Военный префект Кагосимы, Хироюки Тагава, был мужчиной сурового вида с изборождённым шрамами лицом и внимательным, уставшим взглядом бывалого воина. Он взирал на подопечных ему магов, которых в военном штабе на данный момент находилось не более сотни человек. Разнарядка и распределение проходили быстро: боевиков отправляли на военные корабли и дирижабли — как в качестве прикрытия, так и для нападения. Из магов специфической направленности, вроде создающих ядовитые дымы и туманы, формировали десантные подразделения для уничтожения противника на местах и абордажа вражеских кораблей. Маги принимали задания один за другим и покидали штаб, отправляясь в расположение тех или иных кораблей либо воздушных судов разведки.

Под конец в штабе осталось не более десяти магов, двумя из которых были как раз-таки мы с Инари. Взгляд военного префекта, тяжёлый и оценивающий, то и дело останавливался на нас с японкой, и он порывался что-либо сказать, но затем переходил к другим магам, выдавая им разнарядку. В конце концов остались лишь мы с ней. Тогда военный префект решительно подошёл к нам, внимательно разглядывая наши лица. Инари удалось выдержать его взгляд с абсолютно отрешённым выражением. Что же касается меня — я не обладал подобным даром терпения и принялся разглядывать в ответ префекта перейдя на магическое зрение. А ведь префект тоже был неслабым магом, он явно был где-то на грани перехода от семёрки к восьмёрке и, судя по оттенкам ауры, обладал даром, отчасти схожим с даром Алексея, развитой интуицией.

— Кажется, понял, — себе под нос произнёс он. — Как зовут?

— Юмэ и Яритэ Инари, — ответила за себя и за меня японка.

— Впервые слышу, — нахмурился префект. Что удивительно, говорил он без словесных витиеватых формул и прочей белиберды — чётко и по-военному.

— Лишь недавно получили остров Кутиноэрабу в качестве родовых земель, — озвучивала собственную легенду богиня. Я даже не стал вмешиваться, ей лучше была известна местная специфика.

— Количество людей в роду?

— Сто пятьдесят, плюс-минус три человека, — тут же отчеканила Инари.

— Количество магов от шестой категории и выше?

— Трое.

— И вы двумя третями отправились на войну? — поинтересовался префект, прищурившись.

— Всем составом, — осторожно поправила его богиня. — Третий на контракте в префектуре Хоккайдо. В соответствии с военной доктриной империи при мобилизации по случаю оборонительных действий, в военных действиях участвует не менее трети от боевой мощи клана. Максимальное количество доктриной не оговорено. — Чуть запнувшись она добавила совершенно иным тоном: — Род молодой, земли… сложные. Нужны деньги, связи. Надеемся проявить себя.

— Похвально, — кивнул префект, и в его глазах мелькнул едва уловимый интерес. — И все — иллюзионисты?

— Так точно, — добавила Инари.

— «Вижу-слышу» по классической формуле? — задал вопрос префект, обращаясь уже ко мне.

— Осваиваем «ощущаю», — ответил я на прямой вопрос, — но пока по минимуму.

— Продемонстрируй, сынок.

Я тут же, в углу, создал небольшой очаг с поленьями, объятыми огнём. Запах дыма и сухого дерева вместе с тихим треском наполнил штаб. Огонь даже пару раз пыхнул жаром и искрами.

— Неплохо. Первый шаг в освоении… Воплотить кого-то живого сможешь? — он снова буравил меня взглядом.

Инари за его спиной кивнула и показала нечто маленькое жестами.

— Пока только бабочка, — поведал я префекту, — и недолго.

— Продемонстрируй.

Я раскрыл ладонь, на которой тут же появилась бабочка-капустница со светлыми крылышками и чёрными крапинками. Бабочка несколько раз открывала крылья и собирала их вновь, а после, пугливо взмахнув, перелетела на раскрытую ладонь префекта. Немного потоптавшись на ней, она вновь поднялась в воздух, пролетела мимо его лица и тут же рассыпалась искрами.

— Неплохо. Уже три-четыре секунды держишь. Ощущение касания было… как будто бы настоящее, — озвучил собственные мысли вслух префект. — Вас бы в группу защиты определить, но у нас остро диверсантов не хватает.

