Он прав. Нужно было остановиться, пока не поздно, пока кто-то не надумал чего лишнего. Остаток мероприятия Сонни только то и делал, что одёргивал себя. Забавно, даже желающая поскорее уйти Хейли осталась. Теперь она вместо Сонни следила за де Лирио, а он — за ней, чтобы по реакции определить происходящее в другом углу зала. Патрику вновь пришлось вернуть его на землю, напоминая об устоявшихся правилах этикета.
— Сонни, — предупредил Патрик, когда он невольно снова посмотрел на Рэд. — Пойдём лучше, с тобой хочет познакомиться один человек. Давай-давай, — и потянул Сонни в противоположную от де Лирио сторону. — Это Марк Уиггинс, директор «Энью Пикчерз». Он хочет запустить новый проект… Ты меня слышишь?
— Да, слышу, — отозвался Сонни, наконец выныривая из сумрака размышлений. Пора возвращаться к работе.
— Так вот, сегодня речи о работе не пойдёт, но нужно назначить встречу. И это тебе не какой-то там представитель. Хотя что я объясняю? Ты знаешь.
Сконцентрировавшись на новом деле, Сонни стал собой. Так было проще, так отступала злость. Когда они закончили беседу, он оглядел зал — де Лирио и Юханссона уже не было — и облегчённо вздохнул. Хорошо, что ему не придётся с ней сегодня больше разговаривать. Почему-то общаться с Рэд в этом образе было невероятно тяжело, всё равно, что противиться штормовому ветру.
Мероприятие закончилось далеко за полночь. Садясь в машину, усталый Сонни пообещал куда-то съездить с Патриком в понедельник, но уже и не помнил на что соглашался. Наверняка очередная работа. Поэтому, когда настал назначенный день, он сильно удивился, увидев перед собой вместо очередного ресторана, отеля или студии больницу.
— Ты издеваешься?
— Тебе надо к врачу, — слишком уж упорствовал Патрик. — Это просто осмотр, на всякий случай.
Только его слова расходились в значениях: настойчивое «надо» и незначительное «просто осмотр» как-то не вязались между собой. Решив не надоедать с расспросами, Сонни направился в указанный им на ресепшене кабинет. Патрик, оставив его у врача и убедившись, что его подопечный не сбежит, вернулся к машине. Как Сонни и предполагал, ничего этот визит не дал. Доктор просто выписал какие-то успокоительные и ряд витаминов, но зачем они ему? Сунув бумажку с рецептом в карман, Сонни спустился на пару этажей ниже, решив, что небольшая физическая активность куда лучше банального использования лифта.
На площадке между этажами из лифта выскочила женщина в белом халате и пронеслась мимо прямиком через двери в длинный коридор. Сонни на минуту опешил, решив, что ему показалось. Он проследил за ней взглядом. Нет, это точно она, но что Мартина тут делает? Табличка над дверным проёмом гласила, что это корпус интенсивной терапии. Любопытство было слишком сильным. Сонни пошёл следом. Он добрался до приёмного отделения, замечая, как Мартина свернула за угол, и направился за ней, не задумываясь, зачем ему это.
Однако Мартину он потерял из виду. Немного помаявшись в череде нескончаемых проходов и сторонясь персонала, который и без того смотрел на него исподлобья, Сонни хотел было плюнуть на это дело, но внимание привлекла странная сцена в непривычно тёмном для данного места коридоре. Сонни замер, пригляделся… Возле одной из палат на скамье, озарённой слабым светом из большого окна, совершенно точно сидела Рэд. В этот раз такая привычная: в любимой кожаной куртке, джинсах и массивных кроссовках. Она широко расставила ноги, упираясь локтями в бёдра, пальцы были сцеплены в замок перед лицом, а пятка нервно постукивала по полу. Дверь напротив раскрылась, из палаты вышла Мартина с каким-то врачом. Тот что-то сказал женщинам, но Сонни не мог расслышать что именно, слишком далеко находился. Он только видел, как нога Рэд на мгновение замирает, затем снова заходится в новом нервном движении, а Мартина скрывает лицо в ладонях.
Врач прошёл мимо, окинул Сонни недоверчивым взглядом, но ничего не спросил. За ним кинулась Мартина, даже не заметив, кто перед ней, — всё её лицо было залито слезами. Сонни окончательно запутался. Он ещё немного постоял на месте, глядя Мартине вслед, а когда обернулся — в коридоре Рэд уже не было. Что здесь только что произошло? Он должен узнать! Следуя первому порыву, Сонни поспешил за Мартиной, нагоняя её возле приёмной.
— Мартина! — позвал Сонни, быстро приближаясь.
Она вздрогнула, явно пребывая в раздрае, затем спохватилась и развернулась, кивнув.
— О, это ты, Сонни. Здравствуй.
Всего пара месяцев прошло с тех пор, как они виделись, а уже было заметно, что она беременна. Сонни постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.
— Что ты тут делаешь? Работа? — Это было ясно по её халату.
— А? Да. Да, я медсестра. — Мартина выглядела растерянной, она вынула небольшой платок из кармана и промокнула кончики глаз, что было абсолютно бесполезно, ведь слёзы уже покрывали щёки.
— Что-то случилось? — Сонни не собирался навязываться, но желание узнать о произошедшем только что в том коридоре не отступало.
— Это… — Она всхлипнула, встряхнула головой, стараясь взять себя в руки. — Знакомый только что умер.
— Соболезную, — и это было искренне. — Кто-то очень близкий, да?
— Друг, — исправилась Мартина, сглотнула снова проступившие слёзы. — Мы вместе выступали. Один из первого состава «Линксмайн».
Так вот почему Рэд была тут. Ситуация прояснилась, и Сонни стало как-то грустно. Вот у неё умирает один из старых друзей, а он даже не может её поддержать, потому что дуется из-за глупой лжи. Перед глазами всплыло видение: взвинченная, нервная Рэд, постукивает ногой по полу, не в силах остановиться, такая уязвимая и одинокая.
— Мне правда жаль, — пробормотал Сонни, потупившись. Ему было стыдно за своё поведение.
— Мартина, тебя ждут в приёмном покое, — сказала женщина за стойкой, словно не замечая, в каком та состоянии.
— Извини, я… — Мартина махнула дрожащей рукой.
— Да, конечно.
Сонни отстранился, давая ей проскользнуть мимо. Не дело это, нельзя так… В какой бы ссоре вы не были, нельзя оставлять друга в беде. Решение было принято ещё до того, как он осознал, что нужно делать дальше. Выбравшись из больницы, Сонни сел на водительское сидение вместо менеджера и завёл мотор, направившись по другому маршруту, чем вызвал удивление со стороны Патрика.
— Мы куда-то спешим? — Патрик неодобрительно посмотрел на спидометр.
— У нас ведь сегодня никаких дел, да?
— В принципе, кое-что можно и перенести, но… Эй! — Авто вильнуло на дороге, резко вписавшись в поворот. — Объясни мне, в чём дело?
— Давай ты перенесёшь всё, что нужно, а потом отдыхай, ладно?
Сонни резко затормозил возле какого-то кафе и кивнул Патрику на дверь.
— Вот так выставляешь… — Тот полез наружу. — Хоть бы объяснил!
Но Сонни его уже не слышал, снова дав по газам. Может, ему повезёт. Вряд ли Рэд после такой новости захочет веселиться и отдыхать, скорее всего она дома. Оставив машину прямо перед знакомым зданием, Сонни быстро взобрался по ступенькам, очутившись возле нужной двери. Звонка тут не было, поэтому он принялся стучать, но ответа так и не последовало. Спустя десять минут, сдавшись, он снова садился за руль. Следовало позвонить ей, но… Да, она не ответит. Тогда оставался лишь один вариант. Куда могла отправиться Рэд, если не домой? Где она не будет одна и получит поддержку?
Вдалеке показались массивные кованные ворота. Подъехав поближе, Сонни помахал на камеру, в надежде, что его узнают и впустят. Пришлось подождать. Створы медленно начали отворятся, пропуская машину на частную территорию. Проезжая до дома мимо каменного сада, Сонни думал, что ему сказать. Кого позвать: Рэд или де Лирио? Остановив авто, он вышел на улицу, подошёл ко входу и уже намеревался воспользоваться зловещим молотком, когда дверь распахнулась. Седовласый мужчина восточной наружности, отошёл вбок, жестом приглашая его пройти.
— Госпожа сейчас спустится.
Получается, и не было нужды никого звать, ведь по камере было видно, кто приехал, — ничего удивительного. Сонни прошёл в указанную дворецким гостиную, отказался от чая и поёжился. Этот особняк и снаружи выглядел зловеще, что уж говорить о внутреннем убранстве. Статуи в полный рост, массивные картины, дорогие вазы — дом скорее напоминал музей, погребённый в полумраке. Но что особенно выделялось, так это мертвецкая тишина, словно он находился в склепе. Теперь понятно, почему книги де Лирио отличаются мрачностью и обречённостью — в такой-то обстановке вряд ли на ум придёт что-то позитивное. Сонни принялся рассматривать модульную картину высотой практически во всю стену: красно-чёрные разводы, разделённые секциями, складывались в причудливые силуэты. В переплетениях угадывалась некая борьба, но он никак не мог уловить её сути. Сзади послышался тихий вздох, в тишине дома показавшийся раскатом грома. Сонни обернулся.
