— А почему ты спрашиваешь? — нахмурилась Эльза. — У тебя что-то не вышло из задуманного?

— Нет, дорогая, одна часть задуманного получилась. Теперь нам нужно будет время на подготовку, и мы вскоре наведаемся к твоей маме ещё раз.

Я постарался сдержанно улыбнуться и подбодрить сестру, но в душе моей бушевал гнев такой силы, с которым я в кои-то веки не собирался бороться. Войд, горг и мои внутренние демоны были со мной абсолютно согласны. Впереди была ночь, а ночь — самое прекрасное время для того, чтобы некоторых постигла кара за давным-давно совершенное преступление.

Холодная ненависть руководила подготовкой к мести. Прежде всего, я попросил сестру взять образцы крови у матери и предоставить свои. Та взирала на меня непонимающе.

— Верь мне, так нужно, — постарался я улыбнуться Эльзе.

Как и прежде, сестра полностью доверилась моим решениям, свято веря, что я, словно волшебник, умудрюсь сотворить чудо. Я же планировал вернуть к жизни её мать и убрать из оной её отца. Хотя, отцом называть эту мразь у меня язык не поворачивался. Я не верил, что родной отец мог бы пойти на такое. Но мало ли уродов на свете. Однако, я надеялся отыскать альтернативного кандидата на роль отца Эльзы, а для этого мне необходимы были Каюмовы. Думаю, Динара Фаритовна сделает мне одолжение без афиширования в кругу семьи его сути.

По прибытии домой я первым делом отправился к Алексею, застав того на пороге кабинета. Блуждающая на его губах улыбка, в общем-то, намекала, в каком направлении отправляется наш глава службы безопасности.

— Алексей, задержись на минуту.

Тот, увидев моё выражение лица, замер.

— Что-то случилось? Есть какие-то претензии к условиям содержания Анастасии Николаевны?

Как глава службы безопасности, он знал, откуда мы вернулись.

— Нет, к содержанию претензий нет никаких. Более того, когда мы уезжали, я даже оставил чек с пожертвованием для пансионата. Это место, в отличие от богадельни при Ордене, вызвало у меня гораздо больше светлых чувств. Однако речь не о нём. Мне необходима информация по Эльзе. Ты же наверняка вёл некую картотеку и взял её на карандаш не просто так. Когда она родилась, после каких событий, какие есть сведения по Анастасии Николаевне. Мне нужна вся эта информация.

Алексей нахмурился лишь на секунду, а после кивнул и принялся рыться в выдвижных ящиках одного из скрытых шкафов. Из картотеки он вынул папочку с надписью «Княжна Угарова», передав её мне. Подшивка была пусть и не сильно толстой, но информативной. Имелись сведения по отцу, матери. Имелись выписки из материалов расследования инцидента с использованием костяных гончих. Я оказался прав в своей оценке. Если бы Анастасия Николаевна не оказалась душевно больной, её бы ждало наказание за применение магии в отношении простеца. А так общее физическое состояние позволило ей избежать наказания. Но даже материалы расследования дела меня интересовали постольку-поскольку, как и выводы комиссии, что отец Эльзы также преступил закон, причинив тяжкий вред собственной дочери, за что и был лишён каких-либо родительских прав. Имелась также выписка о предписании штрафа и его уплате, а также уведомление, что ребёнок был забран под опеку рода в связи с ненадлежащим обращением и воспитанием. При этом я особо вчитался в справку о том, в каком состоянии находился ребёнок при принятии в интернат. Отдельным пунктом стояла отметка о том, что у Эльзы спонтанно проявился в раннем возрасте лекарский дар, за счет чего первоначальное физическое состояние дитя после проживания в семье оценить не представлялось возможным. В интернат она попала абсолютно здоровой, не считая отпечатка на лице. Но тот носил магический характер.

И выходило одно из двух: либо у ребёнка прошла инициация лекарского дара, которая и подлечила сестру после изнасилования отцом, либо до самого изнасилования дело не дошло, поскольку вовремя вмешалась гончая. Разобраться с этим фактом не выйдет, ведь Эльза, судя по всему, и вовсе не помнит этих событий, начисто вычеркнув их из памяти. А потому оставалось верить документам. У меня в запасе был ещё один вариант, в виде выбивания признания из нерадивого папаши, чем я и собирался заняться сегодня ночью.