Перекатываясь с носка на пятку, он прикрыл глаза. Я заметил, как забурлила силой его аура, активируя способности интуита.

— Значит, так, сегодня пойдёте на прикрытие диверсионного отряда. Они будут минировать подступы к нескольким островам. Какова дальность наведённого «отвода глаз» у вас?

— До двухсот метров, — ответила Инари.

— А ты, сынок?

— Триста-триста пятьдесят, — ответил я, основываясь на собственном опыте при нападении на завод по производству пустотных бомб.

— Отлично. Значит, на сегодня идёте на установку минных заграждений. А завтра, если хорошо себя покажете, на другое направление переведу. Где, говорите, у вас третий маг в найме, на Хоккайдо?

— Так точно.

— Как зовут?

— Кхимару.

Префект сделал себе пометку в планшете.

— Переходите в расположение капитана корабля «Гоусто». Место сбора — третий причал. Готовность — пятнадцать минут. И вы уж проявите там себя, а то в прошлой волне… Кагосиме не повезло.

На этом странное напутствие от префекта завершилось. Мы отправились искать нужный нам причал.

«Гоусто» оказался небольшим, юрким миноносцем со следами переделки. Корабль был хоть и далеко не новый, но видно было, что команда заботится о нём с любовью: все элементы, видимые глазу, были подчищены и покрашены, следы ржавчины отсутствовали. Команда в большинстве своём состояла из неодарённых моряков-простецов, однако же в усилении к ней имелась пятёрка магов, способных выдерживать слитный магический удар до седьмого ранга. Также в запасе имелась артефакторная система подрыва на самый крайний случай, но в связи со средней скоростью корабля, моряки предпочитали удирать на всех парах, используя магов для ускорения, а не для сумасшедших самоубийственных атак.

— Далеко не все исповедуют ту же религию самопожертвования, что и камикадзе, — поясняла мне местные реалии Инари. — Некоторые считают, что лучше подкопить силы и, вернувшись, вступить в бой, чем бесславно погибнуть, так и не забрав с собой ни одного врага.

Заметил я, что, кроме нас, на «Гоусто» были отправлены ещё тройка артефакторов, которые сейчас следили за погрузкой ящиков с артефактными взрывателями на миноносец. Троица низких, худощавых магов с очками на носу кудахтали не хуже наседок над своим грузом, закрепляя его внутри отсеков корабля и даже на палубе. Это же сколько взрывчатки они с собой везли?

Окинув магическим взором их «хозяйство», я отметил, что примерно две трети от всех мин имели магический заряд с ярким энергетическим свечением. Остальная треть магией не фонила, видимо, имея стандартную взрывчатую начинку.

У нас они тоже поинтересовались предельной дистанцией удержания «отвода глаз». Услышав про двести–триста пятьдесят метров, артефакторы даже повеселели, ведь разлёт магических осколков доходил до сотни метров.

Погрузив и закрепив на палубе тяжелые ящики с маркировкой японского императорского двора, мы отправились в море. К этому моменту сумерки уже сгущались над горизонтом, и мы принялись маневрировать среди десятков боевых кораблей, огибая остров с южной стороны. Судя по солнцу, путь наш лежал прямиком на северо-восток.

Выйдя в море, я сразу же перешёл на магическое зрение, стараясь отыскать хотя бы отблески источника магии жизни, не забывая о первоначальной цели нашего путешествия. Но я рано насторожился — ведь, как предупредили нас артефакторы, улёгшиеся отдыхать между ящиков со своими «детищами», плыть нам до нужного квадрата минирования было порядка шести-восьми часов, что при скорости в двадцать два-двадцать пять морских узлов в час было приличным расстоянием.

Мой чуткий слух уловил и тихое роптание аретфакторов, мол, на кой мы тащимся в квадрат, где даже островов нет, и радостное облегчение моряков, вроде «если там нет суши, то и гостей ждать не следует. А хочет империя рассыпать там плавучее минное поле, то и пусть».

Одни обрывки фраз противоречили другим, но мы уверенно двигались на северо-восток.