Внизу боевик с автоматом уже подошёл к девушкам вплотную. Он что-то агрессивно выспрашивал, размахивая стволом. Девушка в розовом плакала, вторая что-то умоляюще говорила.

Палец Крота плавно, без суеты, взял первый спуск.

— «Батя». Он хватает ту, в белом, за руку. Толкает. Вторая падает. Он целится стволом в лежащую. Угроза жизни очевидна.

Волков посмотрел в свой прибор. Он видел то же самое. Приказ из центра всё ещё молчал. Но в уставе чёрным по белому: защита жизни мирных граждан — превыше тактической задачи.

— «Гром-1, это База. Разрешаю. Повторяю, разрешаю защитить гражданских. Действуйте по обстановке. Минимизируйте шум».

— Понял. Крот. Огонь на поражение. Шерхан, в готовности номер один.

— Понял, — снова монотонно ответил Крот. Его мир затих. Звук собственного сердцебиения, мерный выдох. Перекрестие легло на висок бородача в панаме. Порыв ветра? Ноль. Влажность? Учтена. Температура? Учтена. Расстояние? 542 метра.

Он плавно выдохнул половину воздуха и… нажал.

Глухой, сухой хлопок выстрела с глушителем прозвучал не громче хлопка в ладоши. Внизу у ручья фигура в зелёной панаме словно споткнулась на ровном месте и беззвучно осела в кусты. Девушки вскрикнули, замерли в ужасе.

Второй боевик у ручья застыл на мгновение в непонимании, оглядываясь.

— Второй уходит в укрытие за камни! — быстро доложил Шерхан.

— Крот?

— Нет линии. Мешает камень.

— Шерх, дымовую между хижиной и ручьём! Даём девушкам шанс отбежать в лес! Крот, прикрой, если побегут!

Шерхан схватил гранатомёт. Лёгкий пшыш — и через секунду между девушками и лагерем выросла плотная стена бело-серого дыма. В лагере начался хаос. Послышались крики, беспорядочная стрельба в воздух.

В «Аргос» Батя видел, как девушки, воспользовавшись паникой и дымовой завесой, рванули обратно в лес, в ту сторону, откуда пришли, скрываясь в густой листве.

— Гражданские ушли. Уходят в лес. Задание по защите выполнено, — отчётливо сказал Волков в рацию. — Но операция «светится». Лагерь поднят по тревоге. «Мулла», если он здесь, не покажется. «База», запрашиваю дальнейшие инструкции. Отход или изменение задачи?

Внизу дым начинал рассеиваться. Боевики, осторожно выглядывая из-за укрытий, не понимали, что произошло. Они нашли своего товарища с дырой в голове, но врага не видели. Паника нарастала.

Двое боевиков, наскоро получив команду от оставшегося за старшего, уже поспешили шли по следам.

На скале, в «Гнезде», трое мужчин замерли в ожидании. Пахло порохом, дымом и горьким вкусом сорванной миссии. Но две жизни, незнакомые и далёкие, были спасены. Цена только начинала проявляться.

В наушниках у «Батьи» Волкова шипело несколько секунд, а затем прозвучал сдавленный, но чёткий голос оперативного дежурного с позывным «Ангар»:

— «Гром-1», «Ангар». Понимаю. Операция скомпрометирована. Новый приоритет: установить контакт с гражданскими, взять их под контроль и доставить в точку «Дельта» для последующей эвакуации. Они — свидетели. Не должны попасть в руки противника или разгласить детали. Повторяю: установить контакт, обезопасить, эвакуировать. Ваша миссия теперь — они. Копия?

Батя мрачно сжал губы. От идеальной точечной зачистки до няньки для потерявшихся туристок. Война.

— «Ангар», «Гром-1». Копирую. Установить контакт, обезопасить, эвакуировать. Точка «Дельта». Уходим на выполнение.

Он отцепил микрофон и повернулся к своим.

— Всё слышали? Меняем игру. Мы — спасатели. Надо их найти раньше, чем это сделают разъярённые мужики с калашами. Они ушли в лес там. — Он указал рукой на северо-восток от лагеря. — Крот, ты их видел последними. Куда побежали?

Крот, уже сменивший позицию и упаковывавший «Сайгу», не отрываясь от дела, кивнул в том же направлении.

— В густой подлесок, потом вверх по склону, к старой каменной осыпи. Скорее всего, пойдут на звук воды. В полукилометре отсюда должен быть ручей, который падает с уступа — местный мини-водопад. Логичное место: и воду найти, и укрыться.

— Значит, нам туда, — заключил Батя, быстро снимая наблюдательный пост. — Марш-бросок. Перемещаемся бесшумно, но быстро. Шерх, ты замыкающий, заметаем следы. Ставим «лепестки» на вероятных путях подхода боевиков. Крот, ты на связи с «Базой», пусть готовят точку «Дельта» и держат вертушку наготове.

— Понял, — отозвался Шерхан, уже вынимая из разгрузки мины-«растяжки» нелетального, но шумового действия.

— Есть, — кивнул Крот, его лицо было каменным, но в глазах промелькнула тень досады. Сорванный выстрел — это всегда личное оскорбление для снайпера.

Лес, 50 метров от водопада

Жара под пологом леса была иной — влажной, удушающей. «Гром» двигался, как одно целое, но каждый знал свою роль. Крот шёл первым, его взгляд, прищуренный за окуляром компактного тепловизора, сканировал местность. Его винтовка была наперевес, но палец лежал на предохранителе. В двух шагах за ним и левее — Батя, его командир, готовый в любой момент принять решение на основе того, что покажет Крот. Шерхан замыкал колонну, пятясь задом и маскируя их следы еловой веткой, его могучий затылок и широкие плечи были живым щитом для группы с тыла.

Крот замер, подняв сжатый кулак. Все остановились, вжимаясь в ландшафт. Он медленно опустился на одно колено, прильнув к прицелу своей СВД, не как к оружию, а как к мощнейшему биноклю. — Следы. Сломана ветка, — его голос был тише шороха листьев. — И ещё. Недавно. Идут нестройно, путают следы. Паника. — Хорошо, — пробормотал Батя, тут же переводя взгляд по указанному направлению. — Значит, близко. Продолжаем. Тише.

Их путь лежал вдоль ручья, звук которого из тихого плеска превращался в нарастающий, низкий рокот падающей воды. Внезапно Крот резко качнул головой влево, где за сплошной зелёной стеной листвы мелькнуло пятно неестественного розового цвета. Он сделал отчётливый, резкий знак рукой — «стоп, опасность, затаиться». Группа замерла, став частью леса. Он жестами доложил: поднял два пальца («два противника»), затем показал направление — «впереди, за камнями, у воды».

Батя кивнул, давая понять, что видел то же самое. Теперь «Гром» был невидимкой, наблюдающим из тени. Они слышали всё: тяжёлое, прерывистое дыхание, сдавленные всхлипы, отчаянное шуршание одежды о кусты. И голоса. Грубые, хриплые, на ломаном русском и местном наречии.

Голос первый, злой и насмешливый: — Куда побежали, курочки? А ну выходи! Мы не тронем... Сначала не тронем. Голос второй, гнусавый: — Тише, дурак. Они где-то близко. Чую, пахнут страхом. Как мокрая овца. Ищи.

Батя Волков, оценив обстановку за секунды, отдал беззвучный приказ жестами: «Два врага. Слева и прямо. Десять метров. Девушки — за буреломом. Действуем тихо, на захват. Я — левую цель. Крот — правую. Шерх — прикрытие, блокируй путь отхода к ручью».

Они двинулись, как тени, рассыпавшись в полукруг. Крот, отложив длинную винтовку (ближний бой в кустах — дело тихое и быстрое), снял с разгрузки тактический нож с серым, не дающим бликов клинком и бесшумно, ступая с носка, начал обход справа, чтобы зайти в спину своей цели.

Батя увидел спину одного в пятнистой куртке. Тот нагнулся, рассматривая сломанную ветку, совсем близко к бурелому, за которым прятались девушки. Волков сделал два стремительных, кошачьих шага. Сильная рука в кожаной перчатке жёстко обхватила рот боевика, другая — в замке вокруг шеи. Глухой хрип, короткая, судорожная борьба, и тело обмякло после точного удушающего приёма. Батя бережно опустил его в густой папоротник.

В этот момент второй боевик, услышавший подозрительный шорох падения тела, резко обернулся. И вместо своего напарника увидел мелькающую в пяти метрах от себя высокую, поджарую фигуру в маскхалате (Крота), застывшую в полуприседе с ножом в руке. Его глаза расширились от шока. Он не стал кричать — инстинктивно, с отточенным движением рванул автомат наверх. — Измена! — рявкнул он хрипло и дал короткую, слепую очередь в сторону Крота.