Его плеча коснулась чужая ладонь, и Сонни обернулся. Рэд чуть крепче сжала пальцы и улыбнулась ему.

— Как думаешь, всё будет нормально?

Не было необходимости уточнять, что именно она имеет ввиду, Сонни и без того понимал о чём идёт речь. Он неопределённо покачал головой, рассматривая её наряд. Ну да, чего можно ожидать от Рэд, если не чёрного облачения: парео на бретельках скрывало тело до колен — и тут она себе не изменила.

— Я просто на это надеюсь.

— Я тоже.

Рэд отступила, помахала рукой Тадео, тот сразу подошёл, подавая ей такой же напиток, как у Кэтрин, и что-то тихо произнёс на ухо. Уловить слов Сонни не сумел, но проследил за её взглядом, направленным на детей. Рэд скривилась, пожала плечами и отправилась здороваться с новоприбывшими. С Мэтом они уже успели увидеться и обменялись сухими приветствиями — лучше, чем ничего. И вроде дальше всё было нормально: несколько коктейлей — пили все, кроме Мэта, — шутки Тадео, смех необычайно бодрой Кэтрин (Сонни так и не удалось понять, что тому было причиной), весело плескающийся в бассейне Патрик, Сонни тоже совершил несколько заплывов, только Рэд всё отнекивалась, объясняя это тем, что не любит плавать. В общем, вполне себе мирный, обычный отдых. Был.

Был ровно до того момента, как в воздух взмыл чёрный шёлк, растёкся по ветру, словно захватив всё пространство вокруг, и в лучах заходящего солнца расцвели кроваво-красные цветы.

Какова вероятность, что гадалки ошиблись? Что все его мысли — надуманные, что он просто себя накручивал? Вероятность того, что женщины, тонущей в цветах смерти, не существует? Нулевая — вот ответ. Алые линии переплетались, складываясь в лепестки ликориса — цветы смерти. Слова из предсказания током пронеслись в голове Сонни, импульсом отзываясь и замирая в груди, где-то в районе сердца. Если до сих пор все совпадения выглядели действительно просто совпадениями, то теперь это нельзя было списать на банальный случай. Хуже всего — Рэд обо всём знала. Опять, как всегда, знала и промолчала. Чтобы уберечь его? Чтобы не дать совершить глупость? В принципе, в конце концов, именно так Сонни и поступил. И, хоть сразу этого не понял, но уже тогда решился, в тот самый момент, когда увидел цветы ликориса, вытатуированные на бедре Рэд.

— Шикарная татуировка, — почти что с восхищением выдохнула Кэтрин, разглядывая рисунок. — Я всегда хотела, но в молодости было не до того, а потом дети… Какой бы пример я им подала?

— Что ж, — усмехнулась Рэд в ответ, — в моём случае — это ещё одна причина не заводить детей, — и подмигнула подруге.

— Остальными поделишься?

Кэтрин тоже улыбалась, сказывалось обилие коктейлей, а вот заботы об упомянутых детях в этот раз она переложила на мужа, выпившего в разы меньше. Сонни молча наблюдал за их шушуканиями и пытался сопоставить имеющиеся факты. Рэд не носит платья, если только те не ниже колен, постоянно скрывает тело за одеждой, словно пытается что-то спрятать. Теперь уже понятно, что именно она всегда укрывала — доказательства. Те самые, что могли бы напугать Сонни до припадка, увидь он их раньше. Она знала. Рэд живёт в доме, где на заднем дворе вовсю цветёт паучья лилия, и при этом утверждает, будто нет никакой связи между «Ликорисом» и реальной жизнью. Она точно знала. Рэд говорит, что не существует женщины в красном, тонущей в этих цветах, что всё это — выдумки и совпадения. Сидит рядом с Тэгилой, слушает предсказание, потом объясняет это удачей в карьере и спокойно заводит с ним дружбу. Она знала!

Сонни с трудом подавил приступ ярости, сжал кулаки, отошёл на безопасное расстояние и начал медленно дышать через рот. Зачем она так? Неужели Рэд так сильно хотела, чтобы именно он сыграл в этом фильме? Настолько, что готова была подружиться с ним, заставить прочувствовать персонажа, провести по этой дорожке к самому обрыву, а вот сейчас взять и столкнуть в небытие? Что, чёрт побери, ей вообще нужно?!

Он оглянулся, наблюдая, как Рэд сидит возле Кэтрин у самого края бассейна и болтает ногами в воде. Мускулы на бедре напрягались с каждым движением, заставляя цветы оживать, танцевать, запутывая в своих сетях любого, кто посмеет взглянуть на них. «Лили де Лирио — ваша фанатка!» — как много лжи или правды в этих словах? Кто, та женщина, сидящая сейчас в стороне и кажущаяся совершенно спокойной, даже безмятежной? Его подруга или коварная писательница, ради своего успеха готовая на всё?

Ощутив, что почти отступивший гнев, вновь вот-вот нахлынет новой оглушающей волной, Сонни поспешил убраться подальше от источника своей злости. Ведь было же всё нормально: он простил её, она поняла его… К чему были очередные недомолвки? Сонни прошёл через холл, направившись к регистрационной стойке, чтобы забрать ключи. Возвращаться за своими обратно он не собирался. Администратора на месте не было, только какая-то девушка, судя по всему, тоже его дожидалась. Сонни стал рядом.

— Вот кого я тут точно не думала увидеть.

Знакомый голос, знакомая улыбка, добрый нежный взгляд. Сонни с трудом выдавил из себя улыбку в ответ.

— Я тебя тоже, Мира. Какими судьбами?

— Да тут послезавтра свадьба будет, я занимаюсь платьем невесты. А ты?

Нужно было держать себя в руках, чтобы не нагрубить ни в чём не виноватой девушке, а ведь она так сильно напоминала ему Рэд. Сонни постарался расслабиться.

— На отдыхе с друзьями.

— В это время года — лучший выбор, — со знанием дела кивнула Мира, а потом склонила голову набок, прищурилась подозрительно и вполголоса поинтересовалась: — Ты в порядке?

Сонни вымученно кивнул, всё ещё удерживая натужную улыбку — не прокатило. Мира сощурилась сильнее и осторожно коснулась его ладони своей.

— Флорес не помог?

— Я… — Сонни судорожно искал оправдания. — Ещё не был у него, много дел, сама понимаешь.

— Понимаю. — Судя по интонациям так оно и было. — Но раз его тут нет, ты можешь мне сказать, если что.

— Ты очень добра, но…

Остаток фразы комом встал в горле. Через панорамное окно Сонни мог разглядеть, как Рэд носится вокруг бассейна от Патрика, явно намеревающегося скинуть её в воду. Кровавые цветы смерти… Его передёрнуло от ассоциаций, и он поспешил перевести взгляд на Миру. Та невозмутимо дожидалась ответа и смотрела всё также открыто и тепло.

— Вообще да, было бы неплохо поговорить с кем-нибудь.

«С кем-нибудь, кто не замешан во всём этом дурдоме», — подумалось Сонни, и он поманил Миру за собой в смежный ресторан. Усевшись там в дальнем углу за барной стойкой и заказав пару коктейлей, он размышлял над тем, как бы начать свой рассказ. Может, с предсказания? Или со лжи Рэд? Сонни не был уверен, можно ли доверять Мире, но она и впрямь умела расположить к себе. Нужно быть глупцом, чтобы всё ей рассказать, или идиотом — если не сказать ничего. Ни к тем, ни к другим Сонни предпочитал себя не относить.

— У меня было всё, чего я только хотел, — начал Сонни. — Или думал, что хотел. — Тут он внезапно, даже для себя самого, замолчал.

— И что со всем этим стало?

— Я не знаю. — Сонни вздохнул: он правда не знал. Просто всё… — Всё потеряло смысл. Исчезла идиллия, гармонии больше нет, понимаешь?

Хоть вопрос и был риторическим, Мира сдержанно кивнула. Она коснулась губами трубочки, торчащей из бокала, и потянула напиток, давая ему время собраться с мыслями.

— Это всё она, — не выдержал Сонни, признавшись, и вздохнул.

— Твоя подруга? — уточнила Мира. — А что с ней не так? Судя по тому, как ты её описывал, она умна, готова всегда помочь.

— Да, но не в этом дело. Просто её мировоззрение, стиль жизни, вечные секреты — это всё перемешалось и во мне.

— Как ты пришёл к такому умозаключению?

Сонни оторвался от созерцания многочисленных бутылок напротив и перевёл взгляд на Миру, будто она спросила нечто из ряда вон выходящее. А ведь и правда, как? Наверное, он просто неправильно выразился: всё перемешалось не в нём, а с ним. Или как раз правильно? Скорее всего, она права, ему действительно нужно пообщаться с психологом, потому что до хорошего эти самокопания не доведут.