, какой именно свободы он жаждал. Для Патрика это — единение с натурой, а для Сонни? Он задумался, пытаясь найти ответ. Как назло, в голову приходили лишь сказанные гадалкой слова: свобода, сравнимая с бурной рекой. Сонни поёжился и решил переключить внимание на что-нибудь другое.

— Если всё так, почему ты вернулся?

Патрик замялся на мгновение, потом тяжело вздохнул.

— Понимаешь, Кэтрин была больна, ей нужна была поддержка и… Это сложно, в семье такое случается, просто так сложились обстоятельства.

Отчего-то Сонни показалось, что его друг не до конца откровенен, причём не столько с ним, сколько с самим собой, будто пытается найти оправдание.

— Мне казалось, так будет лучше, — закончил Патрик, всем своим видом давая понять, что тема исчерпана.

Только для Сонни это не было концом. Он более чем понимал, что именно испытывает в данный момент Патрик. В некотором роде, он тоже был жертвой обстоятельств, и всеми силами пытался доказать обратное, что это — его личный осознанный выбор. Выбор вопреки устоявшимся стереотипам, вопреки мнению семьи. Может, именно это имел ввиду Флорес, когда говорил ему про вину? Это было на прошлом сеансе, и доктор, как бы невзначай, намекнул, что нужно перестать винить себя. Но если выбор — это не его вина, то чья же тогда? Сонни прикусил губу, стараясь удержать новый поток мыслей и самокопания болью.

— Так в какой клуб мы пойдём?

— О, тебе понравится. — Патрик снова стал собой. — Это новое заведение.

— Они тут каждый день открываются, — фыркнул Сонни.

— В этот раз мы пойдём в «Радугу»!

— Думаю, Рэд оценит иронию.

В общем-то, Сонни тоже её оценил.

Удар под углом в 90 градусов — на груше отпечатался след кулака, который, в отличии от предыдущих, никак не выпрямлялся. Карин покачал головой и громко крикнул:

— Перерыв!

Вспотевшая и запыхавшаяся Рэд остановила покачивающуюся грушу, отошла в сторону и принялась разматывать бинты, чтобы было удобнее забрать бутылку из рук подоспевшего тренера.