Тем более что вся жизнь этого подонка у меня была перед глазами, как на ладони. После визита этого урода в больницу я отправил парочку химер следить за папашей Эльзы и абсолютно точно знал, где и как он проводит время: посещая службы Ордена и парочку заведений питейного характера. Также я знал, что он, как носитель астрального брата, отправлялся вместе с крылом Ордена в Австро-Венгрию мстить местным собратьям, скорее всего, подкормив собственного астрального паразита. Мне же предстояло оценить успешность его диеты.

Обратившись к паучкам наблюдателям, я получил ответ, что нынче моя цель отправилась на вечернюю литургию. Это означало, что русское крыло ордена, изрядно потрепав собратьев, вернулось зимовать домой. Такая церемониальность была мне только на руку, позволив подготовить место встречи. Я, не мудрствуя, под отводом глаз направился в его жилище, проникнув внутрь порталом. Мне даже не пришлось изучать дом, ведь воспоминаний матери Эльзы для этого было достаточно. За прошедшие годы здесь ничего не изменилось.

На первом этаже располагалась кухня с гостиным залом, детская спальня и кабинет, на втором этаже — ещё три спальни. Все комнаты обставлены мебелью из светлых пород дерева. В гостиной имелся камин, возле которого и любил проводить вечера хозяин дома. Кроме того, чувствовалось, что за домом следят, ведь нигде не было пыли, и царил порядок.

Я уселся ждать свою жертву в зале, где и разыгралась семейная трагедия почти шесть лет назад. Времени было предостаточно, а потому я отправился на небольшое совещание вместе со своими кошмарными химерами.

Тем не пришлось долго объяснять, какая задача перед нами стояла. Продемонстрировав им то, что мне показали костяные гончие, я почувствовал всестороннюю поддержку от уже имеющихся кошмаров до вновь созданных по образу и подобию костяных гончих. Такое не должно прощаться. Но если мы Солнцева кошмарили постепенно, то в случае с отцом Эльзы я дал не просто полную свободу действий. Я разрешил действовать так, чтобы этот урод прочувствовал всю боль и ужас маленького ребёнка. В идеале бы организовать ему смерть от разрыва сердца, но это было бы слишком легко. У меня для него была заготовлена отдельная программа.

Потому свора, созданная ещё для мучений Солнцева, сейчас готовилась вместе с костяными гончими к загонной охоте. В полную силу они должны были войти, почувствовав страх этого урода.

Сперва я действительно хотел всё устроить как несчастный случай, но наличие астрального брата исключало такую возможность. А так… Нет тела, нет дела. Но и магию в бывшем доме Эльзы я собирался применять лишь единожды.

Где-то ближе к часу ночи появился и сам виновник моего визита. Как докладывали паучки, был он безмерно счастлив и буквально светился от гордости: ведь сегодня глава столичного храма Ордена подтвердил, что отец Эльзы своими деяниями в командировке заслужил личное благословение иерарха Ордена и продвижение по службе.

Дверь в дом отворилась с тихим скрипом несмазанных петель, и я приготовился. В гостиной включились артефакторные светильники, разгоняя тьму. Отец Эльзы, едва ли не насвистывая, отправился прямиком к небольшому резному бару, стоящему у камина.

Орденец был безмерно счастлив, буквально сияя от гордости и предвкушения. Меня он под отводом глаз абсолютно не замечал, наливая себе в стакан нечто из крепкого алкоголя янтарного цвета. Коньячный густой дух растекался по комнате. Слегка задумавшись, он прихватил с собой весь штоф и уселся в соседнее со мной кресло у камина, наслаждаясь вкусом напитка. И именно этот момент максимального триумфа в его взгляде я выбрал для того, чтобы начать свою игру.

Под креслом урода открылся портал, ведущий прямиком в Карельскую чащу, где мы когда-то избавили от страданий Иллюмовых. Место безлюдное и глухое, самое то для загонной охоты